День Колумба

Согласно плану, Сюзи отвезла нас к Тому домой, где у него имелся большой сарай. Она въехала прямо в ворота сарая и, скрипнув шинами, остановилась. Мы все подумали: «Ни хрена себе, неужели получилось?» В голове не укладывалось. Хомяк зашевелился, Том сел на него сверху, я наставил в лицо пленника пистолет. Он тут же притих. «ЗИГ-Зауэр» он вряд ли когда-либо видел, но не мог не признать в пистолете некое кинетическое оружие.

– Я больше не слышу Диего, – объявила Дебби, помахав рацией. – Последнее, что он передал: инопланетяне бегают как ужаленные, а их корабль не двигается с места. Я посоветовала Диего убираться из города. Ему ничто не грозит, он хорошо ориентируется в лесу.

– Они ждут буксир, – предположил я.

– Чего? – переспросила Сюзи, словно не расслышала.

– Буксир, – повторил я. – Их корабль поврежден. Наверняка позвонили наверх и теперь ждут, когда кто-то прилетит и отремонтирует их корыто. Или эвакуирует личный состав. Давайте посадим Пушистика в погреб, пока его друзья не спохватились и не начали поиски.

У Тома имелся старый погреб. Говоря «старый», я имею в виду, что дом Тома был построен в 1848 году, а погреб был вырыт еще раньше. Потом его расширила и превратила в бомбоубежище семья, владевшая фермой в 1950-х годах. Том и его жена Марджи использовали погреб как склад припасов. Мы спустили хомяка по лестнице и расчистили место в центре погреба. Том посадил пленника на цепь с висячим замком, обмотав ее вокруг щиколотки, а другой конец цепи – вокруг торчащей из пола трубы. Из-за хомяка, со всеми удобствами расположившегося в середине погреба, нам осталось совсем мало места – все пространство вдоль стен занимали полки. Я вам не говорил, что жена Тома Марджи обожает запасать на зиму банки с овощами и фруктами? Ее мания вышла из-под контроля, и теперь все полки были уставлены банками. Большинство людей в нашей глухомани умеют делать закрутки на зиму. Хороший способ запасти жратву впрок, причем намного дешевле, чем покупать ее в магазине. Мои предки тоже закручивали яблочный сок, джемы, маринованные помидоры, бобы и все, что могли собрать на огороде. Но погреб Тома выглядел так, словно Марджи решила пригласить на ужин 10-ю дивизию в полном составе, оставив еще приличный запас на потом.

– Что дальше? – спросил Стан, жадными глазами глядя на банку ежевичного джема.

– Будем ждать. Скоро сюда должны прибыть военные.

Мы все удивлялись, почему не видно наших истребителей и вертолетов, и подозревали, что противник захватил абсолютное господство в воздухе.

– Надеюсь, что приятели этого парня, – я указал на пленника, – здесь надолго не задержатся. Когда на выручку прискачет кавалерия, мы сдадим его нашим.

– С чего ты взял, что они уйдут? – спросила Деб.

– Потому что ни одному космическому агрессору не придет в голову включить Томпсон-Корнерс в список первоочередных целей. Эти ребята очутились здесь только потому, что навернулся их корабль. Меня больше беспокоит, не начнут ли они искать Пушистика после прибытия буксира. Я останусь с ним, а вы все лучше двигайте на юг и попробуйте найти части Национальной гвардии или хотя бы полиции штата.

Сюзи пришла в негодование.

– Отправляешь женщин подальше от беды?

Она уперла руки в бока. Я знал, что это означает.

– У тебя семья…

– У Тома тоже.

– Том получил весточку от Марджи. Его жена и дети были в порядке, ехали к теще. Жена Стана находилась в Портленде.

– Мой муж в Милликонаке, а дети в Бангоре с сестрой. Я никуда не поеду, – отбрила Сюзи, пошевелив для убедительности винтовкой.

– Как хочешь, – сдался я без особого сопротивления. Мне, честно говоря, не улыбалось оставаться в одиночестве. – У тебя и Стана есть винтовки, сидите в лесу за домом и следите за дорогой. Деб, ступай на выступ скалы – знаешь, где это? Сообщи Сюзи и Стану, если увидишь, что кто-то едет в нашу сторону. Мы с Томом побудем с Пушистиком.

Пушистик оказался неразговорчивым типом. Том и я пытались общаться жестами, показывали на себя – хомяк сидел с каменным лицом. А когда попробовал сменить позу, скорчил болезненную гримасу. Мы заметили у него на бедре кровь. По крайней мере, кровь у инопланетян оказалась красного, а не зеленого, синего или еще какого-нибудь дикого цвета. Я медленно приблизился, расставив руки и показывая, что у меня нет ножа.

