– Ахх! – тявкнул странный зверь и тоже отпрянул. Тут Макс понял, что это не кто иной, как его маленький приятель, такс по имени Крепыш. Тот уселся среди высокой травы нос к носу с Максом и напряжённо наблюдал за сном вожака.
– Что ты делаешь? – удивился лабрадор.
– Проверяю, всё ли с тобой в порядке, – ответил такс и игриво вскочил на спину друга, будто это не он только что напугал их обоих. – Гизмо попросила меня остаться и присмотреть за тобой.
– Да что со мной может случиться? – недоумевал Макс.
Крепыш спрыгнул с плеча лабрадора и приземлился в траву прямо перед его носом.
Разбуженный пёс вспомнил свой сон – блестящее серебро, невыносимый жар, чёрные тучи – и вздрогнул.
– Что тебе снилось? – спросил Крепыш, вскинув голову. – Надеюсь, ничего такого ужасного?
– Ничего ужасного, – подтвердил Макс и встал на лапы. – Я в порядке, не волнуйся.
Было утро, солнце ещё не поднялось высоко в небо. Ночь трое друзей провели у шоссе, на поле, где стояли рядком стога сена, а вдоль дороги рос низкий кустарник. Днём собаки пересекли почти пустой город. Раньше они заночевали бы в каком-нибудь из заброшенных домов, отдохнули бы там денёк-другой, вместо того чтобы спать на улице.
Но теперь им нигде нельзя было задерживаться дольше необходимого. Стая злобных волков во главе с неутомимым мстительным Дольфом шла за ними по пятам, а путь им предстоял неблизкий, прежде чем они найдут своих родных.
Макс настоял, чтобы остановка в безлюдном городе была краткой – только для поисков воды и пищи. Потом они потопали дальше по шоссе и не давали себе передышки, пока не свалились с лап от усталости.
– Где Гизмо? – спросил Макс, направляясь к шоссе.
– Пошла прогуляться, – сообщил Крепыш. Макс едва видел своего приятеля – два пса пробирались сквозь высокую траву, которая успела снова вырасти после сенокоса. – Думаю, нашей подруге тоже приснилось что-то нехорошее. А что видел во сне я? Я грезил о том, что окажусь в стране собачьих шариков, верзила. Дороги там были вымощены ими, и росли сосисочные деревья, и… текла река из мясной подливки! Ты когда-нибудь пробовал её? – Язык такса свесился из узкой пасти, с него потекла слюна. – Вожак стаи однажды сбрызнула подливкой мою еду. О, приятель, это было великолепно!
В животе Крепыша громко заурчало, и таксик искоса глянул на Макса.
– Думаю, я немного проголодался, – признался он.
В ответ лабрадор ободряюще лизнул спутника в чёрный лоб:
– Не беспокойся, я уверен, скоро мы доберёмся до другого города. И там найдём себе какую-нибудь еду.
Впереди вот-вот должно было показаться шоссе. Вообще, это была небольшая дорога – всего две полосы, разделённые узким травяным газоном. За ней тоже тянулось пустое поле, окаймлённое деревьями, и поблизости никаких строений – ни домов, ни амбаров, ни коровников.
Макс услышал, что кто-то лакает воду. Он прибавил шагу и тут же ступил в мелкую канаву, тянувшуюся вдоль шоссе; из неё пила Гизмо.
Чёрно-коричневая йоркширская терьерша посмотрела на Макса с Крепышом и не слишком приветливо, вполсилы вильнула хвостом:
– Доброе утро, мальчики. Я нашла эту лужу. Она немного мутная, но не так уж плоха.
Макс кивнул и сделал несколько глотков воды. Гизмо была права: на зубах от этого питья заскрипел песок, но горло так пересохло, что жаловаться не приходилось.
Пока Крепыш утолял жажду, Макс изучающе смотрел на йоркширку.
– Ты отправилась гулять в одиночку? – спросил он. – Надо быть осторожнее. Нас преследуют волки.
Гизмо опустила уши и отвернулась.
– Да знаю, – уныло проговорила она. – Просто мне приснилась Белл, вообще, это был настоящий ночной кошмар. Грустно стало, и я захотела немного развеяться.
Колли по имени Белл Макс и его друзья разыскали по просьбе старой австралийской овчарки – Босса. Этот пёс героически отдал жизнь ради спасения других собак, и его последним желанием было передать привет своей подруге Белл, чтобы кто-то ей сказал, что он помнил её и никогда не бросил бы по своей воле. Трое приятелей нашли колли в грязном полуразвалившемся особняке в Батон-Руже, но несчастная Белл почти обезумела от одиночества. Им пришлось немало постараться, чтобы убедить Белл покинуть обветшалое жилище и начать новую жизнь в компании с другими собаками.
– Теперь у неё есть друзья, – напомнил Макс. – Джорджи, Флетчер и Белыш. Она не одна. К тому же доктор Линн обещала, что люди скоро вернутся, помнишь?
– Я знаю, – повторила Гизмо. – Но что будет, если люди решат не возвращаться? Или если они найдут Белл – что станет с её друзьями? – Йорки печально повесила голову.
Крепыш, облизываясь, отошёл от лужи:
– Вы оба сегодня жутко мрачные. Куда подевалась моя болтливая неунывающая Гиз? И наш бесстрашный неутомимый вожак Макс? – Выбежав на дорогу, такс посмотрел на своих друзей и пролаял: – Больше никакой скулёжки, ребята! Двинемся дальше!
Макс откликнулся на этот призыв весёлым лаем, хвост Гизмо сам собой завилял. Лабрадор и йоркширка галопом поскакали к Крепышу, направляясь по дороге на запад, в противоположную от восходящего солнца сторону.
– Ты прав, – сказала Гизмо. – Сегодня отличный денёк для прогулки. Вот бы нам встретить кого-нибудь. Надеюсь, так и случится.
Крепыш трусил рядом с подругой.
– Знаешь ли, прогулки длиной в целый день – не моё любимое развлечение, но пока ты со мной, оно того стоит.
– Ах! – отозвалась йоркширка, ткнула такса головой в бок и благодарно лизнула.
«Крепыш дело говорит», – подумал Макс. Конечно, их путешествие нередко оказывалось утомительным, и присутствие друзей очень помогало.
Впереди, на поросшей травой разделительной полосе Макс заметил машину. Она была наполовину скрыта высокой травой, обляпана грязью и засыпана листьями. Пёс уже привык встречать на пути подобные знаки былого человеческого присутствия – ржавые и пустые.
Путешествие началось для лабрадора несколько месяцев назад, когда он оказался в одиночестве, запертым в клетке. Кончились вода и корм, тут его и освободил Крепыш, а сам Макс узнал об исчезновении людей. Все они куда-то уехали, оставив домашних питомцев на произвол судьбы. Птицы тоже улетели.
Макс знал: его родные – Чарли, Эмма и их родители – ни за что не бросили бы его, будь у них выбор. И пёс решил любой ценой отыскать свою человеческую семью.
Потом они с Крепышом встретили Дольфа. Злобный серый волк был вожаком стаи. Один из волков напал на Крепыша – попытался украсть у такса еду, Макс защитил своего маленького спасителя, и тогда Дольф поклялся, что выследит дерзкого пса и заставит его заплатить за нанесённую волкам обиду.
Приятели пересекли уже полстраны, а Дольф продолжал идти за ними по пятам.
Теперь Макс, тихий и настороженный, трусил по шоссе позади увлечённых дружеской беседой Крепыша и Гизмо. Лабрадор задрал вверх морду и принюхался. Пыльца. Сорная трава. Влажная почва. Мох и грибы. Плесень. Резкий запах невидимых белок и кроликов.
Волков нет. Пока что.
И тем не менее Макс не ослаблял внимания. Дольф всегда настигал их, рано или поздно.
– Эй, глядите! – пролаяла Гизмо.
Макс посмотрел вдаль и увидел маячок.
Янтарный огонёк горел на перекладине маленького барьера в белую и оранжевую полоску, какими перекрывают дороги. Такие загородки с маячками друзья встречали и в других местах – они служили для них указателями.
– Ура! – Крепыш стал носиться кругами от восторга. – Мы на верном пути. А раз так, может, нам не нужно носить ошейники.
– По-моему, ты в своём красном очень красивый, – сказала Гизмо.