Пустошь 2. Цена железа

– А вы? – с трудом выдавил он.

Смит сделал большой глоток виски.

– Я потратил на это двадцать лет жизни, Стил. Двадцать лет отрицания, секретности и борьбы с идиотами из бюджетного комитета. Я не позволю им все похоронить из-за приступа трусости.

Он повернулся к Алексу, и в его глазах горел странный огонь – не жадности, а почти фанатичной преданности делу.

– Это величайшее открытие в истории человечества. И мы не имеем права его игнорировать. Мы должны понять его. Потому что если онисуществуют, то рано или поздно онисмогут найти способ прийти сюда. И мы должны быть готовы.

Впервые Алекс услышал в его голосе нечто, отдаленно напоминающее искренность. Смит боялся не за ресурсы. Он боялся за свой вид. И в этой паранойи была своя извращенная правда.

– Так что мы будем делать? – спросил Алекс.

– Мы сделаем то, что должны. Предоставим им такие данные, которые заставят их передумать. Данные, доказывающие, что мы можем не только будить спящих драконов, но и усыплять их. Данные о контроле. Полном и абсолютном. Вы должны сделать это, Стил. Ради нас всех.

Он допил виски и вышел, оставив Алекса наедине с тяжелым грузом нового осознания. Он ошибся. Ошибся решив, что знает, кем является Смит.

Смит не был просто бюрократом или солдатом. Он был истинным верующим. И он был гораздо опаснее, чем Алекс предполагал. Потому что фанатик, верящий в свою правоту, не отступит. Ни перед чем. Такие фанатики, как Смит и президент не остановятся ни перед чем.

Алекс посмотрел на стакан в своей руке, а затем на темный, безмолвный разлом. Обманом системы здесь не обойтись. Нужно обмануть самого Смита – умного, опасного и абсолютно убежденного в своей правоте человека. И сделать это нужно было так, чтобы Смит никогда не усомнился в его лояльности до самого последнего момента.

Он поднял стакан в тосте за темную, непроглядную бездну.

– За выживание, – прошептал он и выпил.

Совещание Смита с «начальством» длилось несколько часов. Алекс, находясь в своей камере, мог лишь догадываться о накале страстей за бронированной дверью кабинета. Он представлял себе холодные расчетливые голоса, требующие результатов, и Смита, пытающегося донести до них новую пугающую реальность: они играют не только с огнем, но и с тем, кто может этот огонь обратить против них.

Когда Смит вышел, его лицо было каменным, но в глазах стояла та самая непроницаемая стена, что была в день их первой встречи. Все крошечные трещины, все проблески чего-то человеческого, возникшие после спасения, были тщательно заделаны. Он снова стал идеальным инструментом воли своих хозяев.

Он нашел Алекса в главной лаборатории, где тот, делая вид, что работает, на самом деле прислушивался к тишине разлома, пытаясь уловить новый отзвук шагов Стражей.

– Решение принято, – без предисловий начал Смит. – Создание передового опорного пункта на стороне «П-1» признано первоочередной задачей.

Алекс медленно повернулся к нему. Он ожидал этого, но от осознания, что кошмар начинает сбываться, по спине пробежал холодок.

– Хорошо, – сказал он, старясь голосом не выдать своих эмоций.

– Мы собрали достаточно данных, – сказал Смит. – У нас есть ваши данные, карты местности, анализ угроз. У нас есть команда лучших бойцов, прошедших подготовку для действий в аномальных зонах. И у нас есть окно возможностей. Ваш последний расчет показал, что следующий период стабилизации разлома наступит через семьдесят два часа. Мы будем готовы.

Алекс сглотнул.

– Кто будет руководить миссией?

– На месте – командир группы «Сигма». Общее руководство – с этого КП.

– Я пойду с ними, – заявил Алекс.

На этот раз Алекс требовал. Смит нахмурился, его брови сдвинулись.

– Абсолютно исключено. Вы – актив стратегического значения. Ваше место здесь.

– Мое место там! – голос Алекса зазвенел от сдерживаемой ярости. – Вы посылаете своих людей вслепую. Ваши карты – пыль. Ваши «анализы угроз» – детские сказки по сравнению с тем, что ждет вас за порогом. Вы же сами все видели. Они не выживут без меня. Их убьют в первый же час. И ваша драгоценная миссия провалится, а разлом может схлопнуться, отрезав их там навсегда. Вы готовы к такому риску?

Он видел, как его слова находят цель. Смит ненавидел непредвиденные обстоятельства. А Алекс был самым что ни на есть непредвиденным обстоятельством.

– Ваша безопасность не может быть гарантирована.

– Здесь моя безопасность гарантирована только до тех пор, пока я полезен. Там у меня будет больше шансов. Я знаю эту землю. Я могу вести их. Я могу отличить смертельную аномалию от просто странной погоды. Без меня вы обречены.

Они стояли друг напротив друга – изможденный техномаг в опале и безупречный агент системы. Молчание затянулось. Смит оценивал риски. Потерять актив здесь или рискнуть им там? Полагаться на отчеты или на живого проводника?

– Ваши мотивы прозрачны, мистер Стил, – наконец произнес Смит. – Вы хотите сбежать.

– Я предлагаю вам увеличить шансы на успех вашей миссии с двадцати процентов до шестидесяти. Решайте.

Смит повернулся и вышел, не сказав ни слова. Алекс понял, что он пошел советоваться. Цена за его участие только что взлетела.

Через час Смит вернулся.

– Вы получите броню, оружие и подчинение командиру группы. Вы – консультант, проводник. Любая попытка саботажа или бегства будет расценена как враждебный акт. Группа имеет приказ действовать соответственно.

Алекс кивнул. Это был худший из сценариев, кроме полного провала. Он будет их пленником и по эту, и по ту сторону. Но он будет там. Это его шанс.

Следующие двое суток пролетели в лихорадочной подготовке. База напоминала муравейник перед землетрясением. Грузили оборудование для стройки, модули для быстровозводимого бункера, системы связи, огромные генераторы. Алекс облачился в черный, легкий, но прочный тактический костюм. К нему прилагался шлем с системой HUD, показывающей карту, жизненные показатели и его собственное местоположение с трекером. На плечо ему повесили компактный штурмовой карабин – больше для видимости, чем для реальной пользы. Он знал, что против титанов это все равно что плеваться из водяного пистолета.

Он наблюдал за группой «Сигма». Двенадцать человек. Все как на подбор: высокие, подтянутые, с пустыми глазами профессионалов, видящих только цель. Их командир с позывным «Грим» смерил Алекса холодным взглядом, в котором читалось лишь презрение к гражданскому. Алекс понял, что в случае чего помощи от них ждать не стоит.

Наконец настал час «Х».

Все собрались в главном зале перед бронестеклянным саркофагом. Генераторы гудели, набирая мощность. Воздух трещал от статики. В центре зала, перед самой воронкой, стояло портальное устройство – два массивных кольца, испещренных энергичными каналами.

Алекс подошел к панели управления. Его пальцы пролетали над клавишами, вводя последовательность, которую он вычислял и выверял бессонными ночами. Это был не их грубый алгоритм стабилизации. Это была его личная, ювелирная работа. «Отмычка».

Смит наблюдал с командного пункта, его лицо было бледным и напряженным.

– Готово, – сказал Алекс, отходя от панели. – Протокол «Возвращение» активирован.

Кольца устройства дрогнули и начали вращаться, набирая скорость. Между ними заискрила, заплясала энергия. Воздух затрепетал, завыл на невысокой, пронзительной ноте. Свет в зале погас, переключившись на аварийное красное освещение.

И тогда между кольцами не просто возникла стабильная картинка. Открылся проход.

Не голограмма, не мерцающее поле. А реальный, осязаемый вид. Песчаная дюна под багровым, неестественным небом. Сухой, колючий ветер донес до них запах пепла, окисленного металла и чего-то чужого, неземного. Это был не просто портал. Это было окно. Окно в другой мир.

Группа замерла в боевой готовности у самого края прохода. Даже эти железные парни не могли скрыть легкого трепета. Они видели то, во что до конца не верили.

Алекс сделал шаг вперед, чувствуя, как его сердце колотится где-то в горле.

Смит посмотрел на него с командного пункта, его голос прозвучал в наушнике Алекса:

– Удачи, проводник. Не подведите нас.

В его голосе не было ни искренности, ни доверия. Был лишь холодный приказ.

Алекс кивнул, не отрывая глаз от багрового неба Пустошей. Он обернулся к группе, к Гриму.

– Идем. И не отставайте. Промедление здесь точно означает смерть.

Он сделал первый шаг. За ним, как тени, двинулись солдаты.

Они замерли на самом портале, на тонкой грани между двумя мирами. С одной стороны – стерильная, технологичная база, с другой – дикие, бескрайние пески его прошлого.

Алекс глубоко вдохнул воздух своего мира. Он был дома.