Стерлинг держался тихо и шёл прищурив глаза, а Джулеп то и дело клацал зубами в воздухе, надеясь схватить Зага. Каждый волосок на хвосте у Ласки был настороже. Уши у неё заострились, усы стояли торчком. Она высматривала в туманной дымке вечера ходячее дерево. Вынюхивала запах жжёных листьев. Прислушивалась к воздуху в ожидании, что его вот-вот разорвёт.
И пока они не добрались до улицы Готорна, её внимание не ослабевало ни на мгновение.
Дасти прошла мимо дома Беззубой Дамы и повела лисёнышей через дорогу. Они юркнули мимо белого фургона, который Ласка заприметила прошлой ночью, и прокрались на задворки дома с флюгером. Потом, проделав весь путь по шаткому забору над гавкающей собакой, спрыгнули на Куриный Двор.
Кому-то ведь надо есть этих кур, раз в садовом сарае не осталось ни одной лисы.
Ловушка снова стояла наготове, миска внутри снова наполнена едой. Дасти прошагала мимо. Она подошла к курятнику, зацепилась когтями за круглые ячейки сетки и стала карабкаться вверх. Наверху она просунула нос между сеткой и жестяной крышей и, упираясь в крышу плечами, стала лапами отгибать сетку, растягивая зазор. Она всё-таки научилась кое-чему у «Ловца-2000».
Дасти проскользнула в курятник. Пернатая еда принялась махать крыльями и голосить. Лисёныши в этот вечер поужинали всё равно что люди.
Наступили Чёрные Часы, и лисёныши с полными животами и липкими от красного мордами отправились обратно на кладбище.
– А что ты любишь в курице больше всего? – спросил Джулеп.
– Крик, – обронил в ответ Стерлинг.
– А вот я лично ножку, – произнёс Джулеп.
ГРАУ!
Послышался чей-то голос голос, заставив их остановиться на полдороге. Они повернули морды к кустам ежевики, что разрослись по западной стороне кладбища.
ГРАУ!
Голос, жалобный и настойчивый, завывал из кустов. Но Ласка никак не могла понять, кто это выл. Она вытаращила глаза, стараясь разглядеть очертания – хоть какие-нибудь очертания. Но шипы ежевики прочно вцепились в ночь, и все тени под звёздами казались непроницаемы.
ГРАУ!
Ласка вздрогнула. Голос звучал как-то жутковато. Как-то сдавленно и странно. Похоже на лисий, но слов совершенно не разобрать.
ГРА-АУ-У-У!
Голос звучал всё отчаяннее. Он так и хотел, чтобы лисы полезли в заросли.
– Ласка! – сказала Дасти.
Ласка принюхалась: не пахнет ли человеческим потом или жжёными листьями. Но ветер дул в сторону ежевики.
– Я… не могу понять, – прошептала она.
ГРАУ!
Дасти склонила нос по ветру.
– Ты кто? – закричала она.
ГРАУ! ГРАУ! ГРАУ!
Голос как будто обрадовался, что ему ответили.
У Джулепа сбилось дыхание.
– Ф-ф! – прошипела лисёнышам Дасти и бросилась наутёк подальше от голоса.
ГРАУ! ГРАУ! ГРАУ!
Ласка и Джулеп потрусили за Дасти, а вот Стерлинг даже не шевельнулся.
– Она в беде, – сказал он, не отрывая глаз от кустов ежевики.
– Ну, не знаю, Стер, – сказал Джулеп. – Странный какой-то голос у этой лисы. Лучше не слушать.
Сердце Ласки глухо забилось. А что если Стерлинг прав? Что если это ходячая ночь поймала лису? Что если её ещё можно спасти?
ГРАУ!
Стерлинг во весь дух помчался по траве к зарослям ежевики.
– Стерлинг! – сердито зашипела ему вслед Дасти.
– А вдруг её где-то засыпало! – закричал в ответ Стерлинг. – Её надо выкопать!
В животе у Ласки похолодело от страха. Джулеп месил лапами траву.
Дасти сердито фыркнула:
– Собрался погибать – его дело.
Она повернулась и пошла прочь. Джулеп заскулил, но двинулся следом.
Лапы у Ласки словно приросли к месту. Стерлинг был уже на полпути к ежевике. Его серебристый мех сливался с ночью. Странный голос умолк.
– Ф-ф! – прошипела Дасти, глядя на Ласку.
Ласка вздрогнула, но так и стояла, не сводя глаз со Стерлинга. Она исступлённо высматривала ходячие деревья, но видела одну лишь шипастую черноту.
– Ласка, живо, – сказала Дасти, – или надо тащить за шкирку?
Стерлинг подбежал к ежевике, и какая-то тень отделилась от самой себя. Дерево склонилось к земле из гущи других деревьев. Ласка вытаращила глаза и заметила, как чернота вспыхнула металлическим блеском, и тут же…
СССССШШШШШУУУУУМММММммммм…
Ночь взорвалась. Стерлинг упал и покатился по траве. Где-то вдребезги разбилось надгробие.
Ласка метнулась к другу на помощь, но Дасти схватила её за шкирку.
– Нет! – завопила Ласка. – Стерлинг!