– Да мне и не надо! Мне главное с ним договориться здесь, – усмехнулась Глафира.
– Для чего жить? – спросил Марк.
– Твои родители дали тебе жизнь и в какой-то мере жили ради тебя. Может, тебе стоит попробовать дать жизнь…
– Чтобы он тоже так мучился? Зачем? – отрицательно помотал головой Марк, не дав ей закончить фразу.
– Окей! Только ради тебя. Покажу тебе жену будущую, хочешь? Хотя это нарушение всех мыслимых и немыслимых инструкций…
– Не хочу, Глафир, я ничего уже не хочу…
– Сергей! Я не могу убедить его остаться в живых! – ноты отчаяния проскользнули в голосе Глафиры.
Сергей внимательно посмотрел Глафире в глаза. Он не понимал, что происходит, но понимал, что именно она вернула его к жизни тогда, в том кафе… Приходилось ей верить.
Она сейчас изменилась, выглядела увереннее и симпатичнее, чем при их первой встрече. И в словах чувствовалась правда…
– А если предложить ему поработать с такими, как он? У меня, медбратом. Я возьму. Рук всегда не хватает.
– Марк! Пойдешь? Спасать таких же тупиковых, как ты?
Марк молчал.
– Люди попадают в эту машину всегда в сложный период своей судьбы. Они разные. Посмотришь на них, послушаешь, пообщаешься, может поймешь, зачем другие люди живут, и потом решишь: нужна тебе эта жизнь или нет?
Марк думал, сильнее и сильнее сжимая руку Глафиры. Глафире было больно, но она терпела. Она понимала, что душа решала…
– Я не хочу терпеть эту боль! – вырвалось у сидящего рядом с ней Марка. – Я не хочу, – выдохнул он шепотом.
– Слабак! – вскрикнула Глафира и одернула руку.
Марк посмотрел на нее изумленно. И что-то сложилось в его голове в стройную картину. Он ведь думал, что поступает, как сильный, заканчивая сам свою жизнь, смело решая за себя. А она оказалась права: он как трус просто бежал от боли!
– Что надо делать? – грустно спросил он.
– Втиснуться обратно в тело. Лечь к нему, обнять и захотеть в него вернуться. Дальше Сергей поможет. Будет неприятно какое-то время, но потом полегчает…
Сергей внимательно наблюдал за обоими: за телом и Глафирой. Для себя он тогда, в кафе, решил, что просто тетка ясновидящая. А какой у него был вариант? Сейчас решил наблюдать…
Скорая остановилась. Впереди была авария. Пострадавших не было, но машины стояли плотно.
– Я выйду, – попросила Глафира. – Он поправится. С ним теперь все будет хорошо. Спасибо, Сергей! Рада встрече…
– Это значит, что именно этому пациенту нужен был именно я? – улыбнулся Сергей, вспоминая ее слова на встрече в кафе.
– Это значит, что мне было позволено снять квартиру в том районе, где вы сегодня были ближайшей скорой. Только вы впустили бы меня в свою машину. И только вы не отвезли меня в Кащенко. А его без его согласия вернуть было бы невозможно. И договориться именно с ним могла только я. А сняла я эту квартиру, потому что он договорился, потому что ему надо было выжить, а мы с вами просто его помощники сегодня.
– Такой вот узор ковра Жизни, который сочиняет кто-то другой, не мы?
– Да, – улыбнулась Глафира. – Я пойду. Извините, мне нужно выйти…
Глафира быстро открыла дверь машины СМП и направилась к водителю аварийного автомобиля.
05. Скорая. Бомж
***
– Мне нужна Служба Безопасности Скорой, – спокойно говорила в телефонную трубку Глафира, быстро уходя от места аварии. – В точку моего пребывания. Меня пытались обмануть. Когда клиент чуть не помер, никакие установки и уловки психиатра не сработали. Он хочет жить. И никогда реально не хотел обратного. Подстроенная авария. Но психиатр мощный, все концы и все следы спрятаны мастерски. Не мой профиль. Разберитесь.
Глафира шагала большими шагами по набережной прочь. Она понимала, что ее там ловили, по всей видимости те же люди, что и привели Ольгу. Самой разбираться во всем этом и быть легкой мишенью совсем не хотелось.
Кто-то за ней следил и знал каждый ее шаг. Знал, что она едет по этому пути. Об этом могли знать только те, кто обладал такими же способностями, как и люди из Скорой. Кто? Зачем? Почему?
Мысли не скакали, не метались. Мысли были ровными. Им нечего было искать и анализировать в голове Глафиры. Она знала, что в ней нет ответов. Ответы были во внешнем мире, и их надо было ждать и искать.
«Куда пойдем, дорогая?» – спросила Глафира сама себя. Одной возвращаться в снятую квартиру не хотелось, а в квартиру Олега тем более.
– Глаш! Я все слышала по общей связи! – раздался в телефоне голос Анфисы. – Я через пять минут буду в твоей точке.
– Спасибо, дорогая! – обрадовалась подруге Глафира.
В машине Анфиса протянула Глафире смартфон с набранным текстом: давай мы тебя спрячем, пока Безопасность разбирается?
Глафира кивнула. Она не была робкой. Могла сидеть под пулями, могла между братками, могла на краю крыши или скалы, могла в тюрьме, морге и реанимации, но просто так подставляться непонятно ради чего в ее планы не вписывалось. Она молча кивнула.
Анфиса нажала на газ.
– Тебе надо выдохнуть, – участливо проговорила вслух подруга.
Через время машина остановилась возле парка.
– Пойдем прогуляемся! Тебе станет полегче, – позвала Анфиса Глафиру.
Рассказывая о своем последнем клиенте, сообщая тем самым всем, кто их мог слышать, что они просто мило болтают, Анфиса провела Глафиру через весь небольшой парк и вывела на другой его конец, к метро, спустившись в которое, подруги проехали пару остановок, сменили ветку и через полчаса пути вышли из поезда на оживленной станции.
В центре зала их ждал молодой человек, с которого Глафира не смогла считать никакой информации. Анфиса поняла это и приложила палец к губам.
Парень дал им по маленькой коробочке, открыв которую Глафира обнаружила в ней золотую декоративную коронку на зуб и по примеру Анфисы надела ее, протерев предварительно руки обеззараживающей салфеткой, учтиво предложенной молодым человеком.
Новый знакомый уткнулся в планшет, не издавая ни звука и, казалось, не дыша, а через минуту показал на экране текст: «Вы обе исчезли со всех радаров. Валим. За мной и быстро. Пока вас не хватились».
Бегом поднявшись по эскалатору, подруги вслед за молодым человеком запрыгнули в полицейскую машину, и со скоростью, на которую способны полицейские машины, ринулись из города.
В одном из коттеджных поселков парень остановился около небольшого для данной местности особняка и жестом предложил выйти.
Зайдя в дом, он заговорил:
– Здесь есть все виды глушилок, здесь вас обеих никто не обнаружит. Ни свои, ни чужие. Рассказывай! – обратился он к Анфисе.