Два огненных следа протянулись от ее рук вниз к городу, словно длинные голодные языки.
Риэль, пошатываясь, поднялась на ноги, дрожа от истощения и слабости. Одрик издал предупреждающий крик. Риэль обернулась и увидела, что к ней приближается один из оставшихся в живых борсваллских убийц, его меч был поднят и вдоль лезвия посверкивали искры. Глаза широко раскрыты, бледное лицо искажено гримасой ужаса. Этот убийца, огненный маг с пылающим мечом, смертельно боялся – и боялся он ее.
Она снова упала и перекатилась за мгновение до того, как меч просвистел в воздухе там, где она только что стояла. Огонь опалил ее волосы. Дым щипал ноздри.
Одрик неожиданно прыгнул, встав перед ней со светящимися кинжалами в руках.
У Риэль от облегчения закружилась голова. Он все-таки взял с собой оружие.
Лицо Одрика было искажено яростью. Когда огненный меч убийцы врезался в его сияющие солнечным светом кинжалы, во все стороны полетели искры, а от звука ударов у Риэль заныли зубы. Пламя взметнулось возле лица Одрика, когда меч мага обрушился на него. Но он не дрогнул. Он упорно прикрывал Риэль, его кинжалы бросали на землю солнечные блики. Уйдя от удара, он взревел и бросился на убийцу, выбив из его рук меч. Два кольца солнечного света вырвались из его скрещенных кинжалов, сбивая убийцу с ног. Но тот снова вскочил, его лицо и руки горели, он бросился на Одрика с отчаянным гортанным криком.
Каждый удар их клинков отдавался в голове Риэль невыносимым звоном. Она обхватила руками голову, зажав уши. Она должна была сдержать себя. Если она не сможет справиться со своей силой, весь город сгорит.
Одрик успешно отражал все обрушивающиеся на него удары. Его кинжалы пели, встречаясь со сталью меча, воздух дрожал от жара. Уклоняясь от очередного смертельного удара, он качнулся назад и, развернувшись, швырнул в противника щит из света, и, ослепив его, вонзил сталь ему в живот. Убийца упал, его меч сразу же потух. Рядом с ним возник еще один уцелевший убийца. Одрик развернулся, встречая его меч своими клинками. Это был маг ветра, потоки воздуха завывающим вихрем окружали его. Закручивающийся спиралью смерч, сорвавшийся с его клинка, чуть не сбил Одрика с ног.
Сверкнула, зазвенела сталь, но силы Одрика заканчивались. Этот второй убийца был силен как медведь. Если бы только у Одрика был его Иллюминор…
– Беги, Риэль! – закричал ей Одрик, мокрые от пота кудри облепили его лоб. Он толкнул нападавшего, из последних сил увернувшись от удара его меча.
Риэль, растерянно огляделась и увидела блеск металла в грязи – выпавший из руки нападавшего кинжал с выгравированным на рукояти драконом, парящим над горой – гербом королевской семьи Борсвалла.
Собрав последние силы, Риэль схватила кинжал и, пошатываясь, встала. Ноги почти ее не слушались, глаза застилал туман. Игнорируя боль, пронзившую тело, она прыгнула, и подобранный клинок попал в цель, вонзившись в горло борсваллского наемника.
Риэль тупо смотрела, как упал этот огромный человек, чувствовала, как с его последним вздохом исчезает вызванный им ветер. Воздух вокруг нее слегка гудел.
Она наблюдала, как огромный ком огня мчится вниз по склону по направлению к городу, поджигая на пути каждую травинку, к которой прикасался.
Остановись, думала она. Пожалуйста, остановись. Не причиняй никому вреда. Она мысленно потянулась к мчащемуся вниз пылающему сгустку, призывая остатки самообладания, попыталась притянуть к себе обратно ревущее внизу адское пламя, но тьма затянула ей глаза.
Может, все-таки не было этого страшного пожара. Может, это просто ужасный сон. Она сейчас только что проснулась утром перед скачками, и Людивин скоро поможет ей улизнуть из кабинета Тала. Они ведь все так прекрасно спланировали.
