Зеркало тёмной луны
Биана сидела на подоконнике в своей комнате, прижав колени к груди и слушая, как дождь стучит по черепице. Вечерние сумерки уже давно сгустились, но девушка не включала свет. Слёзы уже высохли, оставив лишь тяжелую обиду внутри. Экран телефона слабо мигнул, оповещая о сообщении в личном чате.
Она открыла его без особого интереса, ожидая увидеть очередной пустой лайк. Но, прочитав сообщение, написанное незнакомцем с таинственным профилем, на аватарке которого был лишь едва различимый силуэт в темном окне, выходящем на темную гладь воды, Биана почувствовала, как к горлу снова подступили слёзы. Ей ответили с такой поразительной, щемящей нежностью, какой она давно не слышала даже от своих родных. Слова незнакомца с пустого аккаунта заставили её сердце забиться чаще.
«Я услышал. Сквозь шум подступающей грозы и километры пути – я услышал, как трескается твоя душа. Ты не одна во вселенной. По крайней мере, этой ночью…»
Биана шумно выдохнула. Одиночество в сети часто сталкивает похожих людей. Она решила, что наткнулась на такого же непонятного романтика – возможно, бедного художника или поэта, который, как и она, прячется за безликим профилем от жестокости этого мира. Ей не хотелось знать его имя или видеть лицо. Переписка в сети было идеальным, безопасным убежищем для двух израненных душ.
$
Они писали друг другу почти до утра. В ту ночь, пока над Римом бушевала гроза, они строили мост из слов. Они бережно обходили реальные детали. Она не говорила о магии, травах и кафе, а он молчал о своём аристократическом титуле, роскошной вилле и ужасном проклятии. Но они открывали друг другу то, что никогда не рискнули бы сказать вслух. Они говорили о боли отчуждения, о красоте, которую многие люди не замечают, и о том, как трудно оставаться искренним в мире расчетливых людей.
К утру, когда гроза утихла, Андреас сидел в своём кабинете, чувствуя незнакомый ранее трепет. Эта хрупкая девушка, с которой он обменивался сообщениями всю ночь, заново оживляла его омертвевшее сердце. Ему безумно захотелось укутать её своей заботой, защитить от холода и подарить утешение, в котором она так отчаянно нуждалась этой ночью.
Молодой мужчина долго задумчиво смотрел на залив, воды которого были темными под покровом набухших грозовых туч, а после придвинул лист бумаги. Строки стихотворения, которые родились из его тоски и восхищения, записывались легко и быстро, как будто кто-то светлый и добрый диктовал их. Впервые за много лет он набрался смелости отправить свои стихи другому человеку. Он перенёс текст в телефон и отправил Биане.
В тени застывших римских
аллей,
Где камни помнят веков
печаль,
Ты ходишь тише и
прелестней,
Вплетая пальцы в шёлковую
шаль.
Твои цветы – осколки
рая,
В них дышит нежность и
летний зной,
Ты лечишь мир, от тоски
сгорая,
Но остаешься опять одна.
А за стеною чужой гордыни,
Скрывая шрамы и темноту,
Один затворник в своей
пустыне
Хранит, как тайну, свою мечту.
Пусть между нами века и
маски,
И этот город застыл во зле -
Твой свет струится живой и
ясный.
Ты самый чистый цветок на
всей земле.
Биана прочитала стихотворение, и у неё перехватило дыхание. Каждая строка дышала такой пронзительной, благородной грустью и искренним обожанием, что по её коже пробежали мурашки. Этот загадочный собеседник из сети видел её насквозь. Он воспевал её цветы, её хрупкую красоту и сам признавался в глубоком, неизбывном одиночестве, скрытом за масками и шрамами.
Девушка прижала телефон к груди, даже не подозревая, что этот несчастный поэт и отчаянный байкер на роскошном «Брафе», который заставил её сердце трепетать - один и то же человек.
Глава десятая
в которой есть идеальный баланс безупречного итальянского стиля, именуемого спреццатурой, демонической опасности, искрометного юмора и бешеного сексуального напряжения.
«… Ибо демоны туманят разум человеческий,
наводя на людей сумасшествие и ослепляющую любовь,
лишающую всякого рассудка»
Из средневекового трактата «Молот ведьм»,
Часть I Вопрос 1.
Биана нахмурилась, разглядывая свой любимый куст бегонии. Нежные розовые лепестки облепила противная зеленая тля. Юная ведьма сосредоточилась и произнесла заклинание очищения.
Раздался громкий хлопок. Когда дым рассеялся, тля действительно исчезла, но вместе с ней пропали и цветы. Теперь на ветках бегонии красовались гроздья блестящих, ядовито-красных волчьих ягод.
На подоконнике, лениво развалившись, сидел толстый черный кот Джинкс. Наблюдая за этой катастрофой, фамильяр презрительно фыркнул, словно всем своим видом показывая, что у его хозяйки вместо рук - куриные лапки.
- Ой, перепутала... - пробормотала Биана, покраснев. - Сейчас исправлю!
Она судорожно взмахнула палочкой еще раз и прочитала заклинание заново, напрочь забыв, что направлять магию нужно строго на растение. Вспыхнул фиолетовый свет. Джинкс даже не успел отпрыгнуть, как его безупречная, черная как уголь шерсть вдруг пошла ровными, ярко-рыжими полосами. Кот превратился в упитанного игрушечного тигра.
Джинкс обиженно и громко фыркнул. Он оскорбленно задрал хвост, прыгнул на край стола, но не рассчитал траекторию своего погрузневшего тела и задел тяжелую старинную книгу.
Огромный гримуар с грохотом полетел на пол. Страницы зашелестели, и книга раскрылась ровно посередине. На пожелтевшем пергаменте красивыми золотыми буквами было написано:
«Уважаемая ведьма, всегда относитесь с должным почтением к своему коту. Твой кот - это не просто кот. Это фамильяр, который оберегает вас от всего плохого».
Биана посмотрела на раскрытый гримуар, затем на полосатого Джинкса, который как раз усердно вылизывал свой новый рыжий бок с крайне недовольным видом, и виновато вздохнула.
- Ой, прости, Джинкс! - искренне раскаялась Биана, хотя ей стоило огромных усилий сдержать улыбку при виде полосатого, как зебра, кота.
После нескольких напряженных попыток, сверяясь с гримуаром, ведьме наконец удалось вернуть фамильяру его первоначальный вид. В качестве моральной компенсации на пол была торжественно поставлена мисочка, в которую Биана налила жирные холодные сливки. Джинкс, все еще высокомерно подергивая хвостом, снизошел до угощения и принялся громко лакать.
В этот момент входная дверь скрипнула, и в комнату вошла старшая сестра Фрея. Вид у нее был непривычно виноватый. Она переступила с ноги на ногу, посмотрела на Биану и тихо сказала:
- Биана, давай мириться, а? Без тебя так скучно... Прости за всё, что я наговорила тебе вчера. И насчет Джерарда... Мы погуляли всего пару вечеров и разошлись. Ты же сама знаешь, что я не встречаюсь с парнями больше пары дней. Давай забудем всё это. Прости, что я ревновала.
Биана удивленно моргнула, переводя взгляд с сестры на куст бегонии с волчьими ягодами, а затем на Джинкса, который оторвался от сливок и многозначительно сощурил глаза, будто напоминая хозяйке строчки из гримуара об оберегающих фамильярах.
- Да я на тебя и не сержусь, забыла уже... - ответила Биана, чувствуя, как уходит напряжение последних дней. Её старшая сестра, как истинная итальянка, легко поддавалась эмоциям, вскипала, злилась, но также легко и быстро отходила. К тому же профессор Валерио снова приветливо заговорил с ней, перестав сердиться.
Биана была по складу характера другая, она не любила дерзить людям и обижать их, и сама долго переживала ссоры., но ласково улыбнулась сестре, но внутри неё шевельнулось любопытство, смешанное со странным предчувствием.
Она посмотрела на Фрею и как бы между прочим спросила:
- Ты многое успела о нем узнать?
- Только то, что знают все, - пожала плечами Фрея, проходя в комнату. — Что он безумно богат, приехал из Беневенто и заканчивает университет здесь. Кстати, он больше о тебе спрашивал! Мне кажется, на самом деле он именно тобой заинтересовался.
- А почему он приехал? - тут же насторожилась Биана. Вся легкость момента испарилась, уступив место ведьминской интуиции.
- Говорит, что дела с бизнесом требуют его присутствия, - Фрея устроилась на стуле. - У него игорный бизнес, сеть отелей...
- Откуда, ты сказала, он приехал? - снова насторожилась Биана, и в её голосе прозвучали жесткие нотки. Название города эхом отозвалось в её голове, напоминая старинные легенды из ведьминских книг.
Джинкс на подоконнике внезапно перестал лакать сливки, замер и медленно повернул голову к сестрам, его зрачки сузились до едва заметных щелок.
- Из Беневенто, - повторила ничего не подозревающая сестра, удивленно глядя на Биану.
- А разве это имеет значение?
- Нет, не имеет, - быстро, слишком быстро ответила Биана, явно покривив душой.
Внутри у неё всё сжалось и напряглось от нехорошего предчувствия. Название этого города заставило её сердце забиться чаще - любой, кто хоть немного разбирался в истории магии, знал, что Беневенто веками считался главным пристанищем самых сильных, коварных и безжалостных колдунов. Если Джерард приехал оттуда, его игорный бизнес и отели могли быть лишь прикрытием для чего-то гораздо более опасного.
- Что именно он спрашивал обо мне? - постаравшись вернуть голосу будничный тон, спросила Биана.
- Да так... - Фрея махнула рукой. - Учишься ли ты, где работаешь, что любишь, есть ли у тебя парень.
- И ты что, всё обо мне рассказала?! - Биана едва сдержала подступившую панику.
- Да чего рассказывать-то! - Фрея примирительно подняла ладони. - Рассказала как есть, но о твоих магических способностях не говорила, нет! Ты не переживай, сестренка. Про то, что ты ведьма, я ни слова не сказала
Джинкс на полу издал глухой, предостерегающий рык. Кот прекрасно понимал то, чего не осознавала обычная человеческая девушка Фрея: чернокнижникам из Беневенто не нужно было слышать слово «ведьма» напрямую. Им порой хватало пары бытовых деталей, чтобы почуять чужую силу.
Но Биана только огорченно вздохнула. Теперь уже всё равно ничего не исправить - слово не воробей. И в этот момент в её голове всё окончательно встало на свои места: стало предельно понятно, почему Джерард так быстро её нашёл.
Он искал не случайных знакомств и уж точно не Фрею. Ему нужна была именно она, Биана, и её скрытая сила. Сбор информации через доверчивую сестру был лишь безупречно просчитанным первым шагом в его игре.
Биана медленно перевела взгляд на окно. На подоконнике, окутанный вечерними тенями, сидел наевшийся сливок Джинкс. Черный кот смотрел на неё не мигая, и в его желтых глазах читалось мрачное, зрелое понимание ситуации. Гримуар на полу всё еще лежал открытым, словно безмолвно подтверждая: Джинкс защитит её, но настоящая буря уже близко.
$
Утро встретило Биану Маринари привычным, усыпляющим уютом тетушкиной кофейни. Воздух здесь был густым от аромата обжаренной арабики, сладкой выпечки и нагретого молока. Вокруг стоял привычный, убаюкивающий гул: звякали фарфоровые чашки, шуршали утренние газеты, а местные итальянцы бурно обсуждали футбольный матч, активно жестикулируя. Повсюду царила расслабленная атмосфера сонного города. Биана протирала столики и наблюдала, как оживленный гул мужчин за угловым столиком напротив работающего над барной стойкой телевизора то и дело взрывался эмоциональными всплесками. Местные завсегдатаи, отчаянно жестикулируя, спорили о главном футбольном противостоянии страны – схватке миланского «Интера» и туринского «Ювентуса». Атмосфера в кофейне из полусонной всё более и более накалялась до предела футбольной страстью. Из угла, где сгрудились болельщики, доносились экспрессивные выкрики:
- Mamma mia! Да твой «Ювентус» в защите играет как стадо сонных коров! – яростно взмахнул руками пожилой синьор в кепке, едва не задев чашку соседа. – Они просто подарили этот гол!
- Тихо ты, Джованни! – огрызнулся мужчина в деловом костюме, нервно стуча ложечкой по блюдцу. – Смотри лучше на судейство! Это чистый пенальти! Per l’amor di Dio, «Интеру» снова подсуживают, это же позор!
Эти громкие споры создавали привычный, живой фон. Маркус лишь привычно ухмыльнулся в кулак, даже не повернув головы на очередной экспрессивный выкрик о «Ювентусе». За два года работы за стойкой он научился пропускать этот футбольный гвалт мимо ушей, виртуозно шурша питчером и взбивая молоко для капучино.
Колокольчик над дверью звякнул, впуская в прохладу кафе молодого мужчину.
Время словно замедлило свой ход. Шум бурлящей кофемашины, звон чашек и отчаянные споры болельщиков – всё стихло, подчиняясь магнетическому присутствию вошедшего. Он был безбожно, сверхъестественно красив той опасной красотой, от которой перехватывает дыхание. Демоническую природу выдавал лишь слишком пристальный обжигающий взгляд глаз под массивными стеклами очков Persol в янтарно-табачной оправе и хищная грация. Его стиль буквально кричал о баснословных деньгах, транслируя абсолютный триумф люксового утилитаризма.
Он выглядел умопомрачительно. Этот демон умудрился сочетать убийственную роскошь с полным, гипнотическим пофигизмом. Он потратил утро, чтобы до микрона просчитать идеальную посадку вещей, но зашел в кофейню с такой летящей расслабленностью, будто вообще забыл взглянуть в зеркало или одевался в полной темноте. Это была чистая, возведенная в абсолют итальянская спреццатура - когда за гипнотической небрежностью скрывается титанический труд и тщательно выверенный стиль. Но преподносится этот скрытый шедевр с королевским, обезоруживающим равнодушием.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: