Солдат из прошлого. Генезис

Глава 8. Музыкант

Мох с грехом пополам, наконец, добрался до города и затаился в районе электроподстанции. Требовалась постоянная подпитка, пока он будет искать замену голове, которая после стольких испытаний пришла в полную негодность и была похожа на нелепый колобок, слепленный из дерьма. До знакомого морга было относительно недалеко...

Вернулся расстроенный. После того, как он «ограбил» это заведение в первый раз, персонал и охранники обозлились и превратили охраняемое здание в неприступный бункер с суровой пропускной системой, чем доводили до истерики всех посетителей. Зато с «клиентами» был полный ажур – те, если бы могли чувствовать, скорее всего, были бы довольны и признательны охране за уверенность, что дерзкий налет и кощунственная кража в прошлом.

Мох не мог позволить себе вернуться назад в таком жалком виде, да еще без своей гвардии, которой лишился из-засвоей самонадеянности, был уверен, что они никуда от него не денутся. Он уже несколько раз пытался до них достучаться, всех вместе и по отдельности, но ни один из них не ответил.

План дальнейших действий проистекал из его положения и включал несколько главных позиций. Первая – новое тело. Для этого надо было снова «ограбить» морг, этот или другой. Второе – восстановить контроль над пириками. Без Гелика, который нелепым образом получил над ними контроль, это было не реально. Требовалось его найти и убедить, чтобы он сложил свои полномочия добровольно.

Мох не собирался действовать неосмотрительно из опасения, что нарвется на новые осложнения. Он уже понял, что от этого размазни и тихони можно ждать сюрприза. Требовалось расправиться с Геликом так, чтобы он не успел призвать никого а помощь. Мох не знал, о ком речь, но представлял, что невидимый покровитель не ходит за ним по пятам, а является в нужный момент. - "Чтобы освоить управление пириками, с ними надо съесть пуд соли. Надо действовать продуманно и радикально. Лучше всего ножичком, чик по горлу и все дела».

Он уже решил, что только так можно заставить Гелика замолкнуть навеки. Пока мозг будет хвататься за утекающую с кровью жизнь, ему будет не до призывов о помощи. Чтобы план А сработал, Мох на всякий случай подстраховался планом В: постараться убедить Гелика, что ему ничего не угрожает, а избавиться от пириков для него – благо.

-«Их нужно «выгуливать», кормить мясом, сам понимаешь, каким, в магазине такое не купишь», - Мох продумывал сценарий разговора, который должен был усыпить бдительность Гелика.

О Максе тоже не забывал. Обнаруживать себя активными действия в намерения Моха не входило.

- «Месть любит тишину» - перефразировал известное выражение о счастье и представил, как встречается с Максом…

Способность анализировать собственные поступки и находить лучшее решение в данном случае натолкнулось на одержимость. Мох осознавал, что стал пириком потому, что шел к этому всю свою жизнь, а вовсе не из-за Макса. В том, что он утратил власть над своей «адской гвардией», вины Макса тоже не было и Гелик подвернулся случайно. Но он винил их и только их. Избавиться от своей одержимости, по мнению Моха, можно было одним способом – переселить Макса в мир, где их счеты уже ничего не значили.

Была еще одна мечта, о которой Мох думал тихо, чтобы никто не подслушал и не помешал: он хотел, чтобы Макс "вернулся" к нему, став пириком. Надежда основывалась на убеждении, что Макс неслучайно прибился к ним и если отличался от других камрадов, то только тем, что имел дурную привычку «жевать сопли», примешивая моральные принципы, которые ему, якобы, вдолбил дед. В искренность по отношению к солдатскому медальону Мох поверить просто не мог. Он гордился тем, что знает свое поколение. На «бунтаря-одиночку» Макс не тянул – трусоват, чуть что – впадает в ступор и предпочитает отсидеться в стороне.

Если бы они объединились, целостность мира, в котором Мох занимал не последнюю ступень в иерархии зла, восстановилась бы. Пока этого не случилось, он в полном говне, а Макс – жив.

Мох несколько лет создавал свою империю, пока на ее орбиту не залетел этот "бракованный астероид", Макс. Сразу определил, что клиент сырой, мечется, не может выбрать, хороший он или посередине, хотя по факту на тот момент уже был одним из них. Никто его за шиворот к ним не тянул. Братство можно было покинуть в любой момент, но вслух о таком никто не заикался. Кроме Макса. «Независимость братства» изначально он принял за свободу, которую ценил и к которой стремился, не зная, насколько понятие «свобода» условно. Иллюзия свободы камрадов Максу открылась довольно скоро – когда он захотел спасти солдатский медальон. Мох сделал несколько попыток угомонить новенького, но Макс проявил упорство и тем самым бросил вызов братству, поставил под сомнение авторитет Моха. После этого путь у Макса был один – в болото. Если бы не вмешательство сил, которые такой сценарий для Макса сочли неприемлемым, Мох вышел бы победителем и возможно до сих пор копался бы в солдатских могилах в поисках – чем бы поживиться и неизменно уничтожая солдатские медальоны.

Размышляя о прошлом, Мох не переставал думать о первоочередной задаче – новое тело.

Возвращаясь после очередного разведывательного рейда в морг – на предмет обнаружения бреши в системе охраны, Мох наткнулся на бомжей.

То, что человек был жив, его не смущало. Конечно, это был не идеальный вариант, но в данной ситуации, приемлемый. Трудность заключалась в том, что прежде чем вселиться в тело, нужно было изгнать оттуда собственника. Мох снова погрузился в размышления.

-«Процесс замещения сознания прост – один «ушел», другой «пришел». Если только не попадешь на опытного – почует опасность и мигом превратит свой мозг в крепость. Или к врачу побежит с криками, что у него раздвоение личности. А там лечение электрошоком – долго не протяну».

Пропитый мозг должен был впустить Моха, не заподозрив подвоха. Взвесив все за и против, он приступил к поиску и вскоре подходящий кандидат нашелся.

Мох несколько дней наблюдал за мужиком, который уходил и возвращался в свое убежище, которое оборудовал в полуразваленном кирпичном строении неизвестного назначения. Если бы не запах костра, который исходил от его одежды - мужик разводил у себя в доме, чтобы сварить себе кофе (!) – Мох никогда бы не подумал, что это бездомный.

Одет прилично, выбрит. На плече сумка, в которую он складывал добычу – то, что смог накопать в мусорных контейнерах – больше взяться такому набору деликатесов было неоткуда. Мох с интересом наблюдал, как тот аккуратно обрезал подгнившее и срезал надкусанное, потом поджаривал на сковороде и ел. После этого доставал телефон, который тоже говорил о недавнем благополучии, что-то там искал, смотрел, читал, слушал музыку, причем, только симфоническую. Потом незнакомец грустнел, лез в закуток, откуда извлекалась бутылка хорошего коньяка и начинал пить. Сначала наливал себе небольшими порциями, потом уже лил в стакан, не присматриваясь. На завершающей стадии благородный напиток глушился из горлышка. После этого наступало забытье. Мужик погружался в тяжелый сон, который прерывался вскриками и стонами. Он даже пытался прислушиваться, но слов было не разобрать и проникнуть в неизвестное прошлое или печальное настоящее этого человека, Моху не удалось. Он не понимал, откуда «музыкант» приносил напитки, стоившие не меньше пяти тысяч.

-«Красиво жить не запретишь, надеюсь дурные наклонности не перейдут мне по наследству», - Мох подвел итог наблюдениям и назначил дату «знакомства».

Но кандидат неожиданно вдруг исчез и появился снова, вернее приехал на полицейском уазике, который остановился неподалеку. Высадив бомжа, из машины ему подали пакет:

- Держи свое имущество. И благодари своего приятеля, что похлопотал за тебя. Чем ты его так расположил? На чем "играл" ему там?

