– Спасибо! – Такс вильнул хвостом. – А зелёный подходит к твоим глазам.
– Правда? – Гизмо распахнула глаза пошире.
– Точно, – подтвердил Макс. – Вы оба выглядите отлично. Ну, насколько это возможно в нашей ситуации.
– Не напоминай! – простонал Крепыш. – Помнишь тот день с доктором Линн? Когда нас всех выкупали и обласкали? – Он вздохнул. – Было так приятно!
– Да, – согласился Макс и пошёл вперёд. – Скоро мы снова с ней встретимся. Будем идти по её следам, она нас найдёт, и мы будем вместе!
Металлическая бляшка на ошейнике лабрадора тихо звякнула, будто одобряя сказанное. Стоило псу забыть об этом «украшении», как узкий ремешок напоминал о себе: начинал тереть шею или цеплялся за какую-нибудь ветку. Раньше Макс ошейников не носил, у него и Крепыша под кожу были вшиты маленькие электронные чипы. Ветеринары могли просканировать их и узнать, где живут собаки и какие у них клички.
Но в этих новых ошейниках имелись специальные устройства слежения, с помощью которых доктор Линн, когда настанет время и собакам можно будет встретиться с хозяевами, определит местонахождение Макса, Крепыша и Гизмо.
Доктор Линн была учёным, вожаком стаи давней подруги Макса, лабрадора по кличке Мадам Кюри. В самом начале путешествия Мадам посоветовала Максу следовать за символом из трёх колец, чтобы найти вожаков своей стаи.
Этот знак привёл троих приятелей в научную лабораторию. Оказалось, что три соединённых в ряд кольца – символ «Праксиса» – вируса, который был выведен, чтобы помогать людям с заболеваниями мозга, но вместо этого перекинулся на зверей. Для домашних и диких животных он не представлял угрозы, однако быстро мутировал и стал опасен для человека, а это означало, что людям больше нельзя было общаться со своими питомцами, и они вынуждены были уехать.
Свинья по имени Гертруда подвергла собак воздействию электричества в надежде сделать их такими же умными, как она сама. Электрические разряды активировали вирус «Праксис», в результате мозг собак трансформировался, и трое приятелей обрели способность читать и понимать человеческую речь, как Гертруда. Свинья сказала Максу, Крепышу и Гизмо, чтобы они повсюду искали бело-оранжевые барьеры с мигающими маячками. Следуя по этим указателям, собаки двигались всё дальше на юг. Наконец они нашли доктора Линн – добрую старушку в широкополой соломенной шляпе.
Доктор Линн вымыла собак, накормила и приласкала, а заметив, что они её понимают, рассказала о своём намерении найти средство, которое позволит всем людям вернуться домой. Раз вирус в телах трёх собак перешёл в следующую стадию развития, Макс, Крепыш и Гизмо перестали быть заразными для людей, а потому перед отъездом доктор Линн надела на них ошейники и обещала в скором времени найти своих новых четвероногих друзей.
Оставшись без доктора Линн, собаки продолжили путь. Измученные усталостью и голодные, со сбитыми лапами, они не теряли надежды на встречу с родными.
Солнце поднялось выше на небосклоне, стало жарко. Гизмо напряжённо замерла посредине дороги, мохнатые уши йоркширки встали торчком.
Крепыш остановился рядом с подругой, отчаянно крутя головой во все стороны.
– Что это? – тревожно прошептал такс. – Дольф? Еда? Или Дольф жрёт кого-то?
– Всё в порядке? – спросил Макс.
– Ш-ш-ш. – Гизмо легла на живот и поползла к траве разделительной полосы. – Стойте очень, очень тихо.
Макс, ничего не понимая, уселся рядом с Крепышом и принялся следить за тем, как йоркширка осторожно продвигается к зарослям травы. Она остановилась на самом краю асфальта, подняла лапу и шлёпнула ею неизвестно по чему.
Из травы на дорогу вылетело что-то похожее на длинную гладкую палку и быстро поползло прочь от Гизмо.
– Что там? – нервно спросил Крепыш.
Терьерша вскочила на лапы и яростно замахала хвостом.
– Змея-подвязка![1 - Подвязочные змеи, или садовые ужи – род змей семейства ужеобразных; широко распространены на большей части территории Северной и Центральной Америки; не ядовиты.] Я люблю таких. – Она обернулась к Крепышу и Максу: – Давайте поймаем её!
– Что? – не понял такс и посмотрел на вожака. – Зачем нам ловить змею?
Но лабрадора мигом охватили воспоминания о вольной жизни на ферме, когда он был ещё щенком и жизнь казалась простой, как ясный день. В сумерках он, бывало, шнырял по лугу и гонялся за безобидными ужиками, ловил их и отпускал, а иногда приносил извивающуюся добычу вожакам стаи, которые при виде «подарка» визжали от ужаса и восторга.
– Кто откажется от такой забавы? – пролаял Макс Крепышу, снялся с места и полетел за Гизмо. – Давай!
Змея, извиваясь, убегала от йоркширки по самому центру дороги; её тело ярко выделялось на фоне тёмного асфальта. Гизмо прыгнула вперёд, чтобы запятнать беглянку – стукнуть лапой по хвосту.
– Не бойся, – протявкала она вслед удиравшей змее. – Мы хотим только поиграть!
Змея не ответила, молниеносно высунула язык и устремилась дальше.
Макс быстро нагнал Гизмо. Совершив длинный прыжок, пёс приземлился перед змеёй, опустил голову и осторожно взял беглянку в зубы. Бедняжка беспомощно извивалась в пасти ловца и пыталась обмотать хвостом его морду.
Задрав нос кверху, Макс с видом победителя гарцующим шагом описал широкий круг на асфальте.
Гизмо подскакивала на месте.
– Ой! Ты обыграл меня! – воскликнула она. – Но было весело! Спорим, если отпустишь змею, я поймаю её первой.
Недовольно наморщив нос, Крепыш вразвалочку подошёл к друзьям:
– Макс, приятель, ты что, и правда взял эту гадость в рот? Ты ведь не знаешь, где она ползала!
Макс аккуратно опустил змею на землю и позволил ей уползти в траву.
– Не могу поверить, что ты никогда не ловил змей, – сказал он Крепышу. – Это всё равно что гоняться за живой палкой.
– Вы оба не в себе, – заметил такс.
Гизмо игриво пихнула его головой и снова погналась за змеёй:
– Ты говоришь так, потому что знаешь: тебе её не поймать!
– Ох, да неужели? – отозвался Крепыш. – Ну что ж, берегись, я иду!
Макс радостно загавкал, Гизмо снова напугала змею, и собаки втроём кинулись вдогонку. На несколько весёлых минут все тревоги по поводу Дольфа и пропавших людей развеялись. Наконец зажатая в зубах такса змея быстро лизнула воздух языком и прошипела:
– Друзззья, это было весссело.
Крепыш от испуга выронил ужика, тявкнул и отскочил.
Подняв голову, змея кивнула собакам:
– Точччно, сссупер. Но вы разззве не зззаметили? Погода изззмениласссь. Я пошшшла.
Макс огляделся и увидел, что змея права.
На небе собрались облака, белые и пушистые на переднем плане, а дальше – набухшие, тёмно-серые. Поднялся порывистый ветер. Воздух казался душным и как будто наэлектризованным, потрескивал на шерсти, щипал кожу. Они так увлеклись игрой в догонялки, что ничего не заметили.
– Приятно было познакомиться! – сказала змее Гизмо. – Спасибо, что позволила поиграть с тобой.
Вместо ответа змея хлестнула воздух языком и поползла к полю.
– Только не говорите мне, что сейчас пойдёт дождь! – простонал Крепыш, глядя в темнеющее небо. – Я не в настроении мокнуть.