Принцесса и рыцарь

– Погоди! – я в панике схватила его за толстый серый рукав и дернула что есть силы. – Куда ты?! Я просто сказала, что о любви говорить рановато! Я не хочу, чтобы ты уходил… совсем!

– Господи, Ксюш, – настал черед Колина хвататься за сердце. – Ты чего так дергаешь? Я подумал, у тебя приступ эпилепсии. Я не ухожу «совсем» и могу торчать в твоем вагончике хоть до морковкиного заговения, просто можно сначала переоденусь? У меня полкило хвои за шиворотом.

– Ну, наверное, можно, – сказала я с подозрением и неохотой. Теперь не отпустить его было неудобно, – человек ведь устал и хочет привести себя в порядок, – и не проверишь, что он не затаил обиду.

– Ой, да ладно тебе… – Колин, видимо, что-то поняв, шумно вздохнул и закатил глаза. А потом снова обнял меня и поцеловал. На этот раз мы оба следили за окружением, поэтому оторвались друг от друга, когда в сторону фургончика зашумели по траве чьи-то шаги. Колин махнул мне, улыбнулся и, наконец, вышел. Вместо него зашла Лена.

– Ксюш, у тебя чайник теплый? Мент наш цыганский навстречу мне выбежал, чуть не сшиб. Ты ему чифирь, что ли, дала, что его так вштырило? А чего сама такая красная?.. Ой-ой.

Мы посмотрели друг на друга. Я почувствовала, как моя кровь, наоборот, отливает от лица, зато вся краснота перетекла в Лену: она постепенно делалась все больше похожей на помидор.

– Ой-ой, – повторила она. – Ого! Ничего себе вы как! За один день!

– Да мы ничего…

– Как это ничего, вы весь день друг за другом ходили, все ребята видели!

– Ну наверное, но…

– Ты ему, конечно, понравилась? Ну ты всем нравишься. А тебе-то он зачем? Это ж такой геморроище! – Лена вдруг приблизилась ко мне вплотную и принялась возбужденно размахивать пустым чайным стаканчиком. – Послушай, чего расскажу, пока никого нет. У моей подружки мент был. Так она с ним еле рассталась! Все запрещал, переписки читал, следилку в машину поставил. Еще и дрался! Ты аккуратнее, ладно? У них у всех мозги свихнутые. А наш еще и из отдела особо тяжких преступлений.

– Откуда ты это взяла? – удивилась я.

– В смысле, откуда? В бумажке прочитала, которую мы все подписывали. «Старший следователь отдела особо тяжких преступлений, бла-бла-бла». Как это ты пропустила? Он же небось каждый день расчлененку на работе видит. И сам тыщу человек убил. Такой нормальным будет, а? Ты аккуратнее!