Осколки

Но вместо слов Артур направил на неё пальцы выпуская молнию. Эльвира отскочила и в сторону ударившись в стеллаж с книгами, повалив груду книг на себя. Молния попала книжный шкаф сломав его на пополам.

— Дура! Вот чего ты добавилась!

Эльвира раскрыв рот собиралась что-то сказать, как по ушам ударил крик: «Стража!». Кричал библиотекарь, что лицо выражало крайнюю степень возмущение и оскорбление за испорченные книги. Красный, злой и толстый, за его массивной спиной появились двое, а через мгновение четверо стражников с мечами. Эльвира и Артур посмотрели друг на друга и не думая прыгнули в окно, вылетая на улицу вместе с осколками. Упав на бок, с небольшими порезами и ушибами они помчались по улицам Вальгрима. Стражники гнались за ними, крича остановится и поймать их, гражданам и в голову не могло прийти вмешиваться, они смотрели за этим цирком, как женщина в броне вся грязная убегала, а рядом с ней молодой чудак в каком-то балахоне. Они петляли как могли и найдя тёмный переулок быстро шмыгнули в него, перелазив через забор Артур зацепился и упал на Эльвиру. Она лежала под ним, вся в грязи, её алые глаза сверлили его голубые, они молчали, стараясь не издавать лишних звуков. Стражники продолжали искать их, пока не пошли дальше проверять, тогда Эльвира отпихнула Артур и встала. Осмотревшись куда они залезли, Эльвира невольно рассмеялась, они упали в загон со свиньями, которые смотрели на них удивлённо и старались не подходить близко.

— Чувствуешь себя как дома? — спросил Артур с улыбкой.

— Как мне кажется, Артур, свиньи более благородные, чем нынешние гипербореи. Пойдём отсюда.

Они вышли через дом, семья жившая в нём, проводила их взглядом, и лишь младшая дочь подарила Эльвире маленький цветок, то ли в знак симпатии, то ли в знак сочувствия к грязной странной тёте.

— Между прочим, перед тем как ты начала драться, я прочитал кто такой Фрей, — сказал Артур с гордостью в голосе.

Эльвира вплела красивый цветочек в свои алые волосы.

— Ну и кто же?

— Какой-то воитель, который от Рогатого Бога получил крылья, а потом основал этот город став первым королём, а затем взял и исчез, никто не знает где он, умер вероятно, хотя с ним связана странная история, будто Фрей умер, но всё равно пошёл к Рогатому, чтобы просить о силе, в общем, чушь.

Эльвира слушала внимательно и вовсе не считала это чушью.

— Мило смотрится… этот цветочек.

— А, да, спасибо, ещё, что-то было про Фрея? — спросила воительница.

— Наверное, если бы кто-то не ударил меня по носу.

— Вечно твои отговорки, Артур. Может Рогатый нам подскажет в будущем, что это за Фрей.

— Кто знает, надеюсь у Ульфрика и Торгрима, всё проходит лучше.

— Сомневаюсь, пойдём выпьем, заодно поедим, — сказала Эльвира и они оба пошли искать таверну.

8.2. Приключения Ульфрика и Торгрима

Ульфрик проснулся в одной из комнат борделя, лежав на мягком ковре реальность стала просачиваться в сознание, ведя за собой врага человечества — похмелье. Голова, раздираемая сотнями вспышек боли, горло давно пересохло, Ульфрик оперившись едва смог подняться и сесть на кровать, где ещё спали две молодые обнажённые девушки, посмотрев на них лишь усмехнулся прошлой ночи, пока не осознал, что память о вчерашнем дне была почти полностью стёрта влиянием альгуля.1

Окинув взглядом комнату, герой заметил лежавшую одежду в углу, но нигде не было видно меча — первый удар паники по сознанию. Взгляд заметался по комнате, в попытке найти хоть что-то похожее на его меч.