– Нам надо осмотреть твою рану, – громко и внятно произнес я, как положено говорить с иностранцами. Нельзя забывать, что иностранцы глупы, поэтому с ними следует говорить внятно и громко, иначе они ничего не поймут.

Хомяк отпрянул, насколько позволяло пространство, и прижался спиной к полке. Я указал на свое бедро, потом на его, окунул палец в кровь на полу и поднял его, чтобы тот увидел ее. Качая головой и окровавленным пальцем, я медленно произнес:

– Ты ранен. Это плохо.

– Биш, – неуверенно сказал Том, – может, ты зря трогаешь кровь этого существа?

– Я думаю, это безопаснее, чем трогать кровь человека. У тебя есть бинты?

– Да, в шкафчике есть аптечка. Бумажные полотенца тоже есть. Марджи покупает их оптом в хозяйственном магазине.

Рана хомяка оказалась неглубокой. Я протер ее, промыл стерилизованной водой, отчего пленник опять скривился, обильно смазал антисептиком и наложил повязку. Он стал смотреть на меня другими глазами, словно не ожидал встретить цивилизованное существо. Даже причмокнул губами, словно в поцелуе.

– Может, он пить просит? – предположил Том.

Марджи и воду покупала оптом. Мы достали три бутылки, Том и я напились из горлышка. Я открыл третью бутылку и поднес ее к губам хомяка. Он выдул полбутылки, глядя мне прямо в глаза, отчего у меня по спине поползли мурашки. Потом носом указал на свой нагрудный карман. Я очень осторожно открыл клапан на магнитной застежке и достал предмет, смахивающий на питательный батончик. У него не было привычной яркой упаковки батончиков «Ура!», знакомой мне по службе в армии, – только зеленая пластиковая обертка с белой надписью на незнакомом языке. Я открыл обертку с противоположной от себя стороны. Глупо, конечно. Что, если это была какая-то взрывчатка и нарушение обертки было равносильно выдергиванию чеки из гранаты? Но ничего не произошло. Я осторожно понюхал батончик – запах был как у смеси сахара, мускатного ореха и опилок. Точно продукт питания. Я отломил кусочек и скормил его хомяку. Тот долго-долго жевал. Похоже, их энергетические батончики такие же жесткие, как наши. Примерно за десять минут хомяк схарчил половину батончика и запил его водой, но, когда я предложил новый кусок, покачал головой. Мне тоже всегда хватает половины нашего батончика – челюсти устают. Стараясь укрепить межпланетное доверие, я завернул остаток рациона в обертку и засунул его обратно в карман пленника, где лежали еще два непочатых батончика. Пушистик улыбнулся или попытался изобразить улыбку. Улыбку без понимания контекста можно легко принять за угрожающий оскал. Зубы хомяка мало отличались от человеческих – белая эмаль, два передних зуба больше, чем у человека, но не выступают гротескно, как, скажем, у бобра. С близкого расстояния я рассмотрел, что шерсть на лице хомяка была тонкой, покрывала всю кожу, хотя мех в целом был тоньше и короче, чем волосы в мужской бороде.

– Ты слышал? – спросил Том. – Вроде кто-то зовет…

Мы оставили дверь погреба чуть приоткрытой, чтобы услышать, если нас окликнет Сюзи, но достаточно закрытой, чтобы через нее не проходил сигнал передатчика, если он вживлен в хомяка. Я надеялся, что этого хватит. Том вышел наружу. Было слышно, как он переговаривается со Станом.

– Они говорят, буксир прибыл, – объявил Том, сунув голову в погреб.

Оставив хомяка на цепи в бомбоубежище или погребе, мы поспешили за Томом через двор в заросли.

– С северо-запада прилетел. Я инверсионный след заметила, – сообщила Деб. – С ходу направился в центр города. Похоже, ты прав, Джо, хомяки вызвали эвакуаторов.

– Надеюсь, что боевая задача для них важнее розыска пропавшего солдата. – В том случае, если инопланетный корабль подберет потерпевших аварию хомяков и улетит, я планировал погрузить Пушистика в фургон мороженщика и на всех парах дуть по шоссе на юг, пока мы не найдем воинскую часть или Национальную гвардию, чтобы передать им пленника. – Давай выйдем на выступ скалы. Оттуда лучше видно.

То, что мы увидели, нам не понравилось. Новый инопланетный корабль – точно такой же на вид, как старый, – кружил над городом на высоте ста пятидесяти метров. Он, похоже, отрабатывал схему поиска, из открытых пусковых контейнеров выглядывали носы ракет. Сверкнула вспышка, загрохотал гром, и в центре города вырос столб дыма.

– Они взорвали свой поврежденный корабль, – объявил я очевидную истину. – Интересно.

– Почему? – спросила Деб.

– Думаю, они решили не оставаться. По крайней мере, в этом месте. – Я указал на город. – И не хотят, чтобы мы ковырялись в их технологиях. Если бы планировали остаться, привезли бы с собой ремонтников.

Корабль поднялся выше, завис и медленно направился в нашу сторону. Не точно в нашу – на восток, после чего полетел вдоль реки.

– Дерьмо дело! – Стан сплюнул на землю. – Как видно, поймали сигнал от того барахла, что мы выбросили по дороге.

Я постарался успокоить народ.

– Без паники. Именно поэтому мы выбросили вещи Пушистика из фургона, а сам хомяк сейчас сидит под слоем бетона и земли за стальной дверью. – После того как пленника спустили в погреб, Стан накрыл капот и выхлопную трубу фургона свинцовыми подушками, чтобы уменьшить тепловое излучение. – Если только у них нет способа отследить нас до сарая Тома, искать им придется долго: то ли мы здесь, то ли укатили по шоссе дальше.

Стан и Деб пытались убедить нас не прятаться у Тома, а еще до появления корабля-спасателя уйти от Томпсон-Корнерс на как можно большее расстояние. Я наложил на идею вето, потому что не знал, как быстро прилетит корабль и смогут ли свинцовые подушки должным образом подавить сигнал маячка. Мы даже не знали, используют ли инопланетяне радиоволны. Они могли пользоваться какой-нибудь более экзотической технологией. Если хомяки были в состоянии отслеживать сигнал, неважно, как далеко мы отъехали бы – на один километр или на пятьдесят. Они нас все равно нашли бы. Погреб или бомбоубежище Тома – лучший способ спрятать технологически продвинутого инопланетянина. Успех моего плана зависел от действий пришельцев.

Инопланетный корабль медленно прошел вдоль реки, затем, ускорившись, двинулся над шоссе в нашу сторону. Описав два круга, он опустился, исчезнув из вида, за кронами деревьев. На мгновение, одно спокойное мгновение, все напоминало обычный октябрьский день в сельской части штата Мэн. Дом у Тома и Марджи был ладный, за ним – несколько рядов сложенных в поленницу дров. Готовясь к Хэллоуину, Марджи, как и в прежние годы, привязала к фонарному столбу несколько стеблей кукурузы. Во дворе была установлена Мадонна в ванне, украшенная…

Ой, вы же темные люди и, поди, не знаете, что такое «Мадонна в ванне». Берется старая ванна, наполовину торчком закапывается в землю, снаружи ее красят белой краской, изнутри – голубой, затем в импровизированную нишу, как в грот, ставят статую Богоматери. Получается своего рода домашний алтарь. В наше время можно купить готовый, из бетона, но это жульничество, Бог не фраер и заметит, если ты поленился приложить усилия. Большинство людей обкладывают нишу камнями или сажают вокруг нее цветы. У Марджи статую окружают яркие хризантемы, а может, не хризантемы – я не шарю в цветах. Богоматерь уже стояла там, когда Том и Марджи купили дом, они только цветы посадили. Марджи статую на праздники наряжала. На Рождество надевала на нее колпак Санта-Клауса. Перед Хэллоуином святая Дева Мария красовалась в наряде джедая в комплекте с сияющим лазерным мечом, прикрученным к ее руке Томом. Надеюсь, у Бога все в порядке с чувством юмора.

На той стороне дороги росли сосны, много сосен, за ними простирались поля и виднелась река. Погожий солнечный день, если бы не столбы дыма, поднимавшиеся от горящего картофелехранилища и уничтоженного чужого корабля. И если бы не другой корабль, снова взмывший в небо на триста метров и зависший на месте.

– Ага, – сказал я. – Они точно нашли фигню, которую мы выбросили из машины, и кого-то высадили подобрать ее. Корабль в небе обеспечивает прикрытие людей на земле. Том, нас от них отделяют всего… – я сосчитал на пальцах, – шесть, нет, семь построек, правильно?

– Десять, – поправил Том. – Ты не учел дома Макдональда и Берджеса, что стоят в стороне от дороги. И фруктовый киоск на старой бензоколонке, покинутый еще двадцать лет назад. Итого десять мест с разными строениями и гаражами. Они будут прочесывать каждый двор. Потребуется немало времени.

Я прикусил губу – я всегда так делаю, когда думаю.

– Командир хомяков понятия не имеет, куда мы увезли их солдата.

Как бы я поступил на его месте?

– Мы можем находиться в любом из домов или сараев, в лесной пещере или за пятнадцать километров отсюда, – продолжил я, – откуда ему знать?

Ниоткуда, если только у пленника нет маячка, подающего сигнал даже из бомбоубежища. В конце концов, есть же у них технология, позволяющая путешествовать в космосе? Я постучал пальцами по подбородку – так я тоже делаю, когда думаю.

– Они прислали только один корабль. Будь это поисково-спасательная операция, прислали бы сразу несколько. Он начал спускаться с орбиты еще до того, как мы захватили Пушистика. Явно собирался лишь забрать хомяков с первого корабля.

– И что? – спросила Сюзи.

– А то, что через пять минут их действия покажут, какой они получили приказ. Если корабль заберет солдат с земли и улетит, то они действуют по прежнему полетному плану, а поисково-спасательную операцию проведут позже. Если корабль здесь застрянет, значит, первоначальный план пущен побоку и они ждут подкреплений, чтобы прочесать местность.

– Ты бы тоже так поступил? – поинтересовалась Сюзи.

– Так поступила бы любая армейская часть.

Корабль инопланетян снова опустился, затем поднялся и завис уже на новом месте еще ближе к нам.

– Черт! Вариант Б. Они высадили новую команду, начинают прочесывать здания. – Сюзи проверила винтовку. – Сюзи, здесь не ковбойский поединок в Аламо. Забудь. У нас всего три винтовки, дробовик и два пистолета. Если подойдут близко, уходим на восток через леса. Ракеты на корабле способны прихлопнуть всех нас с высоты трех километров.

– Мы сдаемся?

– Не сдаемся, а смотрим правде в глаза. – Еще споров с Сюзи на эту тему мне не хватало. – Использовать фургон мороженщика во второй раз нельзя. Он слишком заметный, а корабль инопланетян слишком близко.

– Ладно! – бросила Сюзи. – Тогда обложим Пушистика свинцовыми подушками и отведем в лес. Отсюда до реки всего одна миля, мы сможем…

– Эй! – крикнула Деб. – Смотрите на небо. Новые огни. – Мы задрали головы. Утреннее небо опять мигнуло. Огней было много. – Ох, черт! Они новые корабли прислали? Неужели… Ой-ой-ой!

Мы зажмурились от ярких пятен, вспыхнувших в глазах от ослепительных взрывов в небе прямо у нас над головой. Я, заморгав, уткнул взгляд в землю. Моя тень дрожала от сполохов в небе.

– Ага! – вскинул кулак Стан. – Мы наносим ответный удар! Гаси сволочей ядеркой!

– Ни фига, – возразил я.

Наши ядерные заряды не имели головок самонаведения. Они могли попасть только в заранее запрограммированную цель.

– Конечно, если у ВВС нет веселых игрушек, о которых я не слышал.

В моем поле зрения все еще плясали яркие точки, я прикрыл глаза рукой и посмотрел на горизонт. В небе вспыхивали все новые взрывы.

– Это не наши.

Может, инопланетяне взорвали ЭМИ-заряд в верхних слоях атмосферы, чтобы вырубить всю нашу электронику? В ту минуту мы еще не знали, что вторичную волну вспышек в небе создала боевая группа кристангов, вторгшаяся на орбиту и атаковавшая руаров.

– Тогда кто? – спросил Том.

– Эй, смотрите! – Дебби указала на дорогу. Вражеский корабль, разыскивавший нашего пленника, снова быстро снижался. Приземлившись, он всего через несколько минут взлетел. На этот раз корабль повернулся хвостом вниз и быстро устремился вверх. Мы услышали звуковой удар и увидели инверсионный след. Видать, у него появились срочные дела в другом месте.

– Что бы здесь ни происходило, их корабль только что получил новый приказ. Давайте посадим Пушистика в фургон и отвезем его на базу Национальной гвардии, пока его приятели не вернулись.

– А потом что? – спросил Том, когда мы шли по тропе, поглядывая на небо.

– Потом я узнаю, какой приказ отдали мне самому.

Если не получится связаться с 10-й дивизией, надо будет выйти на связь с местной частью Национальной гвардии или резервистами.

– Организуем выживание. У меня такое чувство, что склад консервов Марджи с наступлением зимы окажется важнее наших берданок.