Из машины послышались глумливые смешочки. Бомж остановился, видимо обдумывал - ответить или промолчать. Его явно провоцировали. Моху тоже было интересно, что он выберет: расклад хоть и был пока непонятный, как и само появление, но про "игру на такой-то флейте" не понять было сложно. Мох шутку заценил:

- "Мне б таких парней...И учить не надо, готовые скоты"

- По себе судите, господа "флейтисты", по себе...

- Ах ты мразь..

Мох с неудовольствием наблюдал за тем, как бомжа пинают:

- "Только бы не по лицу. Оно мое!"

Бомж отлеживался несколько часов, прежде чем Мох постучался к нему в мозг. Мох поскребся осторожно, но тот услышал сразу и даже обрадовался. Чувствительность удивила. Мох не стал заморачиваться над тем, с чего начать.

-Тут-тук.

-Кто там? – он спросил с надеждой - никто давно не интересовался им, одиночество, которое сначала спасало, уже давило настолько, что и коньяк не помогал.

-Я.

-Я..?

-Ага, ты.

-Зачем же я к себе стучусь?

-В гости пришел.

-Сам к себе?

-Если больше не к кому, можно и к себе.

Мужчина поскреб в затылке.

-Не понимаю.

-Тут и понимать нечего, любезнейший. В поисках дороги к себе люди блуждают всю жизнь и не находят её, играют разные роли, только не свою -любят чужих жен, восхищаются чужими детьми, страдают от того, что делали не то и не так, а как так и не поняли и т.д. Вопрос философский, стоит обсудить, если есть желание. Ну, так что? Вхожу?

-Ммм…

-Что не так?

-А что так? – мужчина неожиданно резко переключился на личную тему, которая, видимо, была его незаживающей раной и любое напоминание о прошлом или несостоявшемся будущем, причиняло боль. - Говорила, что спиваюсь. Предупреждала, что уйдет. Но спился то я оттого, что она ушла!

Мох понял, что надо форсировать события, иначе мужик от отчаяния махнет стакан и уйдет в астрал. С подселением в чужое сознание было крайне важно добровольное согласие «партнера». Лучший способ - застать клиента врасплох. Подцепившись к последней фразе, которая вероятно относилась к жене, Мох «плеснул масла» в тлеющие угли прошлых обид от «плохих» жен:

-Какая тварь!

Но эффект не оправдал ожидания - мужик оторопел.

Никогда раньше о своей жене в таких выражениях не думал потому, что остаток совести подсказывал - во всем виноват он и только он. Мох понял, что оплошал и начал гасить здравомыслие в зародыше.

-Прости, прости! Это я потому, что за тебя обидно стало! Не могу видеть, как ты страдаешь. Ты же хороший человек! Женщина могла бы дать тебе еще один шанс. Могла бы побороться за тебя, наконец! Такого достойного мужика она никогда не найдет.

А вот это было в точку. «Музыкант» примерно так и думал, хотя понимал, что неправ – жена боролась за него шесть лет, терпела, надеялась, что он сможет поборот тягу к спиртному. Сейчас, вспомнив об этом с подачи Моха, испытал облегчение, как это бывает, когда свою неоспоримую вину перекладывают на другого.

Мох воспрял – осталось чуть-чуть.

-Ладно, брат, сколько можно себя истязать, пора уже зализать свои раны.

-Хорошая мысль, - мужчина схватил бутылку и поднес ко рту, собираясь сделать один из завершающих глотков.

-«О, только не это», - Мох запаниковал, все могло сорваться за миг до цели. – Знаешь, что я вижу? – он хотел выиграть время и отвлечь внимание от бутылки. Собеседник уставился перед собой – заинтересовался вопросом.

-Я вижу перед собой того, кто выздоравливает! Ты все осознал и тебя надо простить.

«Музыкант» смущенно улыбнулся.

-Правда? Ты так считаешь? А вот она так не думает…Никогда не верила мне, что хочу слезть со стакана, говорила, что я слабохарактерное трепло.

-Она ошибалась. Ты болен. Надо не мораль читать, а лечить. Никаких проблем, стоит захотеть. У тебя все получится. Полоса невезения в твоей жизни закончилась.

-Ты так думаешь? – в голосе мужчины слышалось сомнение. Он настороженно осмотрелся.

-«Чего он там высматривает?» - заволновался Мох.

-С кем я разговариваю?

Мох готов был выкатиться из своего укрытия, но вовремя остановился – войти в чужое сознание можно было только при добровольном согласии. Он молчал, с волнением наблюдая за тем, что предпримет музыкант. Бутылка все еще была у него в руке. Он поднес ее ко рту, хлебнул и прислушался.

-Хорошо… - Мох прошептал это вкрадчиво и в то же время дружелюбно.

-Кто тут?

-Никого, кроме нас с тобой – ты и твое я. Мы одно целое. А говорим друг с другом потому, что ты устал от одиночества. Выпьем?

-Вообще-то я хотел завязать…

-Поддерживаю, – Мох был готов к такому метанию от стакана к мечтам о завязке - для алкоголиков - это дверь, которую они могут открыть, когда захотят.

– Еще один момент, брат - пить одному не комильфо.

Мужик растерянно осмотрелся.

-А ты? В смысле, я.

-Верно мыслишь, товарищ! С удовольствием поддержу и с радостью составлю тебе компанию.

-Э.., не знаю, ну-у-у…

-Ну, так приглашай! Хватит нам уже изображать из себя трезвенников – раскаянием пьян не будешь, а душа просит.

Музыкант махнул рукой, радуясь тому, что странный разговор закончен и можно будет, наконец, как следует накатить, радостно закивал головой.

- Всех приглашаю! Даже свою бывшую! Пусть приходит, зараза, так и быть, налью!.

Очередной миллиардный по счету «диалог с самим собой», перешедший в мысленный диалог с бывшей, завершился полной победой над прошлым. Вскочил, сделал хороший глоток, зажмурился в ожидании «прихода». Вместо этого в голове вдруг вспыхнуло, будто произошло короткое замыкание, последовал взрыв и все погрузилось во мрак. Ослеп.

Выставив пред собой обе руки, человек растеряно сделал несколько шагов. Руки нащупали знакомый проем. Немного успокоился, прислушался. Ничего не происходило.

Музыкант закрыл глаза, выдержал паузу, снова открыл – без изменений. Мох сидел тихо, тестируя необычные ощущения. Он чувствовал себя оператором одного из «егерей» из японской фантастики про кайдзю.

-«Основное сделано, пора заносить вещи», - Мох «ткнул» наугад, не церемонясь, старясь ударить изнутри как можно больнее. Через боль подчинить себе можно кого угодно. Мох использовал этот проверенный метод, не думая о том, выдержит ли подопытный. Или его мозг перегорит, а сознание навсегда погрузится во мрак. Такая перспектива его не пугала. Он мог в любой момент покинуть тело и переселиться в другое. Опыт с живым Человек, которого он только что превратил в своего раба, тоскливо и страшно замычал голосом быка, осознавшего, что его повели на бойню.

-Тише, дружок, не шуми, - успокоил Мох, обустраиваясь в «новом доме». - Сейчас дадут свет. – Мох повернул невидимый выключатель - зрение возвращались по мере того, как «музыкант», а точнее уже сам Мох, открывал глаза.

-Здравствуй, мир!

Глава 9. Откровения

Сознание человека попыталось возразить, тихонько пискнуло и незамедлительно было отправлено грубым пинком в дальний угол.

-Теперь твое место там, алкаш. Не умел распорядиться тем, что тебе дала природа, все потерял. Я пока поживу в твоем домике. Посмотрим, что тут осталось от прежнего владельца. А ты подумай над философией момента, полезно даже в твоем жалком состоянии.

Проведя несколько часов в теле «музыканта» Мох сделал для себя удивительное открытие и не одно. Мало того, что мужчина оказался настоящим музыкантом, а не алкашом-меломаном с уклоном в классику. Он был обладателем вполне приличной квартиры, ключи от которой обнаружились в кармане его пиджака. «Включив автопилот», Мох задействовал подсознание, и оно привело его к дому сталинской постройки на Проспекте Мира.

-Приятный сюрприз, спасибо тебе за этот бонус к нашему знакомству, - Мох поблагодарил бывшего владельца тела и квартиры. – Нет, это правда, твоя? Или тут жена, а тебя выгнали? Ты уже предупреди, чтоб без сюрпризов. Кстати, дружочек, где фотографии твоей жены? – мысли Моха приняли новый оборот. Он снова почувствовал писк протеста на который отреагировал уже не так жестко:

- Камон, перестань, какие между нами счеты? Мы с тобой одно целое. Если она не отвергнет тебя в твоем новом качестве, считай, ты ее снова…, как в былые времена. А я – так, свечку подержал! – Мох был в восторге от своего остроумия. Он расхаживал по квартире и удивлялся, рассматривая развешанные по стенам дипломы победителя международных музыкальных конкурсов:

-Сколько же их тут, мамочка дорогая! Надо же, как люди бездарно распоряжаются своим талантом. Ты же не просто так от всего этого отказался? Дело в зарплате? – Мох строил версии, пытаясь понять сущность того, с кем скооперировался. - Или зависть? О, нет, кажется догадался – обида! Что недооценили! Ты не ершись – Мох цыкнул на «музыканта», напомнив ему, кто хозяин положения. - А пока давай-ка приведем тебя, а точнее меня, в порядок.

Мох снова пошарил по карманам и выгрузил кучу мелочи и несколько смятых купюр. Среди них десять долларов.

-Теперь понятно, откуда дорогое пойло. Зарабатывал! Явно не с баяном по электричкам ходил. На чем ты играешь, маэстро? – Мох внимательно осмотрел квартиру, на этот раз в поисках инструмента. Впрочем, и это не сейчас. Нам пора принять ванну!

Довольный теми, как складываются дела, Мох направился в ванную комнату, вспоминая, как добирался сюда на метро. В вагоне ехал один потому, что весь народ, едва Мох вошел, на следующей остановке дружно из вагона вышел. Кто успел, перебежал в соседний вагон, а кто нет, остался на перроне, провожая недобрым взглядом убегающий в тоннель поезд.

-Ну и стойте там, чистоплюи, нам свое говно не пахнет, - Мох наслаждался одиночеством и комфортом, развалившись на сиденьях, пока поезд несся в темноте, набирая скорость. Мох ехал к себе домой, упиваясь радостным ощущением от того, что зло может быть всесильным – классного мужика заполучил, живого, не какой-то там лежалый труп.

***

Кристина, Солдат и Макс уже сутки, как находились в Доме. Кристина посмотрела на часы, которые собственноручно заводила. Они тикали, словно, структурировали пространство и время в границах дома. Для Кристины это были просто часы, хотя и красивые своей стариной, как любая антикварная вещь. У часов была своя тайна, о которой никто из присутствующих в доме, понятия не имел. Она заключалась в том, что в часах, кроме циферблата, стрелок, маятника и заводного ключа, ничего больше не было. Заглянуть за металлическую пластинку с нарисованным циферблатом, ни Кристина, ни Солдат, ни Макс не догадались – зачем. Они не догадывались не только о том, что часы не настоящие.

Переступив порог дома, они вошли в другую, параллельную реальность. В прежней, откуда они вошли, дом по-прежнему стоял пустой и заброшенный, с обрезанными проводами и темными окнами, хотя в доме уже горел свет.

Дом являл собой типовое многофункциональное убежище, больше похожее на крепость. Окажись он в эпицентре ядерного взрыва, его обитатели остались бы невредимыми в то время, как за порогом уже была бы выжженная радиоактивная пустыня.

То обстоятельство, что часы завела именно Кристина, в корне ничего не меняло. Это мог сделать любой из вошедших – Дому было все равно, кто активирует его, он как продвинутый робот, испытывал подобие эмоций, радовался, что снова обитаем и уже любил своих жильцов, был готов их баловать комфортом и защищать.

Макс увидел на стене телевизор.

-Ничего себе домик деревенский. Не знал, что люди так обустраиваются на даче. У нас телека вообще не было.

-Что такое телек? – поинтересовался Солдат, знакомство с новым для себя миром он проходил форсированными темпами.

-Вот это - телек, - Макс ткнул в сторону черного прямоугольника, висевшего на стене.

-Что это такое, спрашиваю.

-А на что это похоже? – Макс решился все же подшутить, заранее предвкушая, какое на Солдата произведет впечатление включенный телевизор.

Солдат, не чувствуя подвоха, задумался.

-Не знаю, наверное, на «квадрат» Малевича, а что это, каждый пусть сам придумывает.

Кристина хихикнула:

-Остроумно.

Макс не знал, как реагировать. Заявка была неожиданной. Чего еще ждать от этого, гм, солдата?

-По-вашему, я из леса вышел? – Солдат абсолютно точно истолковал то, что видел, в данном случае, выражение их лиц.

-Ты из него в некотором смысле и вышел, - Макс не хотел ссориться, во всяком случае из-за такой ерунды.

-Да? А тебя, между прочим, я обнаружил посреди кучи мусора. Ты вроде как там жил. Про ремонт острил, помнишь? Макс, понимаю, что в мою былину ты до конца не поверил. Но и твой рассказ, ты уж прости, звучит еще более дико. Я бы подумал, что у тебя белая горячка, что вы там пили со своим Мохом? Может вы мухоморов наелись? Я про такое слышал, тогда твой рассказ про хорошие мухоморы, я бы так сказал. Хватит смотреть на меня волком, говорю, как есть. Ни один здравомыслящий человек в такое не поверит.

-Меня попрошу к здравомыслящим больше не относить, - попросила Кристина.

-Здесь это никому не грозит, - добавил Макс. – Не хочешь, не верь, мне как-то все равно. Про твою былину так скажу – я к тебе уже привык, сроднился. Бывает, что люди сходят с ума вместе. Мне проще поверить в коллективную галлюцинацию, чем в твой и свой рассказ по отдельности. Давай хоть сейчас побудем обычными людьми. Может все пройдет, само рассосется. Крис, пожрать бы…

-Отставить пожрать. Кто знает, когда в другой раз представится возможность поговорить и хоть что-то выяснить, наконец. Вам не надоело, что мы все время от кого-то убегаем?

Макс поднял руки, соглашаясь повременить, но на Кристину все же метнул тяжелый взгляд голодного мужика, чтоб не расслаблялась.

-Макс, факты, о которых ты рассказал, удивительные, согласен. После того, что мы видели и от чего еле отбились, надо признать – события идут по нарастающей и к чему все это, оказалось, никто из нас понятия не имеет. Я прав?

Макс кивнул. Кристина подняла руку, как в школе. Солдат улыбнулся.

-Насколько понимаю из сказанного вами, - Кристина запнулась, - тобой, мы не психи, ни о какой коллективной галлюцинации речи нет. После «квадрата Малевича», полагаю, скидок на скудоумие никому больше не делаем.

-А что, было желание?

-Нет, но все так странно, не придирайся. Мне и того, что я видела, до конца жизни не переварить, хотя фантастику и фэнтези люблю с детства.

-А я терпеть эту лабуду не могу, - подал голос Макс.

-Нет, я люблю фантастику. Кристина, как тебе Беляев?

- Не знаю такого.

- Не знаешь Беляева? – солдат даже привстал, - «Человек- амфибия»! Как можно было это не прочитать? А Герберта Уэлса? «Остров доктора Моро». Это же на века, человеческая психология и социум…

-Это старенькое. Хотя ты, наверное, знаешь «Мастера и Маргариту».

-С чего ты решила, что я должен это знать?

-Потому что это Булгаков, твое время.

-Нет, не знаю, что у него это