Динь-Динь, а вот и первое лингвистическое заимствование из языка зверолюдей в язык гипербореев. Аль Кухул – в языке зверолюдей крепкое дурман питье, в своих походах часто использовали и часто теряли, после чего гипербореи находили их, как итог: альгуль в языке гипербореев стал синонимом для всех крепких напитков, скорее в негативном смысле.

Исаак Рихтер.

«Лампа? Нет. Это что… Всего лишь вилка. Картина на стене, дешёвая, как и сама комната.» Мысли путались, блуждали, получая удары от головной боли.

— О, ты проснулся, — сказала одна из девушек, та что с глазами цвета мха.

Ульфрик быстро обернулся на её голос, от чего голова заболела с новой силой, и он поморщился. Вторая девушка её глаза были жёлтые тоже проснулась и смотрела на него.

— Ну что, я был незабываемый? — спросил Ульфрик с хитрой ухмылкой.

Девушки переглянулись и дружно рассмеялись, подтверждая его слова.

— Да, ты незабываемо вломился пьяный в бордель, тебя вырвало прямо на стойку, потом ты устроил драку, наверное, со всеми, кто был, а затем ты попросил самых красивых девушек тебе на ночь, швырнул мешок монет, а когда тебя проводили к нам в комнату — рухнул замертво, мы сначала подумали, что ты того… умер, пульса не было, но ты начал ворочаться и ворчать, что-то про себя. Мы тебя раздели, попробовали затащить на кровать, но ты весишь как здоровый бык, поэтому оставили тебя на полу, — девушки попарно рассказывали ему событие прошлого вечера, сменяя друг друга.

Второй удар паники.

— Мешок монет, откуда у меня деньги, а где мой меч?! — голос Ульфрика стал приобретать странные истеричные нотки.

Девушки лишь пожали плечами.

— Со мной был такой мрачный тип, похожий чем-то на волка?

— Не знаю, может и был, кто-то, попробуй спросить внизу и хозяйки, все твои вещи в углу.

Ульфрик поднялся с кровати, ощущая тяжесть альгуля, одевался медленно, одно радует, одежда и броня на месте.

Наш герой спустился вниз, это было просторное уютную здание, внизу можно было посидеть с пивом и отдохнуть в компании девушек. Место казалось ему смутно знакомым, взгляд остановился на почти выстиранном пятне, из раздумий его вырвала грузная женщина, смотревшая на него с долей призрения и жалости.

— Пьянь, наверняка, даже не помнишь, что устроил тут вчера, — её бледные глаза сверкали.

Ульфрик вежливо и обворожительно улыбнулся, и его улыбка смогла вырвать легкий смешок у хозяйки.

— Великодушно приношу извинения, можете помочь бедному путнику, я может, что-то упоминал, пока находился в состояние помутнения?

Хозяйка вздохнула, посмотрев на Ульфрика, который кривился от головной боли и источал зловонье провала.

— Попробуй ещё, что-то в твоём бреду разобрать, ох-х-х, вроде ты упоминал о сделке, после, которой у тебя теперь «хренова куча» денег, попробуй походить по торговцам, они все в центре крутятся.

— А со мной был ещё кто-то?

— Один ты был, но судя по всему, вчерашний день у тебя вышел весёлый.

Ульфрик вышел на улицу, денег – нет, меча – нет, похмелье – есть, ещё не всё потеряно. Он умылся из конской поилки, холодная вода дала сил двигаться дальше.

Торгрим очнулся, веся к верх ногами привязанный за ногу к дубу, он осмотрелся и увидел лагерь с дюжиной палаток, костром и людей в легких белых балахонах. Лагерь находился в глухом лесу, люди заметили, что он проснулся и к нему подошли двое, девушка и парень.

Девушка была молодой, может чуть больше двадцати, светлые длинные волосы и яркие жёлтые глаза, выглядела как гиперборейка, только вот худая, совсем нет мускулатуры, сказывается отсутствие мяса в рационе. Парень же был высок и худощав, светловолосый и жилистый, видно, что он привык к труду.

— Проснулся. Грязное, пьяное, богохульное чудище, — проговорила девушка с презрением.

— Дайте угадаю, вы эти, как вас там, культисты да? Вы всё носитесь со смирением, я угадал? — спросил Торгрим с усмешкой, сложно было воспринимать серьёзно таких хилых противников.

— Мы не считаем себя культистами, мы последователи пророка Магомера, мы следуем в его учение о покорности перед творцом — Илдабаотом, суть его учения… — адепт хотел начать долгую лекцию про метафизику, этику, историю их учения, но Торгрим прервал его.

— Очень интересно, так как я тут оказался, почему я привязан за ногу у вас? — спросил Торгрим требовательно.

— А нам почём знать!? — воскликнула девушка и продолжила. — Ты со своим бешеным другом вломились в наш лагерь, перевернули котёл с едой, угнали нашу козу, и твой друг убежал с ней! А когда мы тебя поймали и попросили вернуть всё и уйти, ты взял начал кричать и привязал себя к дереву и уснул так! Это просто, я даже не знаю, наглость, какое-то, просто, неуважение даже! Мы все тут возмущены и хотим извинений!

Торгрим замер, словно, не веря своим ушам.

— Это не вы меня повесили на дерево?

— Нет, — ответили двое культистов.

Девушка сложила руки на груди и нахмурилась явно, выражая своё недовольство, выглядела она, точь-в-точь, как расстроенная девочка. Парень же закатил глаза полез отвязывать его с дерева и когда это получилось, Торгрим рухнул на спину, только оказавшись на земле он почувствовал яд альгуля. Его вырвало на землю, парень отвернулся и пошёл помогать другим адептам. Девушка протянула ему кружку воды.

— На, держи, в конце концов, нас учат состраданию даже к таким несносным варварам как ты, — холодная спасительная водичка, в руке у миловидной девушки, которая смешно надувает щеки от обиды, что может быть лучше для воина с похмелья?

Торгрим берёт кружку и начинает пить глубокими глотками, нежная водичка, о, как она вкусна в такие моменты.

— Спасибо, милая, — Торгрим протянул ей пустую кружку.

Девушка смутилась и покраснела, она не привыкла таким словам в её обществе.

— Не говори так, это неуместно.

— У вас неуместно благодарить?

— Нет! Дурак, это приветствуется, я про твой «комплимент» моей внешности, это неправильно оценивать человека за внешность, главное – это душа.

— Душа, что это ещё такое? — в голосе Торгрима слышалось любопытство.

Девушка замерла, раздумывая над таким простым с первого взгляда вопросом.

— Это, ну, твоя внутренняя суть, то что тебя связывает с Ним, с творцом мира, она в каждом живом существе, поэтому мы не едим мясо, — ответила юная девушка.

— Так, а в чём твоя внутренняя суть отличается от внешней, разве суть одного и того же не едино?

— Эмм, вот, есть мир материальный, мир вещей, а есть мир духовный, красивый, мне так объясняли.

Торгрим было хотел начать спор, но ему было слишком сложно собрать мысли, и он перевёл разговор в более практичную тему.

— Как тебя зовут, меня Торгрим?

— Я Лара, — ответила девушка, в ней уже не было былого презрения, она выглядела спокойно.

— Лара, извини меня за погром, можешь помочь мне разобраться с тем, что я натворил прошлой ночью? — Торгрим использовал всю свою дипломатию.

Лара снова застыла, обдумывая его предложение, взвешивая все риски, но в конце концов, её вера учит состраданию и помощи, поэтому:

— Извинения приняты, Торгрим, только как я могу помочь? — она искренне хотела быть полезной.

— Для начала расскажешь подробнее про детали, кто со мной был, зачем нам коза, может мы что-то говорили?

Лара нахмурилась, вспоминая события прошлой ночи. Она пыталась вычленить важные моменты.

— Вы прибежали вечером, со стороны города, пьяные, дикие, глаза искрились, мы хотели вас остановить, но твой друг, — она указала пальцем на Торгрима и нахмурилась. — Достал свой меч и стал угрожать им нам: «С дороги слизняки и трусы, пока я вам сердца не вырезал», — Лара вздохнула, пожав плечами продолжила. — Потом она начал читать похабные стихи про козу и каких-то зверочеловеков, это было мерзко не проси меня их пересказывать!

Торгрим усмехнулся, ясно, он тут был с Ульфриком, только он помнит все развратные стишки в этом мире.

— А этот мой друг, он был блондином, здоровый такой и улыбался как побитая собака?

— Не знаю как улыбаются побитые собаки, — сказала Лара с лёгкой улыбкой. — В остальном же похож. Так вот, когда он закончил свой стих, вы схватили козу, чтобы использовать её как наживку для этих зверочеловеков, мы пытались как могли остановить вас, но твой друг лично всех раскидал, даже тебя ударил, увлёкся, наверное, и побежал куда-то в лес, вот в целом и всё, — Лара закончила рассказывать протянула ему метлу. — А теперь иди убирай весь этот погром.

Торгрим удивился такой наглости и смелости этой девчонки, покорно взял метлу они пошли наводить порядок в лагере, она отдавала команды, и сама убиралась, честно говоря, сделала она гораздо больше, чем наш дорогой похмельный воин.

Прохладная вода ласкала лицо Ульфрика, давая ему силы прожить этот день, когда он открыл глаза он заметил козу, которая была привязана рядом с лошадью. В его воспалённом мозгу мелькнула искра, он чувствовал, что коза оказалась тут по его воле.

— Привет, подруга, мне кажется или мы знакомы? — спросил Ульфрик от козы, ответом был лишь ироничный взгляд. — Определённо, знакомы.

Коза смерила Ульфрика стоическим взглядом, не подарив ему ответа. Наш герой, прибывая в размышлениях, решил пойти в центр города, коза пошла за ним, как бы подтверждая правильность выбора. Прохожие пялились на Ульфрика, воин вида потрёпанного с козой в напарниках вызывал в них смешок.

Когда он дошёл до центра, его уже встречала знакомая статуя Фрея, рядом с которой стояла недовольная и злая Эльвира с Артуром, она отбивала ритм ногой, что не сулил ничего хорошего.

— Вы как малые дети! — крикнула Эльвира и направилась к Ульфрику. — Во имя Рогатого, только посмотри на себя, от тебя несёт хуже обычного, а это ещё что, почему ты с козой, где твой меч, какой позорный вид!

Эльвира начала тереть свои виски, пытаясь успокоиться и прогнать головную боль, которая возникает, когда ты видишь абсолютный позор. Артур стоял чуть поодаль, стараясь не попадать под взгляд Эльвиры, и даже отвернулся, делая вид, что разглядывает статую.

— Эльвира, клянусь, я даже не помню, что вчера было, — пожал плечами Ульфрик, стараясь принять невинный вид, что бесило Эльвиру только больше.

— А я тебе расскажу, вчера мы с Артуром решили зайти в таверну, после нашего… приключения в библиотеке, но стоит нам открыть дверь, как две пьяные скотины — Ульфрик и Торгрим сбивают нас с ног и убегают в неизвестном направление, бормоча, что-то про лагерь культистов, оставив после себя разгром в таверне! — восклицает Эльвира, яро жестикулируя во все стороны.

— А ещё вы кажется ограбили таверну, — подал голос Артур и тут же замолчал.

Эльвира громко вздохнула и спросила Ульфрика:

— А где Торгрим?

— Знать не знаю, проснулся без него. Получается, следующая точка таверна, может там я узнаю, куда побежал?

— Какой стыд, только ты туда не пойдешь, ещё вспомнят тебя и потребуют, мы с Артуром сходим, узнаем всё, а ты сиди тут со своей подругой и трезвей. — отрезала Эльвира безапелляционно, она жестом приказала Артуру двигаться за ней.

Эльвира, отойдя на почтительную дистанцию от Ульфрика обратилась к Артуру.

— Артур, давай так, про наше приключение этим двум обезьянам не слово, хорошо? — её голос в этот момент был почти нежным, она просила, а не требовало, это вызвало в Артуре чувство новизны.

— Э-э-э, да, я тоже так думаю, они опозорились больше нашего.

Эльвира слегка улыбнулась и пошла дальше, а цветок в волосах подчеркивал её красоту, которая так редко бросалась в глаза, за всей этой грязью войны.

Ульфрик смотрел им в след и ухмыльнулся, с каких это пор легендарный воин ждёт, когда его проблемы решат? Нет уж, наш похмельный герой собирается разузнать всё сам.

— Коза, — обратился Ульфрик абсолютно серьёзно к козе. — Давай ты отведёшь меня туда, откуда я тебя взял, а я дам тебе капусты?

Коза смерила взглядом Ульфрика, пару раз моргнула и пошла в неизвестном направление, приняв это за согласие он последовал за ней.

По дороге Ульфрик раздобыл для козы капусту используя самый древний способ — кражу. И теперь коза шла с более радушным настроением, ведь теперь её мытарство было оплачено. Они вышли из города их направление было в глубину леса, Ульфрик смутно припоминал местность, через мгновения показались палатки, дым от костра и знакомая фигура — Торгрим, который сейчас наводил порядок, убирая последствия их разрушения. Ульфрик побежал к нему.

— Торгрим, ты что заделался в слуги!? — Ульфрик был искренне рад найти своего друга.

Торгрим поморщился от его громкого голоса, голова заболела снова.

— Ульфрик, патлатый ты соловей, говори тише, голова болит. Убираю следы нашего разбоя, кхм, знакомься, культ смирения, — Торгрим окинул взглядом собравшихся вокруг культистов со опаской смотревшие на Ульфрика и козу.

Ульфрик было потянулся за мечом, но нащупал лишь пустые ножны, он уже начал просчитывать кого атаковать первым, но вставшая перед ним коза перегородила путь. Лара вышла вперёд и радостно позвала её к себе.

— Маня, ты вернулась, иди ко мне! — Коза подошла к ней, и она начала её гладить. — О, ты её накормил?

— Да, украл для неё капусты, — гордо ответил Ульфрик.

Лара поёжилась, продолжая гладить козу.

— Эх-х, вообще-то, воровство – это плохо, но полагаю для язычников нормально быть неограниченным моралью, — ответила Лара и коза пошла в свой загон.

— У вас даже воровать нельзя?! — воскликнул Ульфрик, заставив Торгрима поморщиться, а Лару вздрогнуть.

— Да, а также убивать, все мы дети Творца, на равных условиях в этом мире, поэтому мы не едим мясо… — Лару прервал смех Ульфрика, который согнулся от смеха схватившись за живот.

— Стой-стой, какого творца, того что людей создал? — говорил Ульфрик отсмеявшись.

— Ну, да, а кого ещё? — смотрела Лара на него с изумлением.

— Ах-ах-ах, а вам разве не сказали? Богиню, что создала человечество давно убил Рогатый Бог, нет, никакого творца, кроме Воли! Ах-ах-ах, Торгрим, ты слышал эту глупость, и они серьёзно верят в эту чушь? Расскажи им про твоего отца, он же вместе с Глашатаем Солнца голову ей снесли! — Ульфрик задыхался от смеха, услышав впервые такой чистый и искренний абсурд.

Культисты напряглись ещё сильнее, они были недовольны, начиная гневаться, Лара же смотрела на Ульфрика испуганно, хоть и не видела в нём угрозы сейчас, страх был другого рода, тот самый – когда ты встречаешь нечто иное.

— А что вы так смотрите все? Боги такие же осколки Воли, если быть достаточно сильным их можно убить и съесть, вот, посмотри, — Ульфрик раскрыл рубаху и показал свой глубокий шрам на груди. — Я отдал своё сердце в обмен на мощь, как видите, перед лицом Воли, потребность в жизни становится несущественной, а ваш Творец на такое способен, вы его видели, а я вот своего каждый день вижу, вот он светит нам — Солнца нежный лик!

Вперёд вышел пожилой культист и жестом приказал Ларе помолчать, очевидно он был здесь, нечто, вроде старейшины, густая седая борода, длинный крючковатый нос и балахон белый с голубым орнаментом.

— Очень интересное мнение, как Вас звать? — проговорил он спокойным голосом.

— Зовите меня Ульфрик.

— Очень приятно, Ульфрик, я старейшина этой общины Яков. Мне, крайне, интересен ваш рассказ, он показывает языческие заблуждения и ритуалы для моей паствы.

— Языческие? Это что ещё за слово такое, у нас вроде вера не от языка исходит, — почесал голову Ульфрик.

— Если кратко, языческие верования те, которые противостоят истинной вере пророка Магомера, мы понимаем, что истину трудно принять, так что, мы занимаемся проповедью и открываем глаза мирно, путём щедрости и добродетельности.

— Ульфрик, хватит, пойдём уже, — попытался остановить Ульфрика в новой тираде Торгрим.

— Нет, пусть Ульфрик расскажет нам, истина рождается в споре, — спокойно с лёгкой улыбкой ответил старик.

— Не знаю, что такое «истина», но знаю, что древнее вашей религии и каждого из вас, я родился задолго до основания Вальгрима, и не про какого «Творца» не слышал, жил, воевал, сердца поедал, саги слагал. И могу сказать, что, когда враги молились своим богам я их, убивал бок о бок со своим Богом и его зовут Рогатый Бог, а ещё он был человеком по имени Керуинн, но человеческое существо не помешало ему вырезать своё сердце и пойти убивать Богов за долго до самой цивилизации. И нет никакой истины, только Воля и больше ничего в этом мире не нужно.

Старейшина Яков слушал внимательно, не перебивал, ему были интересны верования дикаря. Он аккуратно поглаживал свою бородку, в его глазах блестела интрига.

— Ульфрик, вы не слышали о Творце, потому что вы его знаете для себя как «Воля», вы же считает, что Воля сделала этот мир и сама является им, верно? Так же, как и наш Бог – Илдабаот, для нас является всем и создателем и тем что живёт в нас и направляет, метафорически, естественно, — Яков сделал паузу, чтобы прочистить горло и продолжил. — В конце концов мы с вами верим в одного Творца, только зовём его по-разному и, к сожалению, за многие года ваша Вера исказилась, наш пророк Магомер пришёл как посланник Илдабота, чтобы вернуть людей на путь истинной веры и положить конец расколу.

Торгрим задумался над словами, хоть для него и не складывалось такое мировоззрение, ведь он сам сын бога Ирниса, кем же является тогда эти боги, если он един. Ульфрик в свою очередь лишь фыркнул, сочтя всю эту проповедь демагогией и пустым разговором, но получил представление об их вере от чего его отвращение стало соразмерно похмелью.

Артур прошёл вслед за Эльвирой в таверну, их взгляду пристал беспорядок, столы перевернуты, стулья сломаны, а из чучела кабана торчал огромный меч, прям из головы, да, меч Ульфрика. Переглянувшись друг с другом, они стали думать, как бы провернуть максимально дипломатично дельце. Глаза Эльвиры бегали по таверне, цепляясь за каждую деталь: сломанный нос трактирщика, торчащий меч, свежая кровь на полу. Её лицо трогает оскал, и она слегка тыкает Артура в бок со словами:

— Следуй за мной, Артур и молчи.

Эльвира подошла к трактирщику, который тут же напрягся от вида ещё одного грязного воина.

— Эй, трактирщик, ты не видел здесь одного тупоголового, здорового, бешеного, пьяного идиота, он здоровый и рот его не затыкается?

— А тебе то что, — буркнул грузный трактирщик, — баба его не иначе?

— Ха! За такие слова можно и без головы остаться! Эта пьяная скотина, украла мой меч и сбила с ног, вот хожу и ищу его, чтобы задать ему трёпку, и я вижу он тут был или у вас всегда такая обстановка?

Трактирщик глубоко вздохнул, уверенный вид воительницы успокоил его, хоть и блеск красных глаз не сулил ничего хорошего, он был слишком уставшим, чтобы сомневаться.

— Да-да, был здесь он, влетел как ураган, перевернул столы, затеял драку и попытался убить чучело кабана, вон, меч там так и торчит, а потом умчался, уж, извини, его пьяного бреда я не разобрал, можешь меч забрать, коли он твой.

Эльвира кивнул ему, подошла к чучелу и вытащила меч Ульфрика, он был идеально ровный, его ковали сотни лет назад лучшее мастера кузнечного дела.

— Пойдём, Артур, у нас ещё дела.

Когда они вернулись к памятнику Фрея, Ульфрика уже не было, и Эльвира снова впала в ярость. Ругаясь, проклиная она распугала всех людей в округе, её глаза горели праведным гневом, а Артур робко старался вставить хоть слово, когда она успокоилась он смог ей сказать.

— Эльвира, я могу при помощи магии отследить куда он пошёл.

Она кивнула ему и Артур взяв посох сделал, несколько, взмахов прошептал заклинание и следы Ульфрика засеяли золотым светом.

— Кажется, он пошёл в сторону леса, пойдём, Эльвира.

Герои двинулись по горящим следам, которые вели их мимо домов на выход из города в гущу леса. Лес был густой, тёмный, в воздухе чувствовалась ненависть, исходившая от деревьев, Артур и Эльвира вспомнили свою прошлую Гиперборею, которая ещё жила в этих древних лесах, страна холода и ненависти. Следы медленно, но привели их в лагерь культа Смирения. Эльвира напряглась и начала быстро анализировать положение, но увидела, как Ульфрик и Торгрим разговаривают со старым дедом и молодой девушкой она решила подойти, следом за ней и Артур.

Ульфрик пытался снова возразить на аргумент старца, но сильный подзатыльник тяжёлой женской руки выбил его мысль из головы. Он растерянно развернулся, а в ногах Ульфрика уже лежал его меч, такой красивый меч он узнает из тысяч. Радость была недолгой, ведь подняв взгляд на красное лицо Эльвиры, Ульфрик понял, сейчас будет поток брани.

— Ты тупая, мерзкая, назойливая свинья, я тебе сказала ждать нас, а ты ушёл неизвестно куда и вот мы находим тебя в лесу в лагере врагов! Идиот, вечный позор рода людского! Почему Рогатый, просто, не убил меня, — Эльвира взметнула руки ввысь, вопрошая у неба. — Я обречена на вечное скитание с пьяницей.

Культисты отошли на пару шагов назад, предпочли наблюдать со стороны. Целая эпопея ругательств продолжалась долго, бедная Лара даже закрыла уши в надежде пропустить хотя бы половины ужасных слов и открыла уши лишь, когда цвет лица Эльвиры снова приобрёл бледный цвет.

— Эм, леди, извините, но они исправили бардак, что натворили, можете их сильно не ругать, — робко произнесла Лара.

Эльвира опешила, во-первых, её впервые в жизни назвали «Леди», во-вторых, с чего это вдруг враг заступается за них.