Выбор сердца

Он сел за руль и прокрутил ключи в замке зажигания. Машина мягко завелась, двигатель отозвался ровным, уверенным урчанием, а в салоне тут же разлилась музыка из динамиков: приятный классический рок.

Виктор Андреевич чуть убавил громкость, ровно настолько, чтобы звук не мешал разговору, но продолжал создавать этот уютный, обволакивающий фон, и повернулся ко мне.

- Что ж, я думаю, что прежде чем отправиться в путь, нам нужно познакомиться? - мягко улыбнулся он.

- Виктор, - протянул он мне свою сильную руку, широкую, с заметными, но не грубыми прожилками вен.

- Вика, - робко ответила я, приняв рукопожатие. Его ладонь была тёплой и твёрдой.

- Ну что ж, Вика, поехали до твоего общежития, - кивнул он, снова поворачиваясь к рулю, но перед тем, как тронуться, на мгновение задержал взгляд на дороге, словно собираясь с мыслями.

По дороге мы разговаривали о литературе, о любимых книгах. Мягкий тембр его голоса действительно меня успокаивал, в нём не было ни давления, ни желания доказать свою правоту, только искренний интерес. И слушать его было по-настоящему интересно.

- И кто же повлиял на твой выбор литературы? - украдкой спросил Виктор, не отрывая взгляда от дороги, но я почувствовала, что он действительно хочет услышать мой ответ, а не просто поддерживает разговор из вежливости.

- Наверное, Маргарет Митчелл, - пожала плечами я, слегка смущаясь, будто признавалась в чём-то личном.

- Да, - задумчиво проговорил он, кивая, словно перелистывал в памяти страницы знакомого романа. - «Унесённые ветром» действительно очень интересное произведение. Интересный выбор.

- И чем же он интересен? - с любопытством спросила я, желая услышать его взгляд, увидеть, как эта история выглядит глазами взрослого, опытного человека.

- В том, что это многогранное произведение о трагических событиях, о крушении целого мира, и одновременно о любви, которая не всегда спасает, но всегда остаётся. О силе характера и о том, как человек держится, когда всё рушится вокруг, - его голос звучал ровно и глубинно.

Я задумалась на секунду, взвешивая его слова, а потом решилась спросить:

- А вы почему выбрали политологию?

- О, так ты знаешь, что я преподаю, - усмехнулся он, на миг скосив на меня взгляд, в котором мелькнуло лёгкое удивление и, кажется, даже удовольствие от того, что я интересовалась. - Значит, и знала, как меня зовут, но сначала побоялась поехать со мной в одной машине?

- Я не боялась, - почти обидчивым голосом сказала я, поспешно подбирая слова. - Просто сегодня не самый лучший день, чтобы умереть от рук симпатичного преподавателя-маньяка.

Он расхохотался. Его мягкий, заливистый смех заполнил машину, и этот звук оказался неожиданно тёплым, почти домашним. Я вдруг подумала о том, насколько человек может быть приятен просто своими жестами, интонациями, тем, как он смеётся, без фальши, искренне.

Я засмеялась в ответ, и напряжение, которое всё это время тонкой струной звенело внутри, наконец-то ослабло.

- Ну, может, я не такой уж и симпатичный, но маньяк действительно хороший, - он улыбнулся и взглянул на меня. Я поймала этот взгляд его зелёных глаз, в них плясали едва заметные искорки, а мелкие морщинки, собравшиеся в уголках, делали его лицо живым и удивительно человечным.

Он словно гипнотизировал меня, казалось, у меня не хватало сил оторваться от этого взгляда, будто в нём было что-то, что обещало безопасность и понимание. Хорошо, что впереди загорелся зелёный, и он снова повернулся к дороге, разрывая эту невидимую связь.

Впереди оказалась авария, получился затор, мигали аварийки, а потоки воды, стекающие с асфальта, превращали проезжую часть в бурлящий ручей. Вместо обещанных пятнадцати минут, дорога заняла намного больше времени. Мы то трогались на несколько метров, то снова замирали, и каждый такой рывок казался маленьким поражением перед стихией и хаосом города.

- Мне, честно говоря, уже становится неловко, что я отнимаю у вас столько времени, - смущённо сказала я, когда мы снова сдвинулись с места и почти сразу встали через пару минут. Дождь хлестал по крыше, дворники с натугой смахивали потоки воды, а где-то рядом нетерпеливо гудел клаксоном раздражённый водитель. - У вас наверняка есть дела поважнее.

- Здесь не о чем беспокоиться, - спокойно ответил он, повернувшись ко мне с лёгкой, ободряющей улыбкой. - Я сегодня свободен, да и не думаю, что мы простоим тут до ночи. Так что в любом случае всё, что мне необходимо, я успею завершить.

Он снова посмотрел на меня, и я почувствовала, как кровь приливает к моим щекам. Почему его взгляд так действует на меня? В нём не было ничего навязчивого, но в то же время он словно видел меня всю, и мои сомнения, и усталость, и робкую надежду на то, что этот день всё-таки закончится чем-то хорошим.

Дождь всё лил, монотонно барабаня по лобовому стеклу, дворники лениво смахивали струи воды, а машины периодически гудели в потоке, будто ворчали на непогоду и на свою беспомощность. В машине стало так тепло, что я размотала свой палантин, аккуратно свернула его и подложила под голову, сама не заметив, как веки стали тяжёлыми, а мысли размытыми.

Я проснулась от сладкого, уютного запаха кофе с корицей. Еле открыв глаза, я увидела, что в подстаканниках стоят два бумажных стаканчика кофе из популярной кофейни. Виктора в машине не было. Я оглянулась и заметила его в зеркале заднего вида, он стоял позади машины, прижав телефон к уху, и что-то спокойно, но настойчиво говорил, время от времени кивая и поглядывая на автомобиль, будто хотел убедиться, что со мной всё в порядке.

До меня медленно дошло осознание, я уснула у него в машине, он заехал за кофе, а сейчас стоит на улице под дождём и разговаривает по телефону, чтобы не разбудить меня. В этот момент меня накрыла волна теплоты, такой искренней и неожиданной, что на глаза чуть не навернулись слёзы. Ведь обо мне давно никто так не заботился. Но вместе с теплом пришла и неловкость, от того, что я стала невольным источником чужих хлопот.

Я осмотрелась, мы стояли на парковке у моего общежития. Интересно, как долго я спала?

Закончив разговор, этот невероятный мужчина вернулся к машине. Он заглянул в окно, и я, немного смущаясь, помахала ему рукой. Он сел на своё место со словами:

- Ты уже проснулась? Ты так крепко спала, что я не осмелился тебя будить.

- Вы вгоняете меня в краску, - ответила я, потупив глаза и чувствуя, как щёки снова заливает жар. - Честное слово, мне так стыдно, простите.

- Что за глупости? За что я должен тебя прощать? За то, что ты так сладко сопела? - он мягко, искренне улыбнулся мне, и в этой улыбке не было ни капли насмешки, только тепло и лёгкая, добрая ирония. - Ничего страшного, всё хорошо. Кофе? - взяв стакан, он протянул мне один из двух.

Я кивнула и взяла тёплый красный стаканчик. Пальцы сразу почувствовали его приятное тепло, будто он хранил в себе частичку этого вечера. Я сделала глоток, горячий, чуть терпкий, с нежной ноткой корицы, и расплылась в улыбке от удовольствия.

- Давно мы приехали? - спросила я.

- Минут десять назад. Пробка оказалась бесконечной, - хмыкнул он, и в этом хмыканье я услышала не раздражение, а скорее усталое смирение перед капризами города и погоды.

- Спасибо тебе огромное, - сказала я, выделив слово «тебе» чуть отчётливее, чем остальные, чтобы отчертить грань, что готова перейти на ты, и сама затаила дыхание.

- В следующий раз я угощаю кофе в знак благодарности, - добавила я, стараясь, чтобы голос звучал легко и непринуждённо, но внутри всё дрожало от неловкости. Я даже чуть приподняла уголки губ, будто улыбка могла придать моим словам смелости.

Он ничего не ответил, лишь коротко кивнул, словно уже был погружен в свои мысли.

- Мне пора, спасибо, что подвез, - пробормотала я, чувствуя, как щёки предательски теплеют от смущения. Я неловко дёрнула за ручку двери. Бросив на него ещё один короткий взгляд, будто хотела запомнить эту минуту, его профиль, тень улыбки, упрятанные куда-то вглубь эмоции, я выдохнула:

- Я побежала!

И, выскочив под дождь, устремилась к общежитию. Капли тут же осели на волосах, холодный воздух хлестнул по лицу, возвращая меня в реальность.

Где-то позади, сквозь шум ливня и гул проезжающих машин, донёсся его голос:

- До встречи!

Фраза прозвучала не как формальность, а как тихое обещание, и на секунду мне показалось, что в ней мелькнуло что-то тёплое, почти ободряющее. Я чуть замедлила шаг и обернулась через плечо, но успела разглядеть лишь тёмный силуэт в машине — фары вспыхнули жёлтым светом, отразившись в лужах, и автомобиль плавно тронулся с места, растворяясь в серой пелене дождя.