Дыхание-Восьмой узел

Перед ним стоял человек с двойкой, который только что закрыл восьмой узел. Отпустить её и сделать вид, что он ничего не видел, Бета уже не мог.

— У нас восьмые закрывает Альфа, — сказал Бета, не прерывая передачи. — Иногда он не может с нами работать. Ты тот узел стянула.

Икс подняла на него глаза.

— Мне нужен ещё один человек для восьмых. Поработай с нами.

— Нет, — Икс ответила сразу. — Я не работаю в командах. Никогда не работала.

Ветер прошёл снизу, сквозь решётку.

Бета промолчал.

Передача закончилась раньше, чем она ожидала. Он убрал руку.

Архив лёг в запястье. Икс застегнула браслет, щёлкнула по нему, и над рукой поднялись строки — одна за другой. Она опустила глаза и стала читать.

Последней строкой стоял грейд того, кто передал архив.

Семь.

Икс перечитала. Не ошибка.

Семёрка.

У неё под манжетой оставалась двойка. Она вернулась к началу архива. Здесь были схемы узлов, подходы к ним, старые разрывы и ремонты, даты заходов, номера бригад и составы тех, кто работал на объектах. Можно было открыть любую платформу и проследить всю её историю — от первого захода до последнего ремонта. Даже швы были пересчитаны. На каждой платформе каждого яруса.

Она сдвигала схемы, не задерживаясь, и раскрывала списки тех, кто приходил на ремонт. Сейчас ей нужны были только люди.

61-я работала в этом квадрате более сорока лет. Одни и те же платформы встречались в архиве под разными датами, менялись составы, и каждый раз Икс проверяла год, прежде чем двигаться дальше в прошлое.

Бета оставался рядом, но не заглядывал туда, куда она смотрела. За его плечом был виден выход из проходной; Икс уже не следила, появляется ли там кто-нибудь. Она отодвинула очередную схему, развернула список и остановилась на строке.

Платформа шестая. Сорок лет назад. Бригада 61.

Среди позывных она увидела тот, который искала.

Третья.

Икс перестала листать записи.

Вот она.

У всех напротив позывного значился грейд. У Третьей — пусто.

Раньше у неё было только слово. Теперь — платформа, год и бригада.

Бета отошёл и встал боком к ней. Когда Икс подняла глаза, он смотрел вниз, сквозь решётку, и с его места строки уже не были видны. Она вернулась к записям, подтянула следующую дату и раскрыла состав.

Платформа вторая. Тот же состав, тот же год. Третья — и снова пусто напротив.

Перегонный узел. То же самое.

Икс пошла дальше по датам. Позывной возвращался в разных списках, но место для грейда везде оставалось пустым.

Она подняла голову с улыбкой и встретилась взглядом с Бетой. Сразу снова опустила глаза к голограмме.

По её улыбке Бета понял: она что-то нашла. Что именно — не знал.

Может, теперь согласится.

— Одна декада, — сказал Бета.

Икс не двигалась.

— Всего одна декада. Посмотри, как мы работаем. Не понравится — уйдёшь.

Под настилом всё так же гудел ветер, пробиваясь между фермами. Икс посмотрела на знак у него на плече. Потом на открытую строку.

Если Третья работала в этой команде, значит, здесь могли знать о ней больше.

— Хорошо, — сказала она.

Бета коротко улыбнулся.

— Тогда приходи на следующий цикл. Адрес есть в архиве.

Бета кивнул, опустил манжету и пошёл к своим. Икс проводила его взглядом до поворота, дождалась, пока стихнут шаги, и только тогда снова увеличила строку с Третьей. Поле оставалось пустым.

Значит, из записей убрали даже её грейд.

Она погасила браслет, сняла его и опустила манжету. Шестью ярусами ниже поворачивался распределительный узел. Теперь Икс снова различала его звук среди остальных. Удар, пауза, удар.

Родителей Икс затёрли. Как их звали в рабочей бригаде, она не знала: для неё они были просто мамой и папой.

Мать сказала ей только одно слово. Третья. Больше у неё не было ничего.

Третья работала в 61-й.

В той самой команде, куда её только что позвали работать.