– Он думает, что я не в себе.
– Сумасшествие бывает иногда очень полезно, – заметил Бак. – Они чуть не стащили Сэди с электрического стула, настаивая на том, что она за себя не отвечала. Но она была слишком честной, чтобы выгадывать себе жизнь. И просто продолжала втолковывать им: «Я хотела, чтобы он умер. Поэтому я застрелила его». Она никогда не отличалась особым здравомыслием. Но ты… теперь, я думаю, ты знаешь, что для тебя лучше.
Тень чуть изменила форму. Вирджиния не могла как следует различить, что там делал Бак, но, несомненно, это было что-то непристойное.
– Подойди и возьми, Вирджиния, – сказал он. – Хватай.
Она вынула из-за спины смит-вессон и направила на него.
– Не сейчас, – сказала она.
– Ты не сможешь причинить мне вреда этой штукой, – ответил он. – Ведь я уже мертв, помнишь?
– Ты же сделал мне больно. Почему же я не могу тоже причинить тебе вред?
Бак покачал своей эфирной головой и грубо засмеялся. Пока он развлекался, за окном, со стороны шоссе, раздался вой полицейских сирен.
– Да что ты вообще знаешь? – сказал Бак. – Такой шум подняли. Давай, пойдем поиграем немножко на трубе, золотко, пока нам не помешали.
– Я предупреждаю тебя, это пистолет Сэди…
– Да ты не сделаешь мне ничего, – прошептал Бак. – Я знаю женщин. Они говорят одно, а делают противоположное.
Он засмеялся и шагнул к ней.
– Не делай этого, – предупредила она.
Он сделал еще один шаг, и она нажала на курок. В ту же секунду, как она услышала звук выстрела и почувствовала, как пистолет дернулся у нее в руке, в дверном проеме появился Джон. Стоял ли он там все время или только что вернулся с дождя, окончив все молитвы и желая поучить Откровению свою заблудшую жену. Она так никогда и не узнает. Пуля скользнула сквозь Бака, расщепив его туманное тело, и с потрясающей точностью попала в проповедника. Он не видел ее полета. Пуля пробила ему горло и кровь выплеснулась на рубашку. Фигура Бака растворилась, точно пылевое облако, и он исчез.
Джон Гаер нахмурился и отшатнулся к дверному косяку в поисках опоры. Но удержаться не смог и упал на спину в дверной проем, точно опрокинутая статуя, лицо его омыл дождь. Однако кровь все продолжала течь. Она растекалась сверкающей лужей и все еще текла, когда Альвин Бейкер и его помощник появились на пороге с пистолетами наготове.
Теперь ее муж никогда не узнает, подумала Вирджиния, вот жалость-то. Он никогда не поймет, до чего же был глуп, и не оценит степень своего неведения. Во всяком случае, по эту сторону могилы. Он был в безопасности, будь он проклят, а она осталась с дымящимся пистолетом в руке, и Бог знает, какую цену ей придется заплатить за то, что она совершила.
– Положите пистолет и выходите, – голос, доносящийся со стоянки, был жестким и бескомпромиссным.
Вирджиния не ответила.
– Вы слышите меня, там, внутри? Это шериф Бейкер. Это место окружено, так что выходите, иначе вы погибнете.
Вирджиния присела на кровати и раздумывала над альтернативами. Они не покарают ее так, как покарали Сэди за то, что она сделала. Но ей долгое время придется просидеть в тюрьме, а она уже устала от ограничений. Если сейчас она и не была безумной, то длительное заключение легко перенесет ее через эту грань. Лучше покончить здесь, подумала она. Она подняла теплый смит-вессон, поднесла его к подбородку, плотно прижав дуло, чтобы выстрел наверняка снес ей половину черепа.
– Разве это мудро? – спросила Сэди, когда палец Вирджинии напрягся на курке.
– Они запрут меня, – ответила она. – Я не смогу этого вынести.
– Верно. Они на какое-то время поместят тебя за решетку. Но не надолго.
– Должно быть, ты шутишь. Я хладнокровно застрелила своего мужа.
– Ты же не хотела, – успокоила ее Сэди. – Ты же целилась в Бака.
– И в самом деле? – сказала Вирджиния. – Не знаю.
– Ты можешь разыгрывать безумие – это то, что я должна была сделать. Просто выбери наиболее вероятную версию и стой на ней.
Вирджиния покачала головой, она не слишком-то умела лгать.
– А когда ты освободишься, – продолжала Сэди, – то будешь знаменитой. Ради этого стоит жить, верно?
Об этом Вирджиния не думала. На ее лице засветился слабый призрак улыбки. Снаружи шериф Бейкер повторял свои приказы – чтобы она выбросила в дверь оружие и вышла с поднятыми руками.
– У вас есть десять секунд, леди, – заявил он. – Я сказал – десять.
– Я больше не смогу унижаться, – прошептала Вирджиния. – Просто не смогу.
Сэди пожала плечами:
– Жаль. Дождь стихает. Там, в небе, луна.
– Луна? В самом деле?
Бейкер начал отсчет.
– Ты сама должна решить, – сказала Сэди. – При малейшей возможности они тебя пристрелят. И с радостью.
Бейкер досчитал до восьми. Вирджиния встала.
– Стойте! – крикнула она в дверь.
Бейкер прекратил считать. Вирджиния бросила пистолет в грязь.
– Хорошо, – сказала Сэди. – Я так довольна.
– Я не смогу одна, – ответила Вирджиния.
– И нет нужды.
На парковочной площадке собралась внушительная аудитория: разумеется, Эрл и Лаура-Мэй, Мильтон Кэйд, Двайн со своей девушкой, шериф Бейкер, его помощник и кучка постояльцев мотеля. Они стояли, храня уважительное молчание, и смотрели на Вирджинию Гаер со смешанным выражением тревоги и благоговейного трепета.
– Поднимите руки вверх, чтобы я их видел, – крикнул Бейкер.
Вирджиния сделала, как он велел.
– Погляди, – сказала Сэди, показывая в небо.
Луна поднималась в зенит, огромная, белая.
– Почему ты застрелила его? – спросила девушка Двайна.