Но Лаамтора воскликнула:
? Не лги, мама! Не обманывай ни себя, ни нас! Просто признай, что его уже нет, пожалуйста!
? Я понимаю твою боль, Лаамтора! Вы с братом были очень близки. ? Я сглотнула и набрала в грудь побольше воздуха. ? Но найди в себе мужество дать теплоту другим, кто нуждается в ней больше, чем ты. Хотя бы самым близким.
Она вздернула подбородок, и я увидела блестящую дорожку на ее щеке. Затем еще и еще одну. Затем Лаамтора вскочила.
? Милая, ? я ее позвала, но девушка уже выбежала в коридор. Стражники бросились за ней, но я расслышала хриплое:
? Не ходите за мной!
Я закрыла глаза. Сложный возраст, сложный период, сложные решения… хотелось верить, что все образуется, особенно когда у меня под боком утирала сопливый нос нежная и ласковая девочка:
? Она просто вредничает, мамочка. Она придет.
? Конечно, придет, милая. Уже поздно, ? я вздохнула. ? Пойдем, я тебя провожу?
Мы шли по коридорам замка и разглядывали странные тени, что бросало пламя факелов на каменные стены, придумывали названия страшным монстрам, на кого походили эти причудливые образы, забывая о том, что не менее реальные блуждали в пустыне.
Но милой девочке Яране не нужно это знать. Ей нужно понять лишь, как пахнет ночь, какой вкус у свежего и слегка влажного воздуха и какая на ощупь любовь.
Она радовалась, что мы рядом, что уже темно, а мы еще не спим, и что завтра непременно наступит и принесет счастливые вести. Что мы снова все вместе будем рядом, Ларс поправится, монстры укроются по норам, и солнце продолжит светить ярче прежнего.
И чтобы хоть на кроху приблизить этот миг, я должна была использовать еще одно старое, но, я надеялась, верное средство.
***
Ларс целовал страстно, неприкрыто выражая свое желание на виду у всех. Жители ликовали. Бросали шапки в воздух, цветы и зерна в честь рождения нашего сына, Рикерта. Теперь будущее Цельного мира было спасено: Ларс оставил наследника, силы Жизни и Порядка, наконец, соединились крепко-накрепко и навеки.
Я впервые показалась на людях после родов и первой декады восстановления. Меня это тяготило, но Ларс настоял: замок истосковался по королеве. Народ меня любил, ждал моего мягкого слова, если Ларс проявлял строгость, и порой я принимала сторону людей, внимая простым человеческим просьбам. Ларс же, в противовес, становился черствым. Его мягкосердечие сменилось расчетливостью, сила Закона расцветала не по дням, а по часам. Но я его понимала: чтобы вернуть замок в прежнее состояние за короткие сроки, нужна и холодная голова, и крепкая рука. Порой я смотрела на него и узнавала себя, когда занимала трон амазонок. Ностальгия теплом разливалась по телу, но это быстро проходило, стоило мне взглянуть на мужа.
Как только мы узнали о беременности, он изменился. Стал жестче с народом (и имел на это полное право, конечно же), и мягче со мной. Мог просто ворваться в покои, положить руки мне на живот и целовать страстно, до изнеможения, что мне приходилось улыбкой прерывать его порывы. Или Рикерт, чувствуя страсть отца, начинал проявлять ревность. Все чаще Ларс приносил маленькие подарки ? полевые цветы и милые безделушки, что я терялась, не зная, как реагировать, ожидала подвоха, а он брал меня за руки и вел на прогулку по частично восстановленному саду или в изменившийся лес.
? Ларс, давай потом продолжим? ? Я мягко отстранилась, чувствуя его ненасытность, да и люди меня все же смущали. Я согласилась на праздничный ужин, но намеревалась уйти при первой возможности к моему малышу.
? Как скажешь. ? Он улыбнулся, поднял правую руку, требуя тишины, а затем провозгласил: ? Да начнется пир в честь нашего первенца, славного принца Рикерта!
В центре стола соединились кубки, я пододвинула поближе блюдо из индюшки, но не дотронулась: аппетит пропал после родов, и прислуга зачастую буквально силком заставляла меня есть. Сейчас же я могла спокойно отказаться.
Вместо этого я направила взгляд в зал, за нарядные столы, выискивая знакомые лица, и заулыбалась. Кейра и Тензе неприкрыто махали мне с одного из ближних столов и слали воздушные поцелуи. Я им помахала в ответ и заметила, как потеплело внутри: Кейра не отходила от меня на протяжении всей беременности и помогала чем только можно. Часто мы с ней просто разговаривали, вспоминали наш лагерь, времена амазонок. Кроме нас, в замке еще оставались несколько девушек из лагеря, выживших в последней битве, но с ними мы не были так близки, да и Кейру я в самом деле любила как дочь. А остальные воительницы, со слов Тензе, теперь жили в мире Магии.
Также за столами я различила новых советников Ларса, Софию, суетящегося с напитками трактирщика Фугула и непрерывно поющего его племянника Прохора, а также пожилую пару из Наллароса ? Фейра и Путнию. Они тоже не сводили с меня теплого взгляда, а, заметив мой, добродушно кивнули.
Словом, за столами собрался весь замок. И даже больше. Выдохнув с облегчением, я дотянулась до кубка, но резко отдернула руку: в противоположном конце стола я различила все-таки одну выделяющуюся фигуру и отвела глаза. На плечах выступил холодный пот.
? Почему Александр здесь? ? Я все же отпила, повернувшись к Ларсу, но тот лишь развел руками:
? Я его вызвал. ? Он будто удивился вопросу. ? Мне нужны надежные люди рядом, пока я занят более важными делами. Хочу быть с вами чаще, хотя бы первые три декады, а дальше посмотрим.
? Спасибо. ? Я кротко поцеловала мужа, а сама спрятала дрожь в пальцах, ухватившись за столовый нож. Принялась разделывать мясо.
? Честно, не могу положиться на остальных. ? Он отпил из кубка. ? Адэйр отменный воин, как оказалось, служил еще Изабелле, и в тактике смыслит, но характер у него, конечно, не подарок: себе на уме, слишком своенравный. Как Тензе, только умом не блещет.
? Тензе не раз доказывал свою верность, ? я заметила осторожно, отправляя в рот мягкий кусок безвкусной индюшки. ? Он своенравен, но он не предаст. Без магии ему некуда идти, и видно, как он чахнет. Так что займи его какой-нибудь работой: и тебе польза, и ему меньше думать об ушедшем.
? Как всегда права, ? Ларс не скрыл восхищенного взгляда и принялся смотреть, как я ем.
? А что по остальным? ? Я вытерла рот салфеткой и сделала глоток из кубка.
? София ? мудрый управленец, но она слишком замкнута. Да, замок расцветает, ее участие не последнее: в конце концов, она дочь прежней королевы, а Изабеллу многие по-прежнему чтут и помнят, но… близко к себе София не подпустит. ? Он вздохнул и поддержал меня вином. Глядя на нас, народ тоже начал наполнять кубки. ? Так что я не знаю, как найти к ней подход. Но зато Чесирин чересчур болтлив. Он думает, что раз забалтывать наших союзников ? его задача, то и со всеми остальными можно делать так же. Стоит ли говорить, что он в этом весьма преуспевает?
? Найди Софии мужа, а Чесирину дай дополнительную работу, желательно, связанную с его талантом. Может, отправить его с экспедицией? Если найдутся новые поселения, то посол Белого Ястреба уже будет на месте, готовый заключить новый союз.
Ларс добродушно рассмеялся и поднялся, прихватив со стола кубок.
? Дорогие друзья, соратники! Жители нашего славного замка! Хочу поднять кубок за мою прекрасную, обворожительную супругу ? вашу любимую королеву. ? Он развернулся ко мне. ? Она подарила мне наследника, дала будущее не только нашему замку, но и всему миру! И она… учит меня уму-разуму. ? Он усмехнулся, зал поддержал, я закатила глаза. ? Словом, за мою Веронику!
Я тоже поднялась для учтивости, поклонилась присутствующим и пригубила вино. Голова кружилась от одного только нахождения в хмельном дурмане, и после того, как гомон стих, я шепнула Ларсу:
? Я устала, вернусь в покои. Рикерт, наверное, уже голоден.
? Я скоро приду, вы не успеете соскучиться. ? Ларс сплел наши пальцы и выпросил еще один поцелуй, только после этого отпустил. Две прислуги сразу возникли возле меня, чтобы сопроводить до покоев. Уж не знаю, Ларс ли дал им знак или еще кто, но отказываться я не стала. Вышла только сначала подышать на ближайшую террасу, голова гудела.
Здесь было морозно. С неба падали редкие снежинки, по ногам шел легкий холодок, но главное, что сейчас терраса пустовала, и я могла уединиться со своими мыслями. Служанки ждали внутри.
Прошло меньше года, как все изменилось. Пески, сменившие море, поросли травой, и многие из жителей занялись фермерством: почва оказалась плодородной. Скалы рухнули, и Белый Ястреб стоял теперь оголенный, открытый для любых атак ? если бы такие замышлялись откуда-то с соседних территорий. Но таковых не было. Вместо этого, по вновь выложенным дорогам к нам направлялись торговые караваны и любопытные путники. Мы принимали всех и даже проводили ярмарки.
Народ воодушевился: такой яркой и разнообразной жизни они еще не знали. А сегодня и вовсе обрели символ нового этапа в виде нашего наследника.
? Не опасно ли вам гулять одной без стражи, ваше величество? ? Меня окликнули сзади, и я обернулась. Александр сдержанно поклонился у входа на террасу и встал напротив, без стеснения разглядывая.
Дыхание сперло. Невольно я шагнула назад, скрестив руки на груди:
? Нам лучше не пересекаться, Александр. Уходи.
Он, напротив, приблизился. В груди кольнуло, и в сердце участилось биение: я не видела его год, со дня свадьбы! Так что он хочет?
? Не прошло и дня, чтобы я не думал о тебе, Вероника. ? Он выдохнул, прожигая меня взглядом. По рукам прошел холодок, и вряд ли от зимней прохлады. Я пожалела, что не смогу насладиться атмосферой засыпающего побережья хотя бы с террасы. Александр прервал мои думы и не собирался уходить.
Он изменился. Отпустил бороду, обзавелся шрамом на лице и острыми скулами. Грудь вздымалась от тяжелого дыхания, мускулы играли на шее и ключице. За время отсутствия он стал будто еще крепче, вытянулся, повзрослел. И смотрел сумасшедшими до отчаянья глазами.
? Возвращайся в зал. Немедленно. ? Я постаралась проговорить как можно жестче, но все же дрожь добралась до лопаток сквозь плотное платье и теплый плащ. Я еще отступила.
? Но я не поздравил вас с первенцем, моя госпожа. ? Он склонил голову, а глаза смотрели хитро. Что он замышлял? Стоило ли мне опасаться?
? Поздравь Ларса, он будет счастлив, ? я ответила холодно. ? И не подведи его надежд.
Я сама склонила голову, показывая, что разговор окончен, и направилась к выходу, но он преградил путь, схватив меня за плечи: