Из ресторана вышли около девяти вечера. Ирина Витальевна проводила ребят немного и пошла в гостиницу. Не доходя метров тридцать до входа, увидала, как из гостиницы вышли те двое попутчиков, одного из которых она где – то видела, сели в поджидавший их автомобиль и уехали. Ирина Витальевна попыталась всё – таки вспомнить, где она видела этого мужчину, но усталость дня взяла своё и, придя в номер и приняв душ, она уснула сном младенца.
Утром следующего дня за Ириной Витальевной пришла машина и доставила её к Дому правительства области, где в актовом зале было намечено открытие совещания, как – никак, а собрались специалисты со всего федерального округа.
Ирина Витальевна, как представитель министерства выступила после вступительного слова заместителя губернатора. Зачитала приветственное письмо министра. Поделилась планами министерства на предстоящие годы. Вечером, как без этого, состоялся банкет – фуршет. Побыв немного и пообщавшись с однокурсниками, Ирина Витальевна поехала в гостиницу. На послезавтра была назначена встреча выпускников, и пообщаться вдоволь они ещё успеют.
Зайдя в фойе гостиницы Ирина Витальевна увидела у стойке администратора того мужчину которого она никак не могла вспомнить. Он о чём – то разговаривал с администратором. Второй, его спутник шел по направлению к входной двери и, обернувшись, произнес:
– Дмитрий Николаевич, я в машине.
Дмитрий Николаевич…Дмитрий…. И тут Ирину Витальевну кто – то окликнул. Она повернулась на голос. Это был её бывший муж Сергей.
-Ты как узнал? Спросила она.
-Земля слухом полнится, ответил он.
-Извини, в номер не приглашаю, давай поговорим здесь, сказала она не терпящим возражения голосом и они сели в кресла, что стояли в фойе гостиницы.
3
Дмитрий Николаевич Лавров, генерал – майор, начальник Управления ФСО приехал в город по делам службы. На август месяц был запланирован приезд сюда охраняемого лица, и поэтому необходимо было решить ряд вопросов с местными товарищами. В принципе город уже не раз принимал таких лиц, и поэтому больших проблем в организации встречи и последующих мероприятий не было. И, тем не менее, порядок есть порядок. Дмитрий Николаевич был назначен в ФСО два года назад, до этого он служил в структуре СВР. Но по стечению ряда обстоятельств был переведён в ФСО, правда, с повышением.
Ирину Витальевну Дмитрий Николаевич «срисовал», когда заходил в самолет, как она не старалась закрыться газетой. Он её знал и знал давно, но подходить и вести с ней беседу не входило в его планы.
4
В санатории, если честно, ей было скучно. Она повзрослела и просто проводить время на пляже и принимать прописанные процедуры её утомляло. Хотелось чего – то более интересного. Она позвонила ему раза – два, но никто не взял трубку. А потом, на пляже отец повстречал знакомого, тот с семьёй отдыхал в соседнем санатории и работал, как выразился отец – на профсоюзном поприще. Сын этого знакомого отца, Сергей, оказался студентом того же института, что и она, только учился на другом факультете. Они не были знакомы. У неё лекции и семинары проходили в основном в главном корпусе у него в корпусе, что находился в промышленном районе города. Время потекло намного интереснее. По вечерам они гуляли по набережной, ходили на концерты, сидели в кафе. Это знакомство продолжилось и по приезду домой. Тем более, что она, позвонив, узнала, что его нет в городе и что он призван в армию. Сергей очень красиво ухаживал за ней. Помогал при подготовке к государственным экзаменам и потом, когда она начала писать кандидатскую. Всё – таки преподаватель кафедры. А потом они с Сергеем поженились. Иногда в её памяти всплывали воспоминания о том периоде её перехода в более взрослую жизнь и ей очень, в такие периоды хотелось увидеть его, но это проходило, и она опять окуналась в текущие дела.
5
Он вернулся из Новосибирска с серебряной медалью и званием «Мастер спорта СССР». На следующий день отправился в ГорОНО для окончательного получения направления на работу. Дома ему сказали, что никто ему за дни его отсутствия не звонил, и он решил, что завтра напишет ей письмо. В ГорОНО его встретили приветливо, но попросили подождать заведующего. Заведующий оказался хорошим дядькой, но протянув ему какую – то бумажку сказал:
-Извини, я ничего не смог им доказать, у них там свои проблемы.
Это оказалась повестка в военкомат, причём в областной военкомат.
На следующий день в облвоенкомате ему сообщили, что завтра он должен прибыть к восьми ноль-ноль для отбытия на службу в ряды Советской армии и без вопросов. Затем была учебка в Фергане и далее Афганистан. Шёл 1988 год. Он, отличник – выпускник иняза, комсомолец, спортсмен, армии тоже нужны такие. Сначала был штаб полка, потом дивизии, а в конце и Аппарат Главного военного советника. Он писал ей и из Ферганы и потом из Афганистана, но, или письма не доходили или она не хотела отвечать. После вывода наших войск в феврале 1989 года он ещё полгода находился в Кабуле. А потом ему поступило предложение поступить в школу КГБ. К тому времени он уже имел звание старшего лейтенанта и опыт переводчика и не только. Ему дали время на размышления и отпуск. Приехав в родной город и обрадовав этим родителей, которые всё – таки догадывались, где он был, он решил навестить и её. Приехав к её дому, зашёл в телефонную будку и набрал номер. Трубку снял не знакомый мужской голос. Может отец подумал он и попросил позвать к телефоне её.
-А кто её спрашивает, она сейчас занята, что ей передать? При этом был слышен смех и разговоры ещё кого – то. Повесив трубку, он поехал домой, а через полмесяца был зачислен в школу КГБ.
А потом была первая командировка в качестве переводчика в одну из дружественных стран. Как, раньше при советской власти для того, чтобы попасть в капстрану по турпутёвке, сначала надо было посетить страну соцлагеря, так и в его случае происходило то же самое. Сначала он должен был ехать в Восточную Германию, но, что – то там не сложилось, и он отправился во Вьетнам. Затем была Португалия, Чили, где он познакомился со своей будущей женой Надеждой, работавшей в консульском отделе посольства. Через год они поженились, а ещё через год у них родилась дочь Маша. Во время командировки в одну из африканских стран ему пришлось в срочном порядке покинуть эту страну, причём нелегально через ряд других стран и после этого он уже ни куда не выезжал. Вот тогда – то его и перевели в ФСО.
6
Сергей утомил Ирину Витальевну своими проблемами и она, чтобы окончить их, явно бессмысленный разговор просто оборвала его и, сославшись на усталость, взяла ключи от номера у администратора и поехала на лифте на свой этаж. И тут, как разряд молнии всплыло то, на чём её оборвал Сергей.
Дмитрий Николаевич…Дмитрий. … Дима..Это же был её Дима. Тот Дима, её первый мужчина. Как она не узнала – то его сразу. Да двадцать шесть лет прошло, да они изменились внешне, но его фигура, его стать осталась при нём. Видимо она уже свыклась с мыслью, что нечего ворошить старое и у неё в памяти стёрлось многое из её прошлой жизни. Но вот ведь, как бывает, прошлое, иногда приходит и напоминает о себе. Даже вот таким образом.
У Дмитрия Николаевича, когда он увидел Ирину Витальевну в той же гостинице, где остановился и он с помощником, возникло мимолётное желание просто поговорить с ней, но о чём им говорить через двадцать шесть лет после расставания. Как она жила и чем занималась, он примерно знал, а ворошить прошлое не имело смысла. Дома его ждали Надежда и Маша, а вспоминать о своей первой женщине – может и стоит, но зачем?
Командировка на Запад
Описанное имело место быть.
В рассказах упоминается об употреблении
спиртного, оно, в большом количестве,
вредно для здоровья
В середине декабря 1975 года по заданию руководства РОВД, с целью окончания уголовных дел до конца года, по которым требовалось только допросить свидетелей, нас с Виктором Лотковым отправили в командировку. Я должен был слетать в город Каунас и в учебном центре ВДВ допросить основного свидетеля по краже из магазина, которого забрали в армию раньше, чем он был установлен, как свидетель. Затем мы должны были встретиться в Ленинграде и ехать в город Кириши, где надо было так же допросить человека, но уже по статье связанной с нанесением тяжких телесных повреждений. Почему туда вдвоём, потому, что из свидетеля этот фигурант мог превратиться в подозреваемого.
Летели через Москву. Прямого рейса в Каунас не было и в Ленинград тоже. В Москве, пообедав в ресторане «Прага», правда, отстояв большую очередь желающих тоже перекусить, отправились к товарищу Виктора, с которым он, в своё время, служил в армии и жил где – то в районе станции метро «Планерная». Надо же где – то переночевать. На следующее утро я поехал в городской аэровокзал и далее в аэропорт. В Каунас прилетел после обеда и отправился искать военную комендатуру. Адреса учебной части у меня не было, только её номер. В комендатуре, которая находилась в военкомате, я представился, показал удостоверение и объяснил суть вопроса. Дежурный куда – то позвонил, кому – то доложил и вскоре в кабинете появился солдат.
«Отвезешь товарища лейтенанта в в/ч такую – то» приказал дежурный солдату.
«Есть» ответил тот, и мы вышли из здания военкомата и направились к автомобилю марки «ЗиЛ». Сели и поехали. Вечерело, все – таки время зимнее, декабрь. Я смотрел в окно, В Каунасе впервые, к тому же Литва, а это по тем временам, почти заграница. Снега на улице почти не было – запад.
Машина остановилась. Водитель указал рукой в переулок, что начинался, как раз от места, где мы остановились. Метрах в пятидесяти виднелись ворота, сумрак скрывал их очертания. Я вышел и пошёл по направлению к ним. Подойдя ближе, удивился, ворота открыты, постового не видать. Прошел дальше по дороге и «здрасьте вам». Я, оказывается, нахожусь на кладбище и уже подошёл к памятникам. Не хватало только «мертвецов с косами». На что обратил внимание, так это на чистоту и ухоженность могил. Экскурсию дальше решил не продолжать. Вернулся к месту, где вышел из машины и, пройдя вперед, увидел остановку. Перешёл на противоположную сторону и, дождавшись троллейбуса, поехал назад в военкомат, благо дорогу запомнил.
Дежурный был удивлен моему быстрому возвращению. Объяснив ему всю неправоту действий солдата – водителя и сделав, по возможности, выражение лица – представителя силового министерства, которое не так уж и давно называлось НКВД, попросил его исправить положение. Водитель получил новую вводную и, слава Богу, доставил меня по нужному адресу. Дежурный офицер учебного центра предоставил мне помещение, вызвал курсанта, и я спокойно допросил его. После этого тот же офицер предложил мне перекусить, а узнав, что я не устроился в гостиницу, выделил кровать в комнате дежурного наряда, где я и переночевал. Утром, попив чаю с бутербродами, поблагодарив офицеров за радушный приём, вышел из части и просто пошел прогуляться по городу. Каунас мне понравился. Чистый, ухоженный город. Но, дело есть дело и я поехал в аэропорт, чтобы лететь в Ленинград.
У нас была договоренность с Лотковым, что по приезду в Ленинград встречаемся у киоска «Союзпечати» у входа в станцию метро «Площадь восстания» с левой стороны от центрального входа. Знаете, киоск стоит там и сейчас, правда не тот, что был тогда и называется он по другому – «Ежедневник».
Добравшись до киоска и узнав от киоскерши, предварительно объяснив ей, что да как и показав удостоверение, что Лотков не появлялся, поехал на адрес, который нам дал участковый Виктор Ефимов, работавший в нашем райотделе и у которого брат жил в Ленинграде. Рекомендательное письмо к брату было у Лоткова, так как он должен был прилететь в Ленинград раньше меня. Но, делать было нечего, поехал без письма. Чем было хорошо в то время, по удостоверению работника милиции можно было ездить на всех видах городского транспорта и даже на автобусах в пределах области. Найти нужную мне улицу «Бумажную» не составило труда. Поднявшись на третий этаж, постучал в дверь квартиры, а когда мне её открыли, спросил Володю и вошел в указанную мне дверь.
Трехкомнатная коммунальная квартира на трех хозяев. Комната, которую занимал Владимир, была довольно таки большой, метров 18 -20. Посреди комнаты за столом сидели двое мужчин и, как я понял, обсуждали проблемы производства товаров народного потребления и возможности рыбной отрасли. А если проще, пили портвейн и закусывали килькой в томате. Узнав, кто хозяин, объяснил ему сложившуюся ситуацию. Он, подумав, предложил составить им компанию. Не стал отказываться, но попросил много мне не наливать, гастрит не очень любит красное вино. День прошел в разговорах, вино давно закончилось. Когда стали укладываться спать я снял пиджак и наплечную кобуру, в которой у меня был ПМ и положил всё под подушку. На следующее утро Владимир признался мне, что он поверил, что я действительно работник милиции, а не какой – то прощелыга, когда увидел пистолет. Перекусив, я опять отправился к киоску «Союзпечать» встречать Лоткова. Киоскерша сообщила мне, что он был с полчаса назад. Пришлось возвращаться на Бумажную. Там я застал Виктора, который с Володей пили чай, но под столом красовалась и бутылка «Портвейна». Правде её мы решили оставить на вечер. Как выяснилось, вылет рейса Лоткова задержался в Москве из – за погоды. Пока ждал вылета, познакомился с таким же опером, как и мы, с Сахалина и сегодня мы с ним встречаемся на Невском проспекте.
Доехали на метро до Невского и у входа встретили сахалинца. Парень нашего возраста, опер из Южно – Сахалинска. Зашли в какое – то кафе, если не ошибаюсь на набережной канала Грибоедова. Сергей, а так звали нашего знакомца, достал из пакета хвост (на Востоке и Севере, где ловится рыба, она называется «хвостом») копченой горбуши и, подозвав официантку, попросил нарезать нам рыбину аккуратно, при этом почти половину разрешил оставить себе. Зато мы пили свежее пиво и без очереди. Сергей приехал в отпуск, захватив несколько таких хвостиков. Выйдя из заведения, я обратил внимание на бюст, как оказалось, Гоголя. Мне запомнилась фраза на нём – «Знаю, что моё имя после меня будет счастливее меня».
Расставшись с Сергеем и пожелав ему хорошего отпуска, поехали на Бумажную.
Наш хозяин ждал нас, это было заметно по прибранности в комнате, свежей скатерти на столе и его радостной улыбке, когда он увидел нас. Оставленная с утра бутылка «Портвейна» быстро опустела, за разговорами мы и не заметили этого. Где – то в половине одиннадцатого вечера, Владимир обратился ко мне с просьбой сопроводить его, «здесь не далеко», для приобретения «благородного напитка». Вышли из нашего дома, и какими – то улочками пришли к дому, где, как сказал Владимир, можно пополнить запасы. В квартире, куда мы вошли, увидели женщину, раза в полтора старше Бальзаковского возраста, но с претензией на более юный. В гостях у неё был мужчина. Володя объяснил суть нашего визита, мадам вышла в другую комнату и вынесла бутылку, как она сказала – почти марочного портвейна. А проще – разливного вина, заготовленного с целью снабжения жаждущих. По словам Володи, она трудилась в Ленинградском мюзик-холле. Конечно не в качестве солистки балета. На обратном пути, не далеко от нашего дома мы повстречали мужчину лет шестидесяти, был он не совсем трезв. Владимир поздоровался с ним, перекинулся парой слов и мы пошли дальше.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: