Выбор сердца
Софи взяла одежду из шкафа и вышла из комнаты, пока мы тем временем перекинулись парой фраз с Владом.
-Как там Матвей? - спросил меня друг детства, - Слышал он отучился уже в каблухе. Зря я тогда не ушел вместе с ним после девятого, уже был бы вольной птицей. А то мне еще год в институте загорать. - задумчиво произнес он, смотря куда-то в даль белого окна.
- Да, он уже работает в сервисе, снимает сам квартиру, домой приезжает очень редко, я с ним почти год не виделась, но у него все хорошо, живет с девушкой, думаю дело идет к свадьбе. - ответила я, вспоминая образ родного брата.
Я покосилась на край стола, где сидел Сергей, он по-прежнему неотрывно смотрел в мою сторону, словно впитывая каждое мое слово, каждый жест моего тела.
В комнату вошла София. Она переоделась в серые джинсы и белую толстовку, небрежно собрала вьющиеся волосы в высокий хвост, рыжие локоны красиво обрамляли её миловидное лицо, в котором таился хищный взгляд. София потянулась к Сергею и коротко поцеловала его в губы.
Мои щёки запылали от стыда. Я никогда не любила наблюдать, как люди проявляют близость рядом со мной, но сейчас чувствовала не только неловкость, но и лёгкую досаду — сама не зная почему.
София плавно опустилась ему на колени и тихо прошептала чтото на ухо. Парень ухмыльнулся, и в его глазах читалось недвусмысленное желание.
Они встали и вышли. Не знаю, что со мной происходит, но я ощутила укол ревности.
Ещё минуту я смотрела на пустой стул, где только что сидел Сергей.
Влад продолжал оживлённо чтото рассказывать, но я никак не могла сосредоточиться - мысли всё время возвращались к Сергею.
Мы болтали о детстве, делились смешными историями, и в какойто момент я невольно заметила, как Влад смотрит на Леру, в его взгляде читался неподдельный интерес. Лера, в свою очередь, то и дело бросала на него осторожные взгляды, но тут же отводила глаза, стоило ему повернуться в её сторону. Между ними будто искрили невидимые разряды, напряжение витало в воздухе, но ни один из них не решался сделать первый шаг.
-Ребят, а пойдёмте прогуляемся? Покажите мне, где здесь магазины, хорошие кофейни? - обратилась я к находившимся в комнате.
- А пошлите! - радостно подхватил Влад, будто только и ждал повода вырваться из четырёх стен. На его лице вспыхнула та самая заразительная улыбка, от которой даже хмурый день становился светлее.
- Да, отличная идея, я тоже не прочь подышать свежим воздухом, - отозвалась Лера, откладывая учебник.
- Я пас, - сказала Даша и включила дораму на своём ноутбуке, привычно устраиваясь поудобнее среди вороха подушек. - Вы идите, я пока посмотрю новую серию в полной тишине.
Я быстро надела чёрные лосины и тёплую оранжевую укороченную толстовку. Собрала волосы в небрежный пучок, кое-как закрепив его старой заколкой, сунула телефон и ключи в свою маленькую сумочку и закинула её через плечо. На бегу застегнула на запястье тонкий серебряный браслет, папин подарок, который я всегда надевала, когда хотелось чувствовать себя не такой одинокой.
На улице было шумно, гул проезжающих машин сливался с далёкими голосами прохожих, а огни фонарей и витрин рассыпались золотыми бликами в темных витринах магазинов. Я глубоко вдыхала вечерний прохладный воздух, чувствуя, как напряжение потихоньку отпускает плечи.
Мы прошлись по аллее возле общежития, шурша опавшими листьями, их тут было на удивление много, будто осень решила напомнить о себе раньше времени. Минут через пятнадцать мы добрались до красивой площадки, в центре которой находился большой фонтан. Сейчас он был выключен и осушен, обнажив мозаичное дно с причудливым узором, который в темноте казался почти мистическим. Вокруг фонтана по кругу стояли деревянные лавки причудливой формы, изогнутые, словно застывшие волны. Мы присели на одну из них, и прохладный металл спинки тут же напомнил, что лето окончательно сдало позиции.
Мы непринуждённо болтали о предстоящей учёбе, о том, как будем проводить выходные, делились страхами и надеждами, которые обычно прячут за шутками.
- Через две недели у меня день рождения, - сказала я, - Может, соберёмся вместе где-нибудь?
- Например, на квест можно сходить, - отозвалась Лера, её глаза загорелись азартом. Она обожала загадки и тайны, и даже самая простая головоломка превращалась для неё в настоящее приключение.
- Или в боулинг, - подхватил Влад, доставая телефон и быстро что-то листая. - Как раз на следующей неделе здесь неподалёку откроют, видел их ролик, классно должно быть. Там даже специальная подсветка дорожек, выглядит как сцена из футуристического фильма.
- Я не против, мне нравится боулинг, правда, играла я в него только один раз, как раз поднатаскаешь меня, - шутливо ткнула я Влада локтем в бок.
Он засмеялся, этот смех всегда звучал ярче солнечных лучей.
- Ноль проблем. Покажу тебе пару фишек, будешь всех побеждать.
Мой телефон завибрировал, и из динамика заиграла моя любимая песня, бодрый инди-рок, который обычно мгновенно поднимал настроение. Я достала телефон, и экран высветил надпись «Mom».
- Привет, мам! Подожди секунду.
- Ребят, мама звонит, я пойду с ней поболтаю, а потом мне надо подготовиться к завтрашнему учебному дню. Вы пока посидите, поболтайте, погода сегодня чудесная! - я незаметно подмигнула Лере, она смущённо заулыбалась и кивнула мне в знак признательности, мы обе понимали, что этот вечер мог стать для неё чем-то большим, чем просто прогулка.
- Сама-то дойдёшь? - заволновался Влад, но было видно, как ему хочется ещё остаться, побыть с Лерой на едине.
- Дойду, не переживай, мне не десять, скоро восемнадцать стукнет, - надула я губки, изображая обиду, хотя на самом деле была благодарна за его заботу.
- Ладно, пока, мама ждёт, - махнула я ребятам на прощание рукой и взяла трубку.
Пока я шла до общежития, рассказывала маме о прошедшем дне, конечно, без подробностей, лишь самое безобидное: как устроилась в комнате, познакомилась с девчонками, про торжественную линейку. Старалась говорить бодро, чтобы она не волновалась, ведь за три тысячи километров любое «всё нормально» звучало как заклинание.
Последние пару метров до места назначения я пробежала, чувствуя, как холод начал пробирать меня до костей, ветер усилился и теперь настойчиво забирался под тонкую ткань футболки под короткой толстовкой. Зубы предательски застучали, и я ускорила шаг, мечтая о горячем чае и тёплом одеяле.
Войдя в холл общежития, я на мгновение замерла, яркий свет ламп ослепил глаза.
- Громова? - услышала я свою фамилию и обернулась. Меня окликнула комендант, та самая женщина с седыми прядями и строгими глазами, которая вчера провожала меня в мою комнату.
- Да, я, - ответила я, не понимая, что могло понадобиться от меня в такой час.
- Подойди, получи свой пропуск. С завтрашнего дня в общежитие без пропуска не пропустим, - она протянула мне пластиковую карточку с моим маленьким фото и инициалами. Карточка была прохладной и слегка шершавой на ощупь, как напоминание о том, что теперь я здесь не просто гостья.
Я вежливо поблагодарила женщину и забрала пропуск, машинально сунув его в карман, теперь он стал моим маленьким ключом к этому новому миру.
Поднявшись на девятый этаж, я всё ещё дрожала от холода, и каждый шаг отдавался в висках тяжёлым ритмом. В комнате было тихо, лишь приглушённый свет экрана ноутбука Даши выхватывал из темноты её расслабленное лицо, она уже дремала, уронив голову на скрещённые руки. София сидела на своей кровати, поджав ноги, и серфила в интернете на своём розовом планшете, время от времени тихо хихикая над чем-то, что видела только она.
Я быстро сбегала в душ, сегодня мне повезло, и очереди передо мной не оказалось, будто сама судьба решила подарить мне эти несколько минут уединения. Согревшись под тёплыми струями воды, смывая с себя пыль города и остатки неловкости, я переоделась в уютный комбинезон с вишенками - тот самый, в котором чувствовала себя по домашнему уютно. Потом легла в кровать, натянув одеяло до самого подбородка, и закрыла глаза, пытаясь поймать ту самую тишину, которая приходит только глубокой ночью.
Леры ещё не было, и я позволила себе лёгкую, почти торжествующую улыбку - видимо, они с Владом всё же решили сделать первый шаг навстречу друг другу. Мысль о том, что они могут стать классной парой, грела изнутри.
Полистав ленту в соцсетях, я так и не смогла уснуть. Я слышала, как тихо зашла Лера, и как осторожно поставила свои кроссовки возле двери.
- Вик, спишь? - шёпотом произнесла она, и в этом шёпоте было столько волнения, что я сразу поняла: случилось что-то важное.
- Нет, не спится, - так же шёпотом ответила я, приподнимаясь на локтях и вглядываясь в полумрак комнаты.
- Пошли чаёк попьём? - предложила она, её голос был возбуждённым и радостным. Ей натерпелось мне обо всем рассказать.
- Сейчас, иду, - я погрузила ноги в тёплые тапочки, которые ждали меня у кровати, взяла со стола кружку и коробочку чёрного чая с бергамотом.
Мы тихо прошли на кухню, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить весь этаж. Не включая свет, поставили чайник, и монотонное гудение постепенно растеклось по пустой кухне, заполняя тишину. Из окна открывался завораживающий вид на ночной город: миллиаарды огней, похожих на рассыпанные звёзды, бесконечные ленты дорог и редкие силуэты прохожих, спешащих куда-то по своим тайным делам.
- Как погуляли? - спросила я с довольным, дружелюбным ехидством, стараясь не выдать, как сильно я переживала за неё весь вечер.
- Ой, Вик, спасибо тебе огромное, я бы никогда даже и не заговорила с ним, - выдохнула Лера, и её глаза заблестели в полумраке. - Он такой классный. Мы болтали обо всём, и мне было так хорошо с ним. Потом он взял меня за руку, - она хихикнула, прижимая ладони к пылающим щекам, - и у меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло! - чуть вскрикнула она, забывшись, что уже ночь и все спят, а мы разговариваем шёпотом.
- А потом мы поцеловались! Представляешь? - не скрывая восторга, продолжила она, и её голос дрожал от переполнявших эмоций. - Это было так… так… я даже слов не могу подобрать.
Я довольно улыбнулась, значит, мой план сработал. В груди разлилось тёплое чувство удовлетворения, иногда самое большое счастье заключается в том, чтобы помочь кому-то найти своё.
- Как здорово! Я за вас очень рада, вы действительно классно смотритесь друг с другом. Влад хороший парень, он тебя не обидит, - сказала я, и в этих словах было столько искренности, сколько я могла вложить.
Только сейчас я обратила внимание, что на Лере была его ветровка - тёмно-синяя, с потёртыми локтями и маленьким значком на кармане. Улыбка на моём лице стала ещё шире, эта деталь казалась такой правильной, будто они уже стали частью друг друга.
- Пошли спать? Уже поздно, - зевнув, позвала Лера, но в её движениях всё ещё чувствовалось то самое волнение, которое не даёт уснуть после чего-то по-настоящему важного.
- Иди, мне что-то не спится, я пока посижу здесь, - я кивнула на подоконник, - посмотрю в окно, допью чай и приду.
- Хорошо. Не засиживайся, завтра у тебя первый учебный день, - с этими словами Лера вышла и скрылась из моего поля зрения, оставив после себя лёгкий шлейф цветочного парфюма.
Я смотрела в окно на проезжающие машины, лениво перестраивающиеся в рядах, на мягкие редкие огни в комнатах домов, которые казались крошечными маяками в огромном океане ночи. Город не спал, и я не могла заставить себя закрыть глаза, внутри всё ещё гудело от событий дня, как будто каждая эмоция требовала своего места, своего времени, чтобы улечься и затихнуть.
- Не спится? - услышала я за спиной знакомый грубый, уставший голос. Я обернулась, и в тёмной комнате стоял Сергей. Его лицо освещали лишь огни из ночного окна, рисуя на нём причудливые тени, которые делали его черты резче, загадочнее.
- Нет, - растерянно ответила я, чувствуя, как внутри всё замирает, будто мир на секунду перестал вращаться.
Он подошёл ближе и тоже посмотрел в окно. Я почувствовала его тёплое дыхание и далёкий хвойный запах, такой чистый, такой настоящий среди всей этой городской суеты. Он тяжело вздохнул, будто вся тяжесть мира лежала на его плечах.
- Трудный день? - осторожно спросила я, боясь нарушить хрупкое равновесие между нами, но не в силах просто молчать.
Он выдохнул, глядя куда-то вдаль, туда, где небо сливалось с огнями города:
- Точно не самый лучший. Ты чего не спишь? Почти два часа ночи.
- Не могу уснуть, наверное, волнуюсь перед первым учебным днём, - пожала я плечами, стараясь казаться спокойнее, чем была на самом деле. На самом деле я волновалась не столько из-за учёбы, сколько из-за того, что всё вокруг менялось с пугающей скоростью, и я боялась не успеть за этими переменами.
Он посмотрел на меня в упор, и его голубые глаза отражали усталость и одновременно загорались неподдельным интересом, как будто в моей растерянности он находил что-то, что помогало ему забыть о собственных проблемах. Взгляд опустился на мои губы, и я почувствовала странное, почти пугающее желание, чтобы он коснулся их своими губами. Мне вдруг яростно захотелось почувствовать вкус его тёплых, мягких губ, ощутить эту запретную близость, которая манила и пугала одновременно.
Я сглотнула накопившийся ком в горле, пытаясь вернуть себе хоть каплю самообладания.
Он отстранился от меня и посмотрел вдаль, словно задумавшись о чем-то. Мне стало холодно без его дыхания рядом, и этот холод казался почти осязаемым, проникающим под кожу.
Он облокотился руками о подоконник, и мы смотрели на ночной город вместе, молча, каждый погружённый в свои мысли, но объединённые этим тихим, почти интимным моментом. Я допила свой чай, чувствуя, как тепло постепенно покидает кружку, и спрыгнула с подоконника. Поставив кружку в раковину, я уже собиралась уходить, как он одёрнул меня за руку. Тёплое и сильное прикосновение его руки заставило мурашки пробежать по моему телу, и на мгновение весь мир сузился до этого контакта, твёрдых пальцев, сжимающих моё запястье.
Я развернулась и вопросительно посмотрела ему в глаза, пытаясь прочитать в них хоть что-то, намёк, оправдание, объяснение. Он притянул меня к себе, его рука скользнула по моей талии, и я почувствовала, как его твёрдые мышцы живота напряжены, будто он сдерживал в себе целую бурю. Вторую руку он запустил мне в волосы, слегка потянув, наклонил голову и коснулся моих губ. Мои губы раскрылись навстречу его чувственному, властному поцелую, и казалось, что время остановилось, растворяясь в этом мгновении. Я обмякла в его руках, теряя связь с реальностью, позволяя себе просто чувствовать.
Он прервал поцелуй и уткнулся носом в мою шею, вдыхая мой запах, будто пытаясь запомнить его навсегда.
- Как я и думал, сладкая, как спелая клубника, - произнёс он самодовольным тоном.
- Иди ты к чёрту! - вспылила я, отталкивая его от себя и приходя в себя. Внутри всё кипело от злости и досады, что всё так быстро закончилось, что этот момент был таким ярким и таким коротким. Губы всё ещё просили почувствовать его вкус, а тело ныло без его прикосновений, и это противоречие разрывало меня на части. - Что это вообще было? Что ты себе позволяешь?
- Ну, тебе же понравилось? - приподняв бровь, с ехидной улыбкой произнёс он, чуть наклонив голову набок.
- Да пошёл ты! - выкрикнула я и пошла прочь от него, стараясь шагать уверенно, хотя ноги подкашивались от переизбытка эмоций.
Со злостью шлёпнулась на кровать, уткнувшись лицом в подушку, пытаясь заглушить этот вихрь чувств. В голове крутились обрывки мыслей, а в груди всё ещё горело от его прикосновения. «Чёртов подонок, да что он из себя возомнил вообще!» - повторяла я про себя, пытаясь разозлиться по-настоящему, чтобы заглушить ту странную тоску, которая подкрадывалась к сердцу.
Но почему мне так не хватало его тепла? Почему этот грубый, непредсказуемый парень заставлял моё сердце биться чаще? Этот вопрос оставался без ответа, растворяясь в ночной тишине комнаты, которая вдруг стала слишком большой и слишком пустой.
Глава 4
Утро выдалось прохладным, осенний ветер вступил в свои права, он срывал с пожелтевших ветвей первые листья и пробирал до костей. Посильнее намотав на шею палантин, я пошла на свою первую пару.
Было очень волнительно и в то же время интересно, но сквозь это предвкушение пробивалась усталость. Уснула я только к утру, погружённая в мысли о прошедшей ночной сцене с Сергеем. Я прокручивала в голове возможные сценарии: как нужно было себя повести, что нужно было сказать. Снова и снова возвращалась к этому яркому, страстному, такому неожиданному, но приятному поцелую, и каждый раз сердце сбивалось с ритма, будто всё происходило заново.
Теперь я была очень сонная и, зевая так, что слёзы выступали на глазах, брела сквозь дворы, чтобы срезать путь до института. Асфальт местами потрескался, и в узких щелях пробивалась упрямая трава, уже пожелтевшая от первых холодов. Начал накрапывать мелкий дождик, такой тихий, почти застенчивый, но неумолимый. Капли ложились на асфальт, превращая сухую землю в тёмные пятна, и я ускорила шаг.
Я забежала в помещение холла второго корпуса и взглянула в большое зеркало у входа. Мои волосы распушились и торчали во все стороны, будто я только что выбралась из шторма, щёки залились румянцем от быстрой ходьбы, а на глазах проступали тёмные круги - явные признаки бессонной ночи. Да уж, нужно было привести себя в порядок. Сдав своё кашемировое пальто в гардероб, я направилась в уборную, чтобы нанести лёгкий макияж и поправить причёску.
В тесном помещении уборной пахло освежителем воздуха с резким цитрусовым ароматом, который неприятно щекотал ноздри, и чем-то сладковатым, почти приторным, будто ктото недавно распылил здесь дешёвые духи. Наспех замазав консилером круги под глазами, я растушёвывала их пальчиками, стараясь не смотреть на своё отражение слишком пристально. Пару раз провела по ресницам тушью, подкрасила губы прозрачным блеском.
В целом получилось неплохо. Я поправила воротник своей голубой блузки, она была немного великовата, но придавала образу какую-то трогательную хрупкость, и отряхнула складки чёрной юбки. Пора было идти в аудиторию. Хорошо, что на розданных вчера нам листках с расписанием рядом стояла отметка аудитории, где будет проходить занятие.
Я направилась на занятие, в запасе у меня было около пяти минут, как раз я успела занять своё место, коротко кивнув своей соседке. На удивление, пара по истории литературы была очень скучной. Как я ни старалась сосредоточиться, меня безбожно клонило в сон, но я держалась изо всех сил, прикрывая рот во время зевания и делая вид, что увлечённо записываю каждое слово преподавателя. Скрип мела по доске, монотонный голос лектора, запах старой бумаги и пыли - всё это сливалось в один убаюкивающий гул, от которого хотелось свернуться калачиком прямо на парте.
Наконец прозвенел звонок. Мы неспешно попрятали тетради и учебники по своим сумкам и побрели в следующую аудиторию. Дождь тем временем усилился, капли разбивались о стёкла окон и стекали быстрыми струями. Следующая лекция была в очень большой аудитории, наша группа на ней оказалась не одна, примерно три или, возможно, даже четыре группы присутствовали на ней. В первых рядах было свободнее всего, поэтому я села на самый первый ряд.
Лекция по современной литературе была более содержательной, и пара часов пролетели незаметно. Я даже забыла о своей усталости, увлечённая рассуждениями преподавателя о скрытых смыслах и аллюзиях, о том, как слова могут быть одновременно щитом и мечом. Голос лектора звучал уверенно и мягко, он будто приглашал нас заглянуть за привычные границы текста, и я ловила каждое слово, и оно отпечатывалось в моей памяти. А вот остальные две пары оказались под стать первой, я еле высидела на них, клюя носом и изо всех сил стараясь не уснуть прямо за партой.
Честно говоря, я представляла себе первый день учёбы совсем иначе. Я была воодушевлена, полна ожиданий, рисовала в воображении яркие картины, новые знакомства, интересные дискуссии, ощущение, что ты наконецто на своём месте. Но сегодня я просто не могла взять себя в руки. Долгий переезд, новое место, жёсткий матрас, да ещё и бессонная ночь довели меня до такого разбитого состояния, что даже привычные движения давались с трудом, а мысли путались.
Наконец четыре пары позади, и мы свободны. Как же я была рада! Всё, о чём я сейчас мечтала - это прильнуть к своей мягкой любимой подушке и погрузиться в сладостный сон, где не будет ни дождя, ни лекций, ни тревожных мыслей.
Толпой мы вышли на крыльцо. Дождь лил с бешеной силой: вода хлестала по ступеням, на асфальте появились огромные лужи, в которых отражалось серое небо, и казалось, что этот ливень никогда не закончится. Ребята разделились на группки. Кто-то осмелился и побежал прямо под дождём, визжа от холодных капель и смеясь над собственной дерзостью, у более ответственных ребят оказались зонты, и они парами направились к остановке, стараясь держаться поближе друг к другу. Я и ещё несколько человек остались стоять неподвижно, обдумывая, как нам поступить.
Что ж, мне оставалось немного переждать, а когда дождь хоть немного поутихнет, накинуть на голову свой палантин и добежать до остановки, либо же побежать сейчас, имея возможность промокнуть до нитки. Первый вариант мне показался благоразумнее, поэтому я немного отошла в сторону, прижавшись к стене здания, и стала наблюдать за дождём, дожидаясь улучшения погодных условий.
- Перед выходом из дома лучше всего посмотреть прогноз погоды, - раздался за моей спиной знакомый бархатный, хорошо поставленный голос. - Личный совет от меня.
Я обернулась. Это был тот самый преподаватель, что спас меня вчера от позора. В его глазах мелькнула лёгкая улыбка, а в голосе не было ни капли осуждения.
- Я слишком спешила на свой первый учебный день, чтобы заниматься такой ерундой, - съязвила я и взглянула на него так, что в моём взгляде отчётливо было видно: не надо меня учить, как мне жить. Но в глубине души я понимала, что он прав, просто признавать это сейчас было невыносимо, ведь это означало бы, что я не такая собранная и взрослая, какой хотела казаться.
- Это похвально, - чуть улыбнулся он, - и всё же дождь обещали весь день, и если у вас нет зонта, то так можно простоять и до завтрашнего дня.
- Рано или поздно будет просвет, и я успею проскочить, - ответила я, хотя на самом деле меньше всего мне хотелось стоять здесь и ждать этот ненавистный дождь. Капли всё так же хлестали по асфальту собираясь в большие лужи.
- У меня есть предложение, - взглянул он прямо мне в глаза, и в этом взгляде была лишь спокойная уверенность. - Я могу вас подвести до дома или до общежития, если вы живёте в нашем общежитии? Вон моя машина. - И он кивнул в сторону припаркованного в пяти метрах от нас чёрного седана, строгого, блестящего от дождя.
Во мне боролось желание согласиться и в то же время растерянность, смешанная с нотками страха, ведь я не знала этого мужчину. Всё, что я о нём знала, лишь то, что он преподаёт здесь, что вчера он спас меня от позора, а сегодня предлагает подвезти. В голове мелькали предостережения из детства: «Не садись в машину к незнакомцам», но тело уже кричало о том, как сильно оно хочет тепла и покоя.
Будто прочитав мои мысли, он сказал:
- Не бойся, я не кусаюсь. Да и к тому же мы уже, можно сказать, не чужие люди после вчерашней сцены. - Он ехидно приподнял уголок рта, но в этой усмешке не было ничего злого - скорее, лёгкая ирония над самой ситуацией.
Я на секунду закрыла глаза, чувствуя, как усталость наваливается тяжёлым грузом, лишая сил даже на простые решения. Ветер снова рванул палантин, пытаясь сорвать его с плеч, и это стало последней каплей.
- Если честно, я просто валюсь с ног, - решила не лукавить я. - И в другой день я бы подумала о последствиях разъездов с незнакомцами, но не сейчас. Я была бы вам очень благодарна, если бы вы подвезли меня до общежития, - тяжело выдохнула я и попыталась искренне улыбнуться, хотя улыбка получилась скорее усталой, чем радостной.
- Тогда поехали, - сказал Виктор Андреевич и нажал на кнопку зонта. Чёрная ткань быстро разложилась, щёлкнув механизмом, и перед нами открылся большой зонт, надёжно укрывающий от косых струй дождя.
Подняв его над головой, он кивком пригласил присоединиться к нему под купол. Я смущённо вздохнула и подошла ближе. Пространство под зонтом оказалось неожиданно тесным, наши плечи почти соприкасались, и от этого соседства становилось одновременно неловко и почемуто спокойнее. Мы двинулись к машине, ступая по мокрым лужам, и каждый шаг отдавался глухим звуком в пустом дворе, где кроме нас, казалось, не осталось ни души.
Он заботливо открыл для меня дверь, придерживая её, чтобы ветер не вырвал её из рук. Я плюхнулась на мягкое кожаное сиденье, и меня тут же окутало тёплым запахом салона, смесью аромата кожи и чегото неуловимо мужского, спокойного. Закрыв глаза на мгновение, я почувствовала, как напряжение, копившееся весь день, понемногу отпускает. Наконецто можно было просто выдохнуть и позволить комуто другому взять на себя хотя бы часть забот, хоть ненадолго.