Ласка нырнула Дасти под хвост и выглядывала, стоя между её длинных ног. Это был лис. Они с ним уже виделись. Он и его лисицы жили под садовым сараем в конце улицы Готорна. Лис был огромный, с рыжим, как осенние листья, мехом. Куриный Двор был его территорией.
Взрослые внимательно рассматривали друг друга в звёздном свете. У них не кривились губы, не вставала дыбом шерсть на загривке, но Ласка чувствовала, как напряглась Дасти. Ласка старалась держаться так же храбро, как Стерлинг, но лапы у неё подгибались, как ватные.
– Кто-то убивает лис, – сказал лис. – Прошлой ночью я обнаружил труп возле водохранилища. Свежий.
У Ласки дрогнуло сердце. И не только из-за мёртвой лисы. В жаркий день Дасти водила лисёнышей к водохранилищу остудить языки. Но Ласка всегда держалась в стороне. В пузырьках воды ей слышались голоса – голоса утопленников. В воде ей виделись маленькие мордочки, готовые выскочить и утащить её на дно, стоит только подойти слишком близко.
– От неё не исходило запаха яда, – продолжал лис. – Хвост не раздавлен шинами. Мех сухой, неразодранный. Мне не хватило времени осмотреть получше – я почувствовал, что я там не один. – Лис, сощурив глаза, посмотрел на Дасти. – У меня есть причины полагать, что там была другая лиса.
Дасти обернулась и настороженно посмотрела туда, где остались растрёпанные тени Мусорного Двора.
– Кто-то сегодня украл нашу еду.
– Я держался своей территории, – сказал лис. – А вы?
Стерлинг зарычал и шагнул вперёд, но Дасти отшвырнула его на место. У Ласки перехватило дыхание. Дасти легко оставит позади этого лиса из-под садового сарая, а вот лисёнышам не спастись – он переловит их, как беспомощную добычу, и отгрызёт голову одним жевком.
– Есть ещё кое-что, – сказал лис. – На теле лисицы отыскалась единственная колотая рана. На груди.
Ласка посмотрела снизу вверх на Дасти, на её клык, который выступал изо рта. Неужто эта лисица убила другую, чтобы Ласке с мальчишками доставалось больше еды?
Лис шагнул вперёд.
– Ф-ф! – фыркнула Дасти, да ещё так яростно, что даже Стерлинг забился к ней под живот.
– Тебе ведь выгодна смерть лисы, и больше, чему кому-то другому на улице Готорна. – Лис кивнул на лисёнышей. – Приютив сирот, ты завела себе больше ртов, которые надо кормить.
Дасти попятилась назад, а под ней зашаркали лапами лисёныши.
– Я не собираюсь устраивать драку, – сказал лис и сделал ещё один шаг. – Я хочу понюхать твоё дыхание. – Ещё один шаг. – Если не почувствую запаха крови той лисицы, пойдёте с лисёнышами своей дорогой.
– Повернись, – рявкнула в ответ Дасти, – и ступай, откуда пришёл.
Лис наклонил морду и зарычал со злостью:
– Ты что-то скрываешь.
Дасти рванула вперёд, оставив лисёнышей без прикрытия. Лис налетел на неё в воздухе. Широко разинутые пасти столкнулись, тошнотворно заскрежетали зубами. Лисы рычали и бились, стараясь добраться противнику до горла, а Стерлинг подрыкивал им, как будто и сам участвовал в драке.
СССССШШШШШУУУУУМММММммммм…
Незнакомый звук разрезал ночь пополам, словно где-то в стороне ударила молния. Пронзив насквозь воздух, звук оставил позади такую свинцовую тишину, что у Ласки разболелись уши. Дасти и лис рухнули на траву.
Сердце у Ласки лихорадочно застучало. Сощурив глаза, она пыталась разобрать, что произошло. Одна из лис кое-как выбралась из-под другой. Дасти. Цела и невредима.
А вот лис из-под садового сарая лежал на траве, язык у него болтался между зубов, а глаза застыли, глядя на Дасти. Мёртвый. Ласка чувствовала по запаху, как жизнь утекает у него из груди сквозь единственную колотую рану. К этому запаху примешивался другой – похожий на тухлые яйца.
Дасти низко пригнулась, посмотрела в одну сторону, потому в другую – искала, кто же издал этот громоподобный звук.
Ночь обострила у Ласки все чувства. Осмотрись, принюхайся, послушай. Ничто не шелохнётся. Ничто не дыхнёт. Осмотрись, принюхайся, послушай. Запах крови переполнял воздух. Осмотрись, принюхайся… Её взгляд кое-что заметил на краю кладбища. Ветер взъерошил траву в какую-то сгорбленную тонкую фигуру. Словно дерево, только на двух ногах. Словно это сама ночь куда-то шагала. Ласка моргнула, и фигура исчезла. Только ветер обдавал запахом жжёных листьев.
– Рау! – Это Дасти что-то кричала, но из-за звона в ушах Ласка ничего не расслышала.
Лисица помчалась через кладбище, за ней, спотыкаясь, припустили Стерлинг и Джулеп. Обогнув тело, они растворились среди надгробий. На какое-то жуткое мгновение Ласка осталась один на один с мёртвым лисом, с исходившим от него запахом тухлых яиц, с его огромными пустыми глазами.
И она бросилась бежать.
3
ПОДХОДИЛ К КОНЦУ Час Завываний, а в норе, спрятанной в глубине кладбища, лисёныши всё ещё не спали.
– Ты так испугался, – сказал Джулепу Стерлинг, – даже описался, я почуял.
– Это был тактический ход, – гордо возвестил Джулеп. – Никто не захочет кусать лисёныша, который описался.
– Да ну?
Стерлинг укусил Джулепа за ляжку, больно, и оба, щёлкая клыками и чавкая, набросились друг на друга.
Ласка отвернула нос. Когда мальчишки вот так начинали драться, их запах становился сильнее. Джулеп пах, как мыло в Женском Домике. А Стерлинг… ну, а Стерлинг просто пах как мальчишка.
Ласка шуршала красными и жёлтыми листьями, которые служили ей ложем, и пыталась устроиться поудобнее. Уснуть она не могла. Разорванный воздух по-прежнему звенел в ушах. Она закрывала глаза, и всякий раз перед ней появлялся мёртвый лис и таращился на неё.
Мальчишки закончили драку.
– Кто это был, как думаешь? – прошептал Стерлинг.
– Да я вообще никого не видел, – ответил Джулеп.
– Никто выглядит как никто. Если только кто-то не выглядит как никто, потому что невидимый.
Джулеп ахнул:
– Пламуфляж.
– Чего?
– Ну, когда кто-то выглядит, как то место, где живёт, чтоб его нельзя было разглядеть.
– А, – догадался Стерлинг. – Камуфляж.
– Ну, да. Я так и сказал.
Ласка не очень-то разбиралась в камуфляже. Знала только, что он бывает у добычи – не у всякой, а вроде ящериц и насекомых. Но, живя рядом с людьми, которые были бесконечным источником выброшенной еды, она так и не научилась видеть бурую, как листва, шкуру добычи или её зелёные, как трава, крылья.
Ласка повернула голову и присмотрелась к мальчишкам – к серебристым полоскам на шубке Стерлинга, к синим бликам у Джулепа – едва различимым в лунном свете, заливавшем нору. Буроватый оттенок меха помогал лисёнышам сливаться с норой. Это значит, что если сюда заглянет голодный барсук, он увидит лишь кучки слипшейся земли и ничего больше.
Но какое существо носит камуфляж под цвет ночи? Какое существо ходит на двух лапах и пахнет жжёными листьями?