Жеребёнок вёл себя настороженно. Он был не намного меньше кобылы. Свалявшаяся тёмно-коричневая шерсть и отросшая грива говорили о том, что за ним давно никто не ухаживал, если такое с малышом вообще случалось за его недолгую жизнь. Жеребёнок хлестнул себя по боку длинным хвостом и уставился на Макса.
Лошади остановились у края дороги рядом с собаками. Ну и высоченные же они! У Крепыша и Гизмо только макушки виднелись из-за щёток на ногах лошадей, даже Макс почувствовал себя карликом в сравнении с этими гигантскими животными. Головы у них были длиной с Макса.
– Простите, что едва не растоптали вас, – сказала кобыла, встряхивая гривой. – Я была в панике и не сразу вас заметила.
Макс подошёл к лошадям, медленно помахивая хвостом:
– Рад, что вы всё-таки притормозили. Я Макс. А это – Крепыш и Гизмо.
Жеребёнок фыркнул и прянул ушами:
– Это твои щенки? Они на тебя совсем не похожи.
– Нет, что ты! – Гизмо весело вильнула задом. – Он защищал нас, но мы не щенки, просто маленькие собаки!
– А-а-а, – протянул жеребёнок и снова фыркнул.
– Не обижайтесь на Сумеречного, – вздохнув, сказала кобыла. – Он молод и вырос в дикой природе. Он ещё учится тем вещам, которые мы, верховые лошади, узнаём на фермах и в конюшнях. Я Роза Саванны, хотя друзья зовут меня просто Рози.
– О! – воскликнула Гизмо. – Рози! Какое милое имя.
Кобыла ударила копытом по асфальту.
– Спасибо. Гизмо тоже очень, ммм, милое имя.
С запада подул ветер, Макс задрожал. Оглянувшись, он увидел, что тучи стали темнее. Деревья по обе стороны дороги раскачивались из стороны в сторону, ветви, как кнуты, стегали воздух.
Сумеречный попятился от собак, мотая головой:
– Нам нужно идти, Рози. А то отстанем.
– Подождите, – остановил их Макс. – Что вас всех так напугало? И куда вы бежите?
Рози махнула хвостом и взглянула на жеребёнка:
– Не спеши, Сумеречный. Мы должны предупредить их.
– Они всего лишь собаки… – тихо проржал малыш.
– А ну-ка! – приструнила его Рози. – Мы все теперь – одна семья, все животные. Большие и маленькие. – Она обратилась к Максу: – Надвигается ужасный шторм. Мы хотим опередить его. – Она помолчала. – И вы тоже должны бежать от него, если можете.
Крепыш плюхнулся на землю:
– Вы собираетесь опередить шторм? Это невозможно!
– Для вас, может быть, – заржал Сумеречный. – Но лошади – прирождённые бегуны.
– Мы тоже быстро бегаем, хоть с виду и не скажешь, – гордо заявила Гизмо и села рядом с Крепышом. – Но не проще ли найти укрытие и переждать бурю там?
Рози приоткрыла длинные челюсти, хотела что-то сказать, но промолчала. Мышцы заиграли под её блестящей гладкой шкурой. Она всем корпусом повернулась к Сумеречному:
– Отойди немного, пощипли травку.
– Но… – хотел было возразить жеребёнок.
Рози топнула копытом и вдруг перестала казаться такой уж нежной лошадкой:
– Сейчас же!
Сумеречный затопал на другую сторону дороги и начал срывать желтоватыми зубами стебельки травы. А Рози наклонила голову к собакам. Её дыхание пахло сеном.
– Мы убегаем не только от шторма. Там ещё есть стена, – прошептала кобыла, и в её больших ясных глазах отразился страх.
– Стена? – не понял Крепыш.
– Стена, – тихо повторил Макс. Недавний сон всплыл в голове пса по кусочкам: огромная серебристая стена; Мадам, которая с лёгкостью её перепрыгнула; и обступающая его со всех сторон тьма.
– Именно так. В конце этой дороги – огромная серебристая стена, – подтвердила Рози. – Она слишком высока, её не перепрыгнуть, уж вы мне поверьте, я получала призы на скачках с препятствиями. – Кобыла гордо рассекла воздух хвостом. – И все звери, которые подходят к ней слишком близко, получают неприятный удар.
– А эта стена всегда была там? – уточнила Гизмо.
Рози покачала большой головой, грива каскадом рассыпалась по лошадиной шее.
– Она новая. Люди построили её, чтобы держать всех нас снаружи.
За спиной у Рози послышался топот копыт: жуя клочок травы, подошёл Сумеречный.
– Ты рассказываешь им про стену? – поинтересовался он.
– Они должны знать, – кивнула Рози.
– Там полно ужасных людей! – Жеребёнок раздул ноздри. – Я слышал, там есть скотобойни, где нас превращают в мясо.
Макса передёрнуло.
– Я в это не верю. Мы – их домашние питомцы. Они нас любят!
Рози отпихнула Сумеречного головой и посмотрела на собак:
– Чего хотят люди – это загадка. По правде говоря, никто из нас не знает, что там, за этой стеной. Нам известно только одно: в последнее время люди и звери не ладят.
Снова подул ветер, обдав животных своим дыханием; тёмные тучи пронзили вспышки молний. Макс посмотрел вдоль шоссе на запад и представил себе гигантскую серебристую полосу за деревьями. Когда он прикоснулся к ней во сне, обошлось без удара, но её точно построили, чтобы он не попал на другую сторону.
Доктор Линн предупреждала их: некоторые люди боятся животных и могут резко реагировать на их появление. Однако Макс представлял себе милые смеющиеся лица Чарли и Эммы, как дети гладят липкими ладошками его шерсть и чешут ему живот. Он не мог и подумать, чтобы родные причинили ему какой-то вред. Никогда.
– Но это неправда, Рози, – встрял в разговор Сумеречный. – Кое-кто знает, что за этой стеной. Помнишь?
– Верно, – согласилась кобыла, и её огромная голова заходила вверх-вниз. – Теперь припоминаю. Несколько городов назад, этот странный парень. Полосатик, так его звали?