– Нет, я навсегда вернулся.
– А-а.
В глазах безразличие:
– Ты извини, но я спешу.
– Да, конечно. Может, еще успеем поговорить.
Сдержанный кивок. Цокот каблучков по асфальту. Вот и все. Первая встреча после долгих лет разлуки.
Боже, верни меня обратно, верни снова в тот день, дай все изменить, перебороть свою гордыню, свою глупость, непробиваемую глупость избалованного эгоиста.
Я убито сел на скамейку и сжал руками голову – вот тебе, вот! Так тебе и надо, осел. Что же ты хотел, чтоб она при первой встрече бросилась тебе на шею?! Может, она тебя уже не любит, может быть, у нее другой. Но ведь она обещала ждать, обещала, что никого не полюбит! Эх, да что толку в женских обещаниях, женщина не способна так ждать, так любить, как мужчина.
Лена, милая Лена, я ведь… ведь я надеялся, что любовь наша жива, что мы еще успеем построить свою жизнь вместе и будем друг друга любить, верить друг другу, как верили и любили тогда, давно…
– Ну, и что ты здесь сидишь?
Хитрые, лукавые глаза недовольно смотрели на меня, обвиняя во всех смертных грехах.
– Тебя жду.
Маринка что-то недовольно пробурчала и показала мне язык.
– Лентяй, я сегодня пол дня в школе пашу, а он, видите ли, сидит и прохлаждается. Имей совесть, братец! Вставай, пошли обедать. Ох, а как кушать-то хочется!
Я встал и измождено поплелся за Маринкой.
Мама встретила обалденными запахами котлет, выпечки, тепла, радости, покоя, и все мои мрачные соображения мигом рассеялись, когда я с жадностью принялся за обед. Уже за чаем я, наконец, раскололся.
– Угадайте, кого я сегодня встретил?
– Кого же? – спросила мама, насыпая в вазочку конфеты.
– Ленку Шестакову из соседнего подъезда.
Черт! Зачем эта конкретизация, а то мама не знает, кто такая Ленка.
Маринка радостно вытаращила глаза и смешливо заморгала, бросая в мою сторону взгляды-молнии.
Мама одобрительно кивнула головой.
– Ну что же, хорошая девушка.
– Мама, ты что, не помнишь? – удивленно воскликнула Маринка. – Он еще до Севера за нею бегал!
Мама строго посмотрела на нее и сказала:
– Конечно, помню. А тебя не спрашивают. Что ты высовываешься!
«Ну вот, опять», – грустно подумал я, – «сколько можно ее тиранить? Кончится это когда-нибудь или нет!»
Маринка угрюмо сосредоточилась на конфетном фантике. Видимо, такой метод воспитания ее совсем не устраивал.
– Ну, и как она поживет? – поинтересовалась мама.
– Я же сказал, что просто встретил ее, это не значит, что я с ней разговаривал! – раздраженно ответил я.
Мама строго посмотрела на меня.
– И нечего мне грубить. Я не виновата, что у вас там что-то не получилось. Не надо на меня смотреть с видом оскорбленного достоинства. Наверняка она тебя не с распростертыми объятиями встретила. Да и чего ты хотел?! Сам неизвестно где столько лет шлялся, а теперь он, видите ли, обиделся! Да ты хоть одно письмо ей написал? Позвонил хоть раз? Все мужчины эгоисты.
– Андрей не эгоист, – вставила Маринка.
– А ты вообще молчи, – оборвала ее мама.
Я молча сидел, не зная, что сказать. Да и что скажешь на правду?! Оставалось лишь сменить тему разговора.
– Ну, как у тебя сегодня успехи? – поинтересовался я у Маринки.
– Фигово. Эта крыса мне опять трояк вкатила. И за что? За какие-то поганые логарифмы!
– Вот, опять ты получила три, ну что я говорила! – мама укоризненно покачала головой. – У тебя экзамены на носу, лучше бы училась, чем по мальчикам бегать. Сегодня вечером ты никуда не пойдешь.
Чтобы предотвратить очередной скандал, я спросил Маринку:
– Слушай, есть в городе какой-нибудь нормальный бар?
– Есть, на Озерной. А ты куда-то собрался? – спросила она, и глаза ее засверкали ярче бриллиантов.
– Хочу сходить проветриться.
– Слушай, возьми меня с собой, а. Ты ведь все равно без девушки, раз Ленка тебя отшила. Может быть, я тебе компанию составлю…
– Никаких компаний! – строго вмешалась мама. – Будешь сидеть дома, и учить алгебру.
– Мам, ну пожалуйста… – в два голоса запросили мы.
Как она собиралась! Перемерила целый ворох одежды, заставляя меня оценивать каждый наряд, а, в конце концов, остановила выбор на том, что подарил ей я.
– Я бы все равно этот костюм надела, – сказала она, кокетливо вертясь перед зеркалом.
Я нервно хохотнул.
– А зачем же ты тогда пол дня перемеривала весь гардероб? – спросил я.
– Ты мужчина, не поймешь. Если бы у тебя была жена, вот бы мы с ней наговорились!