Дыхание-Восьмой узел

Глава 1

ГЛАВА ПЕРВАЯ. УЗЕЛ

— Тринити. Где он?

— Я не знаю.

— Тринити.

— Я не знаю! — ответила она, не оборачиваясь. — Со мной он тоже не выходил на связь.

Несколько секунд они молчали. Тринити ещё мгновение смотрела на платформу, затем коснулась браслета. Тот молчал.

Альфа уходил и раньше — на цикл, на два, иногда дольше. Бета привык ждать, не зная, куда Альфа ушёл и когда вернётся. Но на объекты, где требовалась восьмёрка, Альфа до сих пор приходил всегда.

Оставалось закрыть одну воздушную платформу.

Карниз, на котором они стояли, огибал платформу узкой лентой без ограждения. Между стеной и краем оставалось полтора шага; чтобы пропустить другого, приходилось поворачиваться боком и прижимать к себе инструмент. Воздух поднимался от нижних ярусов, свистел в просветах настила, и Бета стоял ближе к платформе, оставляя открытый край свободным.

Изнутри её доносился гул. Низкий, ровный, на одной ноте.

За три часа от него отяжелела голова, и Бета всё чаще поворачивался к открытому краю, стараясь расслышать ветер между фермами внизу. Но гул перекрывал остальные звуки, и отвлечься от него не удавалось.

Здоровые платформы молчат. Гудит только то, что болит.

Воздух, вода, свет, тепло — всё здесь подаётся из них. Их обслуживают команды из Дыхания. Если остановится воздушная, целый жилой сектор останется без воздуха.

Клещ переложил крепление в другую руку.

— Полтора шага, — сказал он.

— Что полтора шага? — переспросила Швея.

— Полтора шага шириной. И мы уже третий час здесь топчемся.

Он носком нащупал край настила, сдвинул в сторону мелкие камни и отставил ногу подальше от края.

— Могли бы делать пошире, — добавил он.

— Клещ, не начинай, — сказала Тринити.

— Я не начинаю. Я меряю.

— Опять бубнишь, — сказала Швея.

— Эти строители из Вещества. Пусть бы сами по таким походили перед тем, как делать.

— А кто решает, какой ширины карниз? — спросил Молодой.

— Тот, кто по нему никогда не ходит, — отрезал Клещ.

Тринити снова подошла к панели, снимая перчатку на ходу. Клещ прижал локоть к боку, пропуская её. Бета повернул голову вслед.

Ему панель уже отказала. Тринити была третьей в команде по старшинству; за ней пробовать больше некому.

Она положила ладонь на гладкую панель, вросшую в платформу.

Свет под её ладонью стал ярче.

Панель думала дольше обычного.

Бета ждал.

Платформа ответила вслух:

«В доступе отказано».

Тринити убрала руку, вытерла ладонь о бедро и натянула перчатку.

— Третий раз, — сказала она.

Швея не подняла головы от жилы.

— И третий раз одно и то же.

Бета отвёл взгляд от панели. Руки держал за спиной. Большой палец упирался в кисть другой руки.

Платформа загудела чуть выше.

— Сколько у нас времени?

Тринити достала поточник из кармана, мельком посмотрела на показатели и спрятала обратно.

— Показатели платформы в пределах нормы. Подача воздуха ровная по всем ярусам.

— Это платформа. А наряд? — добавил Бета.

— Час с небольшим, потом наряд уходит в Учёт как есть, — ответила Тринити.

— Придержать можешь?

— Нет. Только до конца смены.

Бета перевёл взгляд с панели на старый шов в обшивке. В нём сидел жучок, оставшийся там, где закончил работу. Вещество вокруг него давно срослось с ней — неподвижный силуэт едва выделялся.

Молодой перестал складывать инструмент в подсумок.

— А если не успеем? — спросил он.

Бета не ответил. Остальные тоже молчали.

Людям ничего не грозит. Подача воздуха идёт, платформа держится. Сейчас рисковали только они. Это была последняя строка в наряде.

Если не примут наряд — снимут ордер на поля. И отдадут 20-й бригаде. Той самой, у которой его выиграли.

На четверть балла.

— Может, он не знает? — сказал Молодой.

— Наряды приходят всем, — ответила Тринити. — Мой пришёл в начале смены. Значит, и его.

Швея размотала полвитка и смотала обратно.

— Стоим, — сказал Клещ.

— Стоим, — повторила Швея.

Снизу, из просветов настила, потянуло холодом.

— А если у 19-й попросить? — не успокаивался Молодой. — У них двое восьмых в команде.

— И у 20-й один есть.

Никто не засмеялся и не повернулся к нему.

Швея намотала жилу на локоть.

— Попроси, — сказала она. — И заодно скажи им, что с нами нет Альфы.

— Они только этого и ждут.

Молодой замолчал.

Стоять у панели дальше было незачем. Команда отошла за изгиб карниза и разместилась у стены.

⁂

С другой стороны платформы кто-то заходил на посадку.

По звуку — не транспорт. Не рой.

Кто-то свой — но не из их команды.

Крылья сложились раньше, чем ноги коснулись настила: два коротких движения, без звука, без единого лишнего взмаха.

Карниз был пуст. Людей за изгибом она не видела, и её не видел никто.

Она подошла к панели, сняла перчатку и убрала её за пояс. Приложила ладонь.

Свет под ладонью сгустился.

Она не убирала ладонь, ожидая ответа.

«В доступе отказано».

Это услышала вся команда. Они сидели за изгибом, надеясь на то, что Альфа всё-таки вернётся к платформе. Смотреть на отказ никто не пошёл.

Девушка осталась у стены, откуда внизу был виден город. Ярусы уходили вниз один за другим, настилы пересекались с фермами и постепенно терялись в глубине.

Под ней, в самом низу, начиналось то, куда не спускались уже двадцать поколений. Она видела этот город с других карнизов и знала: чем дольше смотришь вниз, тем труднее различить отдельные переходы.

Здесь всё тоже сливалось в неподвижную глубину.

И только платформа не спала.

Девушка чуть склонила голову и приподняла правое крыло, раскрывая его только на треть.

Теперь ветер тронул кромку крыла; она переставила ногу ближе к платформе и удержала крыло под тем же углом.

Гудение шло в мембрану крыла раньше, чем в уши.

Верхняя нота заполняла всё, но под ней временами проступала другая, ниже, и девушка понемногу меняла наклон, пока не отделила её от общего звука.

Ветер тянул раскрытое крыло к краю. На таком карнизе стоило потерять опору — и её стащило бы вниз. Она не отступила.

Нижняя нота стала отчётливее.

Источником этой ноты был не восьмой узел.

Девушка сместилась на шаг влево.

Она сдвинула ладонь с панели туда, где панель кончается и начинается сама платформа.

На этот раз платформа не запросила доступ. Под ладонью что-то щёлкнуло.

«Работа принята».

Девушка подняла взгляд и только после этой фразы сдвинула ладонь обратно на панель. Ещё немного она держала её там и слушала.

Гудение платформы прекратилось.

Разом.

Вся команда обернулась.

Никто не сдвинулся с места.

Швея поднялась и шагнула к повороту. Бета и остальные следом.

У панели стояла девушка.

Кто-то из бригады с облегчением спросил:

— Альфа?

Но голос сорвался.

Это был не Альфа.

Бета разглядел её только теперь: девушка лет двадцати, невысокая, сдержанная, в потёртом лётном контуре по фигуре, с закрытыми до самой ладони манжетами и пустым плечом, на котором не было ни номера, ни позывного.

По карнизу пошёл шёпот. Спрашивали не её — друг у друга, вполголоса.

— Она его закрыла?

— Платформа приняла работы.

— Я видел.

— Ты стоял спиной.

— Всё равно видел.

Молодой придвинулся к Тринити.

— Из какой она команды?

Тринити смотрела на плечо девушки, где должен был стоять номер команды.

Клещ поднял голову. Между фермами прошёл порыв ветра, и теперь его было слышно отдельно, без сплошного гула. Бета ещё ждал, что платформа загудит снова, но она молчала. Тяжесть в голове понемногу проходила.

— Она не гудит.

— Совсем.

— Я так и не понял, кто это. Из соседней, что ли? — Клещ спросил, ни к кому конкретно не обращаясь.

Девушка подняла голову.

Когда она заходила на посадку, карниз был пуст. Теперь на неё смотрели все, и девушка, переведя взгляд с одного лица на другое, снова опустила глаза к руке.

Нужно было закончить и уходить. Платформа уже передавала ей историю — эти записи к ремонту не относились.

Она убрала руку с панели, отвернула манжету и достала из кармана маленький браслет. Защёлкнула его на запястье и коснулась. Браслет загорелся.

Над рукой поднялась голограмма. Строки шли одна за другой; девушка смахивала их, едва успев дочитать начало, и только на одной задержалась. Вернулась назад, прошла её ещё раз от начала до конца и сжала губы.

Опять не то.

Она погасила браслет и натянула перчатку. Оба крыла развернулись почти полностью — огромные, каждое ростом с человека. Девушка повернулась к открытому краю.

Тринити переглянулась с Бетой.

— Не надо, — сказала она в его сторону.

Но он уже шёл вперёд.

— Подожди.

Она не остановилась.

— Постой.

Крылья пошли вниз, воздух под ними уплотнился.

Бета ускорил шаг и схватил её за запястье прежде, чем она успела оттолкнуться.

Девушка замерла.

Она посмотрела на его пальцы.

— Мне нужно идти, — сказала она вежливо и чуть виновато.

— Дай пару секунд.

Бета не отпускал.

Он чувствовал, как она уводит запястье — вниз и вбок, очень мягко, коротким привычным движением. Он не разжал пальцев.

— Мне правда нужно уходить.

— Я тебя отпущу, только не уходи, — сказал Бета и разжал пальцы.

Он смотрел ей в глаза, ожидая ответа.

Она промолчала, но крылья сложила.

Только тогда она посмотрела на его плечо.

На контуре стояли два знака: номер бригады и позывной. 61-я. Бета. Второй в команде, а на объекте — главный, пока нет Альфы.

Дыхание. Те, кто держит платформы живыми.

Значит, она закрыла узел под восьмёрку рядом с теми, кто понимает цену такой работы.

Девушка посмотрела на открытый край.

Пару секунд. Он сам попросил.

Она отошла от края.

— У тебя восьмёрка? — спросил Бета.

Девушка тронула манжету.

— Панель тебе отказала, — добавил он. — Мы слышали. Как ты закрыла узел?

— Я его не закрывала. Я его слушала.

Бета коснулся платформы там, где только что лежала её ладонь.

Слушала. Он прогнал это слово ещё раз — не сходилось ни с чем, что он знал.

— Сдай эту платформу с нами. Ты узел уже стянула. Платформа приняла, Учёт — ещё нет.

Девушка подняла на него глаза.

Тринити подошла и дёрнула его за руку, чтобы он повернулся.

— Строку смотреть будут, — сказала она шёпотом. — В ней должна стоять минимум восьмёрка. Кто она, мы не знаем.

Бета тронул слепок на поясе, проверяя, на месте ли он.

Девушка молчала.

— Нет, — сказала она. — Мне нужно уходить.

— Ты здесь что-то искала, — продолжил он после короткой паузы.

Она стояла, время от времени проводя кончиками пальцев по ладони.

— И не нашла, — добавил Бета.

— Мне всё равно, что ты ищешь, — сказал он. — Я спрашивать не буду.

Он показал подбородком вниз, туда, где под ними шли ярусы.

— У меня есть весь архив этого квадрата. Тридцать платформ, четыре перегонных, две станции, больше двухсот узлов.

Девушка не ответила.

— Всё, что мы закрыли.

Кто-то шумно втянул воздух.

— Сдай объект с нами. И я отдам его тебе.

Она сжала пальцы и посмотрела на него.

— А если рамка меня не пропустит?

— Пропустит.

Она всматривалась в его лицо, пытаясь понять, правильно ли услышала. Целого архива квадрата у неё ещё никогда не было.

Девять лет она собирала историю по частям. По одной платформе: до каждой нужно было добраться самой, найти подход и дождаться, когда никто не помешает приложить руку.

Всё это время она искала одно имя, не зная ни бригады, ни года, ни платформы.

А он предлагал ей целый квадрат — вместе с узлами, до которых она ещё не дошла.

— Зачем так много?

— Затем, что мне надо, чтобы ты согласилась.

Она отвела глаза.

— Я просто путешественница.

— Я не спрашивал, кто ты.

Девушка ещё раз разжала и сжала пальцы.

— Хорошо, — сказала она.

Бета повернулся к панели, снял слепок с пояса и приложил к платформе — туда, где только что лежала её ладонь. Панель помнила заходы сама. Слепок приписывал работу команде.

«Объект закрыт. Бригада 61. Узел 8».

Бета снял слепок с платформы и посмотрел на строку.

Идентификации не было.

Он проверил ещё раз. Платформа приняла работу, но не определила, кто закрыл узел.

Слепок подтянул восьмёрку сам.

Единственную в составе 61-й.

Альфа.

Строку он не стал менять. В ней стоял Альфа.

Тринити была рядом и всё видела.

— Как ты себе это вообще представляешь?

Она посмотрела на слепок Альфы в его руке — и замолчала.

Бета давно носил его с собой.

— Всё остальное сделаю я, — сказал Бета.

— Всё остальное?

— Да.

— Я под этим не подписываюсь, — сказала Тринити.

— И не надо.

Она отвернулась и ушла к бригаде.

Все пошли по карнизу к проходной. Девушка — следом. До конца смены оставалось меньше часа.

На ходу Тринити достала развёртку и открыла ведомость. Строка восьмого узла уже стояла закрытой, и напротив неё — Альфа.

Тринити смотрела на неё дольше, чем на остальные. Потом закрыла ведомость.

— Строка принята, — сказала она Бете. — Успели. Осталось сдать наряд.

Бета промолчал.

Но Молодой, шедший впереди, услышал слова Тринити и обернулся.

— Приняли?

— Да.

— Ордер наш?

— Если пройдём рамку, — сказала Швея.

Клещ разжал пальцы на креплении и снова сжал.

— Четверть балла, — сказал он. — Вот теперь пусть 20-я постоит.

Швея усмехнулась ему в спину, ничего не сказала.

Девушка шла позади всех. Платформа за спиной молчала.

Коридоры проходной шли вниз. Здесь не летали. Крылья складывали ещё на входе — старое правило, которое никто не объяснял.

В сложенном виде они ложились вдоль спины двумя узкими полосами, по одной с каждой стороны позвоночника, и почти не выступали из-за плеч.

Стены тут были тёплые и глухие, а по потолку тянулись каналы с бледной золотой взвесью: она двигалась медленно и освещала всё вокруг.

Девушка подняла голову и проследила ближайший канал до изгиба, за которым тот исчезал из виду.

Клещ расправил плечи и понемногу разминал затёкшие ноги.

Швея несла жилу на локте. Свободный конец шуршал, задевая её бок.

Здесь она различала каждый звук по отдельности: шаги по настилу, стук инструмента в подсумке Молодого, голоса впереди. Она шла за ними, прислушиваясь, и с каждым поворотом всё реже ждала, что где-то проступит низкая нота платформ.

Команда растянулась цепочкой. Впереди говорили через плечо, иногда сразу двое, и девушка переводила взгляд с одного на другого.

— Кто мне мерку проспорил в прошлый раз? — спросила Швея.

— Не я, — сказал Молодой.

— Ты. Две.

— Одну. Вторую я уже отдал.

— Ты в прошлый раз так же говорил, — сказал Клещ.

На поворотах идущие впереди ненадолго скрывались. По голосам девушка уже определяла, кто из бригады шёл впереди.

— Молодой, ты зачем два подсумка несёшь?

— Один мой.

— А второй?

— А второй Тринити отдала. Сказала, у неё руки заняты.

— У неё руки заняты.

— Я так и сказал.

— И жилу её возьми, — сказала Швея.

Молодой перехватил сумку, которая чуть не слетела с плеча. Швея продолжала идти. Кто-то впереди коротко засмеялся. Девушка перевела взгляд на Тринити: та шагала чуть в стороне, и руки у неё были свободны.

— Если бы Альфа был с нами, мы бы на этом узком карнизе три часа не стояли, — начал Клещ.

Бета шёл всё тем же шагом. Швея посмотрела на него, затем в сторону Клеща.

— Не начинай, — оборвала она.

— Я не начинаю, — ответил Клещ.

— Вот и не говори.

Дальше шли молча.

Молодой замедлил шаг, обернулся назад, затем пропустил Швею и поравнялся с девушкой. Подсумки мешали идти совсем рядом; он придержал один локтем.

— Я Молодой.

Она повернулась к нему.

— Это позывной. Имя всё равно никто не помнит.

— А тебя как зовут? — спросил он.

— Икс.

Молодой подождал, будто дальше должно было быть ещё что-то.

Не было.

— Икс, — повторил он, словно попробовал на слух.

— А ты из какой команды?

— Я одна.

Он сбился с шага.

— Как одна? Совсем?

— Совсем.

Молодой отстал на полшага, потом снова поравнялся с ней. Посмотрел вперёд, убедился, что их не слышат, и придвинулся ближе.

— Это у тебя крылья от Серебро?

— Да.

Он заглянул ей за плечо, на узкую бирюзовую полосу сложенного крыла. Та почти не выступала из-за спины. Молодой наклонился ещё немного, но трогать не стал.

— Настоящее?

— Настоящее.

— Ух ты!

Икс чуть повернула плечо, чтобы ему было лучше видно. Молодой вытянул шею ещё сильнее и едва не задел её на повороте.

Он покосился на её плечо, где не было ни номера, ни позывного.

— У тебя грейд — восьмёрка или выше?

Икс опустила взгляд на запястье. Манжета оставалась застёгнутой.

— Молодой! — позвали спереди.

— Иду!

Молодой побежал вперёд. На ходу из подсумка выпал инструмент. Он вернулся, подхватил его и догнал своих, уже придерживая подсумок рукой.

Бета сбавил шаг и пропустил Икс вперёд. Она рассматривала стены и проходы. На третьем повороте Икс чуть замедлила шаг и повернула голову к стене, откуда доносился тихий звук.

Она привыкла ходить одна и не задумываться, как это выглядит со стороны. Лишь теперь вспомнила, что Бета идёт следом. Икс отвернулась и продолжила путь, но он успел заметить её заминку.

В небольшой нише в стене росло мелкое растение.

Бета дошёл до этого места. Не сбавляя шага, посмотрел в нишу — ничего необычного там не было.

Молодой оглянулся и заметил, что Бета смотрит туда же, где только что задержалась Икс. Проследил за его взглядом, но останавливаться не стал.

Бета вернул взгляд на команду: Тринити впереди остановилась.

Она пропускала всех и ждала его на повороте. Когда он поравнялся с ней, пошла рядом. Они чуть замедлили шаг, так чтобы отпустить всех вперёд.

— Ты понимаешь, что мы делаем?

— Понимаю.

Он свернул за поворот первым.

— Ходит одна, — сказала Тринити. — Такие или воруют, или бегут.

— Или чинят то, что не открывается другим, — добавил Бета.

— И крылья у неё от Серебро, — произнёс он. — Ты видела, как она их сложила?

— Видела.

— Так складывают те, кто знает эти платформы.

— Человек с такими крыльями не летает по чужим карнизам в потёртом контуре, — сказала Тринити.

— Не летает.

— И плечо у неё пустое. Ни номера, ни позывного.

— Тринити, я тоже это видел.

— Я спросил, как она это сделала, — продолжил Бета. — Она сказала: «Я его слушала».

— И что?

— И всё. Больше она ничего не объяснила.

Тринити посмотрела на него.

— То есть она стянула восьмой узел, даже не спросив, что с ним не так?

— Не спросила.

— Люди из Дыхания так не работают, — добавила она.

— Возможно, — сказал Бета. — Но только Дыхание может стягивать узлы.

Бета не сбавлял шага.

— А ещё человек, случайно вскрывший чужое, спрашивает. Ему интересно, что он сделал. А эта молчит.

Икс свернула за поворот, и её шаги стихли.

— Значит, ты за неё и отвечаешь, — сказала Тринити и пошла вперёд.

⁂

Коридор вывел в зал рамки. Своды были так высоко, что снизу трудно было различить их очертания.

У рамки никого не было.

Клещ дошёл первым и встал сбоку, чтобы остальные могли подойти следом. Подождал.

Поднёс запястье. Рамка коротко щёлкнула в ответ, проход открылся.

Молодой подошёл следом, но руку не поднял. Оглянулся в переход.

— Ты куда? — спросил Клещ.

— Сейчас вернусь.

И побежал обратно в переход.

Швея прошла, не дожидаясь его. За ней Тринити — обогнала Икс у самой рамки и прошла, не сбавляя шага.

У ниши Молодой встал там, где до него задержалась Икс. Положил ладонь на тёплую стену, присел и заглянул внутрь. В нише светилось мелкое растение.

Молодой подождал, выпрямился и обтёр ладонь о рукав. Потом пожал плечами и побежал обратно к рамке.

Клещ всё ещё ждал его с другой стороны.

Молодой поднёс запястье. Рамка защёлкнулась, как только он прошёл.

— Ну? — спросил Клещ, когда он подошёл.

— Только растение. Больше ничего, — сказал Молодой.

— Вот я так и знал.

Швея поправила ему подсумок: тот опять съехал с плеча.

Тринити подошла и сняла свой с его плеча. Он приподнял плечо, помогая ей, и снова вытянул шею к рамке.

Икс видела, как люди проходят один за другим. Рамка сверяла строку: кто подтвердил объект, под каким кодом и хватает ли грейдов. Она знала эту проверку. Подставлять своё запястье не хотелось.

Молодой ждал с той стороны, переступая с ноги на ногу.

— Её пропустят? — сказал он Клещу.

— Смотря что в строке будет.

— А если её там нет?

— Тогда наряд не примут.

Молодой шагнул ближе.

— И что?

— А я почём знаю? Мы же не каждый раз так делаем.

Клещ поправил крепление.

— Отойди. Дай пройти остальным.

Молодой отошёл.

Икс слышала весь разговор: в коридоре голоса разносились далеко. Она дошла до рамки и придержала манжету у самой ладони.

С той стороны ждали остальные. Бета оставался сзади.

Пропустит. Он сказал: пропустит.

Она подняла руку.

Икс не успела коснуться рамки. Бета шагнул вперёд и подставил слепок под её запястье — так, чтобы рамка считала слепок, а не её.

Слепок лёг между её кожей и рамкой.

Рамка щёлкнула и открылась.

На рамке проступила строка.

«Альфа».

Он не сказал, кто она. Он сказал: эта с нами.

Бета убрал слепок и завёл руки за спину. Икс шагнула за рамку. Рамка зафиксировала проход человека и закрылась за Икс. Только по ту сторону она опустила руку.

Отметки на рамке погасли одна за другой. Она услышала, как кто-то из команды коротко выдохнул.

Бета прошёл последним, рамка закрылась. Состав подтверждён.

— Прошли.

⁂

Тринити подождала Бету у выхода. Пошла рядом, пропустив Икс вперёд.

— Надеюсь, ты не собираешься отдать ей свой архив?

— Собираюсь.

Бета опустил руки.

— Я дал своё слово.

— Тебе придётся его восстанавливать.

Тринити помолчала.

— Ты понимаешь, как дорого тебе это обойдётся, и всё равно идёшь?

— Тринити. Она только что спасла нам ордер.

— Просто проходя мимо. И, по-видимому, даже не понимая, насколько сильно нам помогла.

Он посмотрел вперёд, туда, где она ждала у перехода, отвернувшись от всех.

— Разве это не стоит того, что я ей пообещал?

Тринити сдвинулась, давая ему пройти.

⁂

Команда ждала Бету у выхода из проходной. Икс стояла чуть дальше, на переходе между двумя ярусами.

Сквозь решётчатый настил был виден город: сверху его ходы казались разложенной схемой, но глубже они перекрывали друг друга и уходили в темноту.

Икс поставила ноги чуть шире, повернулась боком к ветру. Воздух проходил снизу между фермами, поднимался сквозь решётку и уносил последние голоса со стороны проходной.

Люди расходились после смены, и переход постепенно пустел.

Икс ждала.

Крылья были сложены. Ничто не мешало раскрыть их и уйти.

Она всё ещё смотрела в сторону выхода. Сначала оттуда доносились шаги нескольких человек. Потом стало тихо.

Бета подошёл и встал вполоборота.

— Как тебя зовут?

Она ответила не сразу.

— Икс.

— Это не имя.

— Это всё, что есть.

Бета кивнул.

— Ты всю дорогу смотрела по сторонам, словно здесь впервые. Это так?

Икс подняла голову, но не ответила. Бета дал ей несколько секунд и больше не спрашивал.

— Держи, что обещал.

Икс не сразу подняла руку.

Сейчас он увидит её двойку. И сразу всё поймёт. В Дыхании двойке архив не отдают — никто.

Но этот архив ей был очень нужен.

Она отвернула манжету лишь настолько, чтобы запястья могли соприкоснуться, — ни на палец больше. Протянула руку.

Так передают архивы: запястье к запястью. Первым протягивает руку тот, кто получает.

Бета ждал этого момента весь путь.

Он посмотрел на грейд.

Двойка.

Двойке открываются первые и вторые узлы. Третьи уже нет.

Икс ждала, что сейчас он передумает.

Он молча дотронулся до браслета, подвинул строки, отвернул манжету, протянул руку вперёд и накрыл её запястье своим.