Она выиграет эти состязания, и Одрик, смеясь, подхватит ее на руки. Он будет гордиться ею, поздравлять ее, а затем оставит ее, чтобы отобедать с Людивиной наедине, и частичка Риэль умрет, как и всегда, когда ей напоминают о такой простой, такой невыносимой правде – об их помолвке.
На Риэль вместе с ветерком пахнуло запахом паленых волос, горелого мяса.
Это был не сон.
Как она могла это сделать?
Как она это сделала?
Ее отец был прав. Тал был прав. Она должна провести остаток своей жизни взаперти, одурманенная сонным зельем. Ей нельзя доверять.
Она упала на колени, голова закружилась, но сильные руки подхватили ее. Она почувствовала пальцы, перебирающие ее волосы, и горячие губы на лбу.
– Риэль! – в голосе Одрика звенели слезы. – Риэль, боже мой, ты ранена. Не покидай меня! Посмотри на меня, пожалуйста.
Прежде чем тьма поглотила ее, она услышала другой голос – мужской, обольстительный и мягкий, как тень.
– Думаю, пришло время поприветствовать тебя, – произнес этот таинственный голос. Он ощущался, словно поцелуй, и казалось, звучал одновременно где-то далеко и совсем близко.
А потом она погрузилась в небытие.
Глава 6
Элиана
«Столица Вентеры Орлин – портовый город, выгодно расположенный на юго-восточном побережье. Несмотря на ужасающие жару и зловоние, время от времени поднимающееся от болот на западной границе, вынужден признать, что Орлин может похвастаться удивительной красотой – это роскошный город с причудливыми каменными террасами, потайными двориками, увитыми висячим мхом, огибаемый широкой рекой с мутными водами, берущей начало за две тысячи миль к северу, в Вентерских горах».
Первый доклад лорда Аркелиона Его Святейшеству, Бессмертному Императору после взятия города Орлин. 13 февраля 1010 г. Третьей эпохи
В первую ночь полнолуния Элиана не спала. Она надела новую бархатную маску, покрасила губы в кроваво-красный цвет, набросила на плечи любимый плащ – немного театральности не помешает – и растворилась в ночи.
Наемница пробралась по крышам домов до бедных кварталов, где все напоминало о горе и лишениях, до убогих лавчонок и борделей, которыми заправляли знакомые мадам. Всю ночь она бродила по этим трущобам.
Элиана наблюдала, прислушивалась, выслеживала.
Она разыскала своих постоянных доносчиков – малодушных людей, готовых предать Красную Корону, или падких до наживы негодяев, которые были не прочь внедриться в ряды бунтовщиков и делиться информацией за звонкую монету.
Она задавала вопросы и требовала ответов. Она угрожала и уговаривала.
В основном в ход шли угрозы.
Но никаких следов Волка обнаружить не удалось. Никто ничего не видел и не слышал.
* * *
На вторую ночь полнолуния Элиана вернулась домой с тяжелым сердцем и кучей вопросов, так и оставшихся без ответов.
Неужели Волк прознал о том, что она затеяла на него охоту? Почему наступило такое странное затишье?
А вдруг Валентин следит за ней?
Может, это всего лишь очередное испытание для нее?
И она его безнадежно проваливает…
Она сидела на террасе перед своей комнатой и любовалась закатом, что окрасил мир в кроваво-красные тона. В глубине души она хотела перебраться на соседнюю крышу, пролезть в комнату Харкана, разбудить его поцелуем и предаваться любви до полного забвения.
Но вместо этого она сидела неподвижно, как зловещая горгулья на стене храма, в перчатках и плаще с накинутым на голову капюшоном, и продолжала задавать себе вопросы.
Как поступит Валентин, если она так и не найдет Волка?
А вдруг не только она охотится на Волка, но и он на нее?
* * *
В последнюю ночь полнолуния Элиана вернулась домой, охваченная паникой – казалось, ужас течет по ее венам, – и тут же обнаружила следы чужого пребывания в доме.