Зеркало тёмной луны

«Мы – два листа на дереве одном,

Нас буря общая качает…»

Николай Гумилёв, поэт Серебряного века

Утреннее солнце палило нещадно, несмотря на ранний час, и каменная мостовая университетского кампуса была горячей. Каблучки на изящных туфельках Бианы стучали по плитам. Девушка толкнула тяжелую дубовую дверь и оказалась в гулком прохладном холе. Биана Маринари не училась в университете, но ей очень нравилось приходить сюда. Ей нравилось вдыхать запах старых книг, слушать, как высокие своды отражают гул сотен голосов. Она шла по просторным светлым и гулким коридорам и наблюдала, как вокруг неё кипит настоящая, насыщенная студенческая жизнь. Мимо Бианы то и дело проходили шумные компании. Студенты громко смеялись, обсуждали предстоящие экзамены, спорили о лекциях и делились планами на вечер. В душе Бианы заворочалась привычная, тихая грусть, которая заставляла чувствовать девушку случайным призраком на этом празднике юности. Она тоже должна была быть среди них. Должна была сидеть в больших гулких аудиториях, записывать лекции, готовиться к семинарам в библиотеке и пить остывший кофе на перерывах.

Но Биана не училась здесь. И вовсе не потому, что ей не хватало ума или она плохо старалась в школе. В старших классах она училась на пределе возможностей, засиживаясь за учебниками до рассвета.

Всё перечеркнуло банальное и жестокое «нам нужны деньги». Семья Маринари оказалась на грани выживания. Родители, погибшие в автокатастрофе, оставили неоплаченным кредит за кофейню, тетя Виолетта едва сводила концы с концами, пытаясь удержать семью на плаву, но ей требовалась помощь. И о платной учебе или беззаботном студенчестве пришлось забыть. Вместо лекций Биана выбрала труд в пекарне и в кафе. С раннего утра она пропадала на кухне, замешивала тесто, украшала кремом пирожные, пекла булочки. Кафе стало приносить доход, деньги шли в семью, но мечта Бианы об университете так и осталась несбыточной мечтой.

В отличие от младшей сестры, Фрея в университет поступила, когда ещё были живы родители. Но не проучилась и двух лет – бросила. И причина была куда более пикантной и опасной, чем нехватка денег. Сейчас Фрея официально числилась секретарем в деканате, но на самом деле она была тайной любовницей влиятельного мужчины. Их связь была окутана строгой конспирацией, никаких совместных обедов, пересекающихся взглядов в коридорах или двусмысленных сообщений. Опрометчивый шаг стоил бы профессору карьеры, а Фрее - работы.

Но Биана знала, что её сестра виртуозно вела двойную игру. Опасный роман с профессором и жесткие рамки секретности ничуть не мешали ей наслаждаться жизнью. Напротив, постоянный риск словно подстегивал её аппетит к мужскому вниманию. И к тому же в университете так много красивых, умных и обаятельных парней. И пока профессор читал им лекции в амфитеатре аудитории, его тайная любовница не скучала на рабочем месте. Фрея умудрялась находить время для легконога, ни к чему не обязывающего флирта.

Парни, заходившие в деканат за справками, так и вились воркуне её стола, очарованные её улыбкой и кокетливым взглядом. Для Фреи этот флирт был глотком свежего воздуха, способом доказать себе, что она всё ещё свободна, желанна, не заперта в клетке тайных унизительных отношений и что она всё ещё сама контролирует свою жизнь.

Биана не успела сделать и трех шагов к приемной деканата. Прямо у дверей, ведущих в кабинет старшей сестры, дорогу ей преградила высокая, до боли знакомая фигура. От неожиданности девушка едва не вскрикнула.

Джерард стоял, небрежно облокотившись о мраморную колонну, словно ждал здесь появления девушки всю жизнь. В безупречном чёрном костюме, который идеально сидел на его мускулистой фигуре, он выглядел чертовски привлекательно и совершенно органично среди старых стен университета.

В его темных глазах плясали опасные искры, на чувственных порочных губах играла торжествующая улыбка, которую Биана так надеялась больше не увидеть. Он сделал шаг вперед, сокращая дистанцию между ними до непозволительного минимума. Наглый, собственнический, сканирующий её с ног до головы взгляд, бархатный, вкрадчивый шепот, от которого у девушки мурашки пробежали по коже:

- Наша игра в догонялки-пряталки продолжается, ведьмочка. Сумеешь ли ты уйти от меня на этот раз?

Сердце Бианы бешено заколотилось в груди. Страх мгновенно смешался с обжигающей злостью. Она сделала шаг назад, оглянувшись по сторонам. Мимо деканата никто не проходил, в коридоре тихо и безлюдно.

- Ты?! Что ты здесь делаешь? – возмущенно и как можно тише прошипела девушка, скрестив рук на груди и пытаясь казаться уверенной.

Джерард тихо, хрипло рассмеялся, явно наслаждаясь её паникой. Он наклонился к самому её уху, обдав теплым дыханием.

- Ты не поверишь, красивая, но вообще-то я здесь учусь, - с предвкушением произнес он, продемонстрировав аккуратную пластиковую карту-пропуск студента Римского университета «Сапиенца».

Биана почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног. Демон. В университете. Учится? Это оказался полный крах её иллюзии о безопасности.

Джерард не дал ей времени опомниться. Одним быстрым, хищным движением он шагнул вперед, оттесняя Биану с прохода. Секунда – и она оказалась прижата спиной к стене коридора, скрытая от чужих глаз за массивной тенью колонны.

Его сильное, мускулистое тело вплотную вжалось в неё, лишая малейшего шанса на маневр. Биана судорожно вздохнула, и её легкие мгновенно заполнил его аромат – терпкий, глубокий запах морозной хвои, костра и чистой, первородной магии. От демона исходил почти осязаемый жар, который заставил юную ведьму забыть все гневные слова. Сильные руки Джерарда уперлись в стену по обе стороны от её головы, отрезая путь к отступлению.

- У тебя передо мной непокрытый должок, ведьмочка, - прошептал он, дотрагиваясь губами до её виска, и его горячее дыхание опалило кожу, - За побег из сада. За побег из клуба. Пора платить по счетам.

И, прежде чем забрать то, что посчитал своим, Джерард принялся откровенно её дразнить. Его губы едва ощутимо касались уголков её рта, кончика носа, спускались к шее, ощущая её дрожь, сводя неопытную девушку с ума. Биана затаила дыхание. Она никогда не была так близко к мужчине. Разум кричал, что нужно оттолкнуть его, но тело налилось слабостью, а ведьминская магия внутри неё испуганно и сладостно затихла.

И когда сопротивляться предвкушению стало невыносимо, он наконец накрыл её губы своими.

Это был первый поцелуй в жизни Бианы.

Невероятно чувственный, наглый и одновременно глубокий.

Дурманящий коктейль из мужской силы и первобытной страсти полностью парализовали её волю. Джерард целовал так, словно заявлял свои права, заставляя Биану плавиться в его руках и судорожно цепляться пальцами за ткань его безупречного пиджака, чтобы просто не упасть.

Этот поцелуй не имел ничего общего с девичьими грезами о романтике. Это был очень мужской, опытный и требовательный напор зрелого хищника, который привык брать то, что хочет, не спрашивая разрешения.

Джерард абсолютно не считался с тем, что Биана была чиста и невинна. Напротив, её чистота и растерянность, казалось, лишь сильнее разжигали его демонический аппетит. Он действовал жестко и уверенно, полностью подчиняя её себе. Его большие, горячие ладони бесцеремонно и жадно шарили по её телу. Они очертили изгиб талии, собственнически прижали её бедра к своим, заставляя испуганную ведьму ещё острее почувствовать его твёрдость и силу. Его губы с властной жадностью посасывали её нежные губы, заставляя их приоткрыться, и в то же мгновение его горячий влажный язык проник глубоко внутрь, затевая порочную, дразнящую игру.

Девушка задыхалась. Воздуха катастрофически не хватало, а голова кружилась так, словно Биана летела на метле сквозь грозовую тучу без всякой подстраховки. Внутри неё бушевал настоящий шторм. Сердце колотилось в горле от дикого смятения и первобытного страха самки перед такой агрессивной, непреклонной мужской силой. И в то же время, против воли, её тело отзывалось на этот напор сладостным, пугающим трепетом. На мгновение Биана совсем потеряла связь с реальностью, утонув в дурманящих ощущениях.

Когда Джерард наконец слегка отстранился, его губы были влажными, а темный взгляд горел торжеством победы. Биана тяжело дышала, уцепившись за его плечи, а её искусанные губы опухли и горели от его требовательных ласк.

Массивная дубовая дверь приемной с тихим скрипом распахнулась. На пороге появилась Фрея, но слова застряли у неё в горле. Она ошарашенно застыла, расширенным зрачками глядя на сестру и парня, с которым она флиртовала весь вечер в ночном клубе.

Джерард медленно, с явной неохотой отстранился от Бианы. Однако он не отпустил её совсем, продолжая удерживать руку девушки в своей ладони и небрежно поглаживая её ладонь большим пальцем. На его красивом порочном лице расплылась наглая, торжествующая ухмылка.

Шок Фреи мгновенно перерос в уязвленное самолюбие. Ещё вчера вечером этот мужчина покупал ей коктейли и расточал комплименты, а сейчас он вжимает её младшую сестру в стену прямо напротив деканата. Щёки Фреи вспыхнули пунцовым румянцем, а в глазах зажглись гневные и ревнивые искры.

- Биана?! Возмущенно выдохнула Фрея, делая шаг вперед и нервно сжимая кулаки, - Это что ещё такое?! Ты поэтому так стремительно сбежала вчера из клуба? Чтобы тайно крутить хвостом перед парнем, который весь вечер со мной общался?! Как это понимать? Ты решила у меня его увести?

Для Бианы этот момент стал настоящим кошмаром. Воздуха всё ещё не хватало после сокрушительного поцелуя, губы саднили, щёки горели, а голова шла кругом, а упреки сестры били наотмашь. Она стояла бледная, растрепанная, переводя испуганный взгляд с разъяренной Фреи на невозмутимого демона. Оправдываться, кричать, что Джерард на неё напал, при сестре было бесполезно – Фрея в своей ослепительной ревности сейчас ничего бы не услышала.

Пока между сестрами разгоралась буря, Джерард буквально расцветал. Демоны питаются сильными чувствами, и сейчас для него был накрыт идеальный пир. Он физически ощущал, как воздух вокруг сгущается от низкочастотных вибраций. Жгучая, ядовитая ревность Фреи, её задетое эго и обида смешивались с диким паническим смятением, стыдом и трепетом Бианы. Демон впитывал эту темную энергетику каждой клеточкой своего существа. Он молчал, переводя взгляд с одной сестры на другую, и его темные глаза опасно блестели. Ему чертовски нравилось быть причиной этого хаоса, ломать чужие жизни и смотреть, как хрупкий мир между сестрами рушится из-за одного лишь его поцелуя.

Джерард решил взять от этого утреннего зрелища максимум. Он не собирался сглаживать углы. Напротив, смакуя каждую каплю девичьих слез и злости, он виртуозно разыграл обе карты сразу. Демон лениво перевел взгляд на кипящую от злости Фрею. Его ухмылка стала ещё шире, а голос прозвучал подчеркнуто ласково, с ядовитой порцией ложной заботы:

- Ну зачем же так кричать, Фрея? – протянул Джерард, слегка приобнимая Биану за талию и собственнически прижимая к себе, - Твоя сестренка просто отдавала мне долг. И, надо признать, сделала это куда слаще и искреннее, чем ты, когда заигрывала со мной в клубе. Она такая… невинная.

Эти слова стали последней каплей. Фрея задохнулась от возмущения, её лицо перекосилось от унижения и ярости.

- Ах ты подлец… - прошипела она, задыхаясь от гнева.

Для Бианы же позор, который сейчас заставлял её испытывать Джерард, стал невыносим. Жгучий стыд, обида на сестру, которая поверила чужаку, и злость на саму себя за минутную слабость хлынули через край. Внутри ведьмы вспыхнула магия. Биана резко, изо всей силы рванула руку, высвобождаясь от хватки демона. Джерард специально разжал пальцы, позволяя ей это сделать.

Биана, не помня себя от паники и подступающих слез, бросилась прочь по коридору. Она бежала, ничего и никого не замечая вокруг, подальше от этого проклятого места, от наглого взгляда демона и испепеляющего взора сестры.

В этот же момент, привлеченный громкими упреками Фреи, из глубины приемной деканата вышел мужчина. Высокий, подтянутый, с благородной сединой на висках и строгим взглядом. Он поправил очки, и на его лице читалось явное недовольство нарушением университетского порядка.

- Синьорина Маринари, что здесь происходит? Что за крики у дверей деканата? – строго спросил он, но, едва заметив стоящего рядом с его женщиной роскошного молодого мужчину, профессор осекся.

Взгляд преподавателя мгновенно потяжелел. Он перевел взор на Фрею, чьи щеки всё ещё горели пунцовым румянцем ревности, а затем на Джерарда. Мужской собственнический инстинкт и многолетний опыт подсказали профессору, что здесь только что разыгралась сцена, далекая от учебного процесса. Он почувствовал угрозу, исходящую от нагло ухмыляющегося студента.

Джерард же, ничуть не смутившись, смерил профессора ленивым, оценивающим взглядом. Демон сразу считал все тайны этой пары. Очередная порция чужого страха, ревности и скрываемой паники Фреи, которая теперь судорожно пыталась вернуть лицу бесстрастное выражение секретаря, наполнила потяжелевшее пространство. Для Джерарда этот день начинался просто великолепно.

Он бросил насмешливый взгляд в сторону профессора и развернулся, направившись к лестнице. Стоило Джерарду лениво удалиться, профессор схватил Фрею за локоть и втащил в пустой кабинет декана, с щелчком заперев замок. Его благородной лицо исказилось от ярости и ревности. Он тяжело дышал, глядя на свою тайную любовницу.

- Кто это был, Фрея?! – приглушенно, но яростно спросил он, нависая над ней. – Какой-то сопляк-студент? Ты понимаешь, чем я рискую ради тебя?! Карьерой, репутацией, именем! А ты устраиваешь дешевые сцены ревности прямо у меня под дверью?!

Фрея впервые видела его таким порывистым и злым. Вся её спесь мгновенно испарилась.

- Валерио, клянусь, это недоразумение! – лепетала она, прижимая руки к груди с тяжело бьющимся сердцем. – Он… он приставал к моей сестре Биане! Я просто заступилась за неё! Между мной и этим парнем ничего нет!

Профессор внимательно вглядывался в её лицо, пытаясь распознать ложь. Страх потерять положение боролся в нем с безумной страстью к этой дерзкой девчонке. На первый раз он заставил себя поверить ей, но атмосфера между ними осталась напряженной. Из университета Фрея уходила, кипя от злости. И виновницей своего унижения она считала только одного человека.

$

Биана бежала из университета так, словно за ней гнались все гончие преисподней. Слезы застилали глаза, прохожие с удивлением провожали её взглядами, но она не останавливалась, пока не толкнула стеклянную дверь с вывеской «Корица и полночь».

Колокольчик над входом весело звякнул. На Биану хлынул привычный, родной аромат: поджаренный миндаль, растопленный шоколад, теплая ваниль и корица. Здесь, на уютной кухне тети Виолетты, всегда было её безопасное убежище. Надев фартук дрожащими руками, Биана спряталась в самом дальнем углу кондитерского цеха. Она принялась яростно взбивать белки для безе, надеясь утопить в монотонном труде панику и стыд. Но стоило ей закрыть глаза, как губы снова обжигало требовательным, опытным поцелуем, а в носу стоял отчетливый запах морозной хвои.

Она так увлеклась, что не заметила, как дверь захлопнулась с оглушительным грохотом и в кухню стремительно вошла Фрея.

- Дрянь! Маленькая, эгоистичная дрянь! – кричала старшая сестра, наконец-то дав волю своим эмоциям, и слезы злости текли по лицу, размазывая безупречный макияж, - Из-за тебя всё пошло к чертям! Из-за твоих дурацких пряток с Джерардом Валерио чуть не выставил меня вон! Ты хоть понимаешь, что ты натворила?!

Биана, забыв про ложку с горкой воздушного крема в руках, ошарашенно смотрела на Фрею.

Ты завидуешь мне! - продолжала сыпать ядом старшая сестра. – Завидуешь, что я работаю в солидном месте, что у меня влиятельный мужчина, что я живу на полную катушку, пока ты возишься в муке! И поэтому ты решила прыгнуть в постель к парню, которому я понравилась в клубе?!

Биана слушала эти несправедливые, жестокие слова, и внутри неё что-то с треском ломалось. Родная сестра обвиняла её в предательстве, даже не желая слушать, что Биана сама стала жертвой опасной игры демона, из рук которого теперь, кажется, уже не выбраться ни одной из них.

Слова Фреи жалили сильнее, чем ведьминское проклятие. В кухне повисла звенящая, удушливая тишина, разбиваемая лишь тяжело дышащей от злости старшей сестрой. Фрея сделала шаг вперед, её глаза горели ядовитым торжеством, когда она увидела, как Биана побледнела от её слов.

- Ты никудышная, никчемная ведьма! - выкрикнула Фрея в лицо сестре, - Бабушка Хлоя на старости лет совсем выжила из ума и совершила роковую ошибку, когда отдала свой дар тебе, а не мне! Уж я-то, поверь, зря бы его на ветер не разбрасывала!

Фрея наотмашь била словами по самому больному – по тому, что Биана так долго и бережно хранила в своей душе.

- А что делаешь ты? Посмотри на себя! Ты вечно прикармливаешь всех бездомных собак и плешивых кошек в округе! Лечишь каких-то паршивых птиц! Ты раздаешь в кофейне рецепты лечебных снадобий просто так, абсолютно бесплатно! Ты пытаешься помочь всем убогим Рима! Да над тобой в открытую смеются все наши соседи! - Фрея обвела брезгливым взглядом старые обшарпанные стены их скромной кухни и застиранный коврик у двери. Из молодой женщины лавиной выходила вся злость и неудовлетворенность жизнью, которую она старалась тщательно прятать перед друзьями и профессором Валерио. Фрея сорвалась на визг. - За свой дар нужно брать огромные деньги, дура! Люди платят состояния за привороты, исцеление и удачу! Будь ты хоть капельку умнее, мы бы сейчас не экономили деньги и не жили в этой гребаной нищете! Ты заставила меня бросить учебу и спать со старым профессором ради денег, пока сама строишь из себя святую и гуляешь с красивыми парнями!

Биана стояла, словно пригвожденная к месту. Каждый упрек сестры отзывался тупой болью в груди. Ей хотелось закричать в ответ, что дар бабушки Хлои предназначался для созидания и помощи, а не для обогащения и грязных манипуляций. Что если бы она брала деньги с тех несчастных старушек, её дар и их дальнейший род окончательно потерял бы благословение высших сил.

Но слёзы душили горло. Биана лишь крепче сжала пальцы в кулачки, чувствуя, как внутри от обиды и несправедливости начинает лихорадочно пульсировать её ведьминская сила, угрожая разнести всю кухню. Тяжелый ком, сдавивший горло, прорвался тихими, удушающими рыданиями. Девушка развернулась и бросилась вверх по шаткой деревянной лестнице, ведущей в мансарду, где располагалась её тесная комнатка.

Она с грохотом закрыла за собой хлипкую дверь мансарды и повернула ключ в замке. Внутри пахло прогретым за день деревом, сушеной ромашкой, лавандой и старыми книгами. Это был её личный маленький мир, который сейчас казался таким хрупким и беззащитным.

Биана упала на кровать прямо в одежде и зарылась лицом в подушку, давая волю слезам. Жестокие слова Фреи до сих пор набатом стучали в ушах. «Никудышная ведьма… Ошибка бабушки Хлои… Если бы ты была умнее, мы бы не жили в нищете». За что сестра так с ней? За то, что Биана не умела проходить мимо чужой боли? За то, что её сердце не зачерствело?

Немного успокоившись, девушка села на кровати и посмотрела в круглое потолочное окно, выходившее прямо на вечернее небо, которое стремительно затягивали тяжелые, почти черные тучи.

По чернильному полотну уже пробегали первые, ещё беззвучные всполохи дальних молний. Природа словно отражала тот шторм, что бушевал в её ведьминской душе.

В этот момент Биана ощутила себя песчинкой. Совершенно одинокой, заброшенной и непонятной во всей огромной, холодной вселенной. У неё не было никого, кому она могла бы по-настоящему открыться. Сестра презирала её, тётя была слишком занята спасением кафе, а в её размеренную жизнь нагло ворвался демон, превративший всё в опасную игру.

Пытаясь хоть как-то заглушить звенящую пустоту внутри, Биана дотянулась до старенького ноутбука. Экран мигнул, осветив бледное лицо девушки со следами слез и растяпанными волосами.

Она открыла свою страницу в соцсети, на которой обычно размещала фотографии и рисунки трав и цветов. Пальцы начали быстро и лихорадочно вбивать текст. Это был крик о помощи в пустоту интернета.

«Бывало ли у вас чувство, что вы лишний человек в собственной жизни? Что всё, что вы делаете искренне и от чистого сердца, оборачивается против вас? Когда самые близкие бьют в самые уязвимые места, а мир вокруг кажется огромным, чужим и пугающим. В такие ночи, когда над городом собирается гроза, кажется, что ты абсолютно один во всей вселенной. И никто никогда не услышит, как громко трескается твоя душа от этого одиночества…»

Биана зажмурилась и, не давая себе времени передумать, нажала «Опубликовать». Она захлопнула крышку ноутбука, уткнулась подбородком в колени, слушая, как первые тяжелые капли застучали по окну мансарды.