Получено 80 опыта к умению «Пулеметчик» – 80/2000.
Получено 80 опыта к умению «Камуфляж-4» – 1240.
Получено 160 опыта – 753 780/2 048 000.
Получено 8 свободного опыта – 8.
Водитель второй машины попытался вывернуть руль и скатиться на поле, под защиту откоса. Но, разобравшись с первым авто, Виктор уже перенес огонь на него. Кузов автомобиля не способен удержать винтовочную пулю, прошивающую его насквозь и достающую укрывшегося за авто. Исключением может быть только двигатель.
Так что направляемый твердой рукой смертоносный свинец без труда прошивал не только стекла и тонкий металл кузова, но и тела находящихся внутри. Авто еще не успело скрыться из вида за откосом, когда все было кончено. Виктор знал это точно. Спасибо Эфиру. Пусть никто не может объяснить природу этого феномена, но использовать предоставляемые им преимущества можно, и пребывая в неведении.
Как и ожидалось, погибли далеко не все солдаты сопровождения. Помимо раненых, нашлись и те, кого картечь не достала, так как ее приняли на себя их павшие товарищи. Один попытался сбежать, бросив оружие и несясь по полю, очертя голову. Его сбила с ног короткая очередь, а Эфир сообщил о гибели беглеца.
Еще четверо засели за откосом и начали стрелять в пулеметчика, да так метко, что Виктору пришлось укрыться за броней. Опыт уже научил его тому, что выжившие даже после ураганного артиллерийского обстрела вовсе не исключение, а правило. Поэтому он прихватил с собой не только пулемет. Рядом пристроилась его «Горка».
Подхватив винтовку-артефакт, он вскинул приклад к плечу и приник к прицелу. Расстояние незначительное, но коль скоро оптика установлена, так отчего бы и не воспользоваться ею? Выстрел! Японец с простреленной головой упал в траву, а Виктор поспешил уйти под прикрытие брони. Обошел машину, вновь задействовал умение «Камуфляж» и подстрелил следующего. Затем третьего.
Четвертый укрылся за откосом дороги. Но Виктор приметил, где именно. Прикинул его местоположение и выстрелил сквозь преграду. Пуля пробила толщу земли и достала прятавшегося. Не насмерть. Он тут же вплел свой крик, полный боли, в хор других раненых, оглашавших окрестности своими стенаниями.
– Добейте раненых, – приказал Виктор китайцам, которым до того запретил лезть в бой. – Только не расслабляться. Сунь, работаешь, Гао, прикрываешь.
– Есть, – чуть ли не хором ответили бойцы.
Из кустов они выскочили, пригибаясь. Капрал впереди, держа ППГ-15 наизготовку, всматриваясь в измочаленный картечью и исходящий паром грузовик. Рядовой – чуть позади и правее него, удерживает под контролем свой сектор. Все как учили.
Только теперь Нестеров смог более или менее расслабиться и осознать произошедшее. Итак, Эфир наконец-то расщедрился и одарил-таки его умением «Пулеметчик». Предпосылки к этому у Виктора сложились уже давно. Другое дело, что, несмотря на высокую ступень «Пулемета», подрастил он его сугубо на стрельбище. Но умение стрелять из пулемета – это не воинская специальность.
Да, у него за спиной уже серьезный боевой опыт, но как-то само вышло, что он обходился без использования в бою пулемета. А вот сегодня сподобился, и сразу же результат. Но, пожалуй, он все же воздержится от вложения опыта в это умение. Как показал опыт, к первостепенным его никак не отнести.
Виктор забрался в БРДМ и, передав пулемет Туникову, закрепил винтовку в креплениях. С дороги послышались четыре одиночных выстрела. Все. С самураями покончено.
– Миша, давай на вторую позицию, – приказал Нестеров, подсоединившись к внутренней сети.
«Бардак» рыкнул двигателем и, проломившись через кусты, легко въехал на невысокий откос дороги, после чего замер. Виктор осмотрелся в командирский перископ. Ну, что сказать, пока все идет по плану. «Мабуты», грохоча гусеницами, несутся по дороге в сторону лагеря, развив максимальную скорость. Им нужно преодолеть еще с полкилометра.
В лагере ажиотаж, суета, беготня. Им виден как разгром колонны, так и появившиеся машины противника. Комендант лагеря и командиры рот лихорадочно пытаются понять, что им предпринять. Оборонительные позиции тут попросту не предусмотрены. Остается только использовать складки местности ну или наспех окапываться, на что времени уже попросту нет.
– Миша, Тимур, наружу, грузите трупы офицеров.
– Есть, – отозвались мехвод с радистом, и радости не ощущается ни в одном из голосов.
– Игорь, осколочный.
– Есть осколочный, – отозвался заряжающий и, чуть погодя, добавил: – в стволе.
Выстрел!
Снаряд унесся в сторону лагеря, где через секунду с небольшим появилось пыльное облако. Оно взвилось вверх эдаким грибом и зависло в безветрии. Перед внутренним взором побежало сообщение, оповещающее о результатах выстрела. Есть убитые и раненые.
В идеале нужно было использовать шрапнель. Благо японские солдаты не прикрыты сверху. Но нельзя. Потому что в этом случае пострадает куда больше пленных, скученных на ограниченной территории. От осколочного им, конечно, тоже достанется, но уже не в таких масштабах. А если залягут, то риск пострадать и вовсе сводится практически к нулю. Если, конечно, Виктор не промажет. Опять же, взрыв производит куда больший психологический эффект, чем шрапнель.
Еще четыре выстрела. А затем к лагерю подошли «мабуты», остановившиеся в сотне метров от периметра. Крупнокалиберные пулеметы первым делом разобрались с огневыми точками на сторожевых вышках.
Три гранатометчика также подключились к обстрелу самураев. Разрывы гранат на фоне снарядов смотрятся несерьезно, но по нервам давят качественно. Вслед за ними в дело вступили остальные бойцы, высыпавшие из-под брони. Загрохотали ротные пулеметы. Затарахтели автоматы. Методично вплетали в какофонию боя свои голоса винтовки снайперов.
Виктор отправил в японцев еще несколько снарядов, после чего по рации отдал приказ к атаке. «Мабуты», рыкнув двигателями и выпустив темные облачка дыма, тронулись с места и медленно двинулись в направлении противника. Бойцы пошли следом, укрываясь за броней, лишь время от времени появляясь снаружи и стреляя в противника.
Пулеметчики, пристроившиеся в верхних люках машин, поливали японцев непрерывным свинцовым ливнем. Им вторили короткими очередями крупнокалиберные. Ответные пули то и дело со звонкими щелчками прилетали в броню или с визгом уходили в рикошет.
Японцы, конечно, кичились своим превосходством над другими нациями. Каждый солдат считал себя самураем и чтил кодекс бусидо. Ну, или так думал. Но выстоять под таким напором, не имея средств борьбы с бронетехникой и маломальских укрытий, не могла помочь никакая кичливость. А тут еще и крупнокалиберные пули, разрывающие тела на куски. Словом, противник предпочел поспешное отступление. Ну, или все же бегство, потому что многие выбрасывали винтовки.
Глава 6
Как аукнется
– Пятьсот второй пятьсот первому, прием, – вызвал Виктор замкомвзвода.
Вообще у них позывной «Лис». Григорьев лично его придумал, подразумевая лису в курятнике. Но это если связываться с кем посторонним. Внутри взвода эти условности лишние.
– Пятьсот второй на связи, – отозвался сержант Ли.
– Противника не преследовать. Приготовиться к отражению возможной контратаки. Тела убитых японцев в сторону. Начать раздачу оружия, – повторил Нестеров ранее данное распоряжение.
– Выполняю.
– Пятьсот первый, конец связи.
– Пятьсот второй, конец связи.
– Игорь, полезай в люк и бди обстановку, – приказал Виктор.
– Есть, – отозвался заряжающий и полез наружу.
Сам Нестеров выскочил из машины и направился к расстрелянным легковым авто, попутно глянул на Суть четверых, уже лежавших рядом с БРДМ. И на несколько секунд даже замер, пораженный увиденным.
У каждого – одиннадцатая ступень Сути, двадцать пять с лишним миллионов избыточного опыта и около миллиона трехсот свободного. Только у капитана, которого пронесли мимо него, в наличии лишь пятнадцать тысяч свободного и девятая ступень Сути. Вгляделся в умения. Это характерник, что подтверждало прежние предположения Виктора. Но «Палач» имеется у каждого из них. С-сволочи! Это сколько же они народу извели!
Заглянул в первый автомобиль, откуда выволокли характерника. Саквояж валялся на полу. Достал его и, открыв, удовлетворенно кивнул. Два персональных артефакта. «Переводчик» и «Передатчик». А вот «Накопителя» нет.
Впрочем, ничего удивительного. Тут такие объемы опыта, что даже для съема с одного палача пришлось бы использовать два десятка артефактов четвертой ступени. Человек же куда надежней и проще. Уж в него-то можно закачать любой объем.
Дальнейший осмотр автомобилей ничего не дал. Вернулся к машине, у которой собрали уже всех убитых офицеров. Одного из них уже привязывали к броне. Виктор сделал выводы из прошлого захвата военнопленных, а потому предусмотрительно разжился ремнями. Так что времени это должно отнять немного.
Рядом уже лежала кучка с личными вещами японцев. Оружие Нестерова не заинтересовало, от слова совсем. Оно ведь, кроме функциональности, должно еще обладать и эстетичным видом. Вот уж чего в японском пистолете «Намбу» нет и в помине, так это красоты. Виктор и сам от себя не ожидал, но после того, как в Шанхае ему попалась парочка интересных экземпляров, начал коллекционировать пистолеты и револьверы.
А вот артефакты очень даже привлекли его внимание. У каждого из убитых имелось по «Аптечке». Три были безнадежно испорчены ввиду попадания в них пуль, зато оставшиеся не пострадали и являлись двойными. Неплохое дополнение к уже имеющимся. Остается только избавить их от привязки, но за этим дело не станет.
Еще одной полезной находкой оказались «Маяки», которые имелись у каждого из офицеров. Весьма интересные парные артефакты. Стоило один активировать, и ко второму прибору уходил сигнал. На нем срабатывал компас, стрелка которого начинала указывать на первый, причем вне зависимости от расстояния, хоть в другом полушарии. Активацию артефакта одновременно можно рассматривать и как сигнал тревоги. Зарядов два, рабочий цикл – четыре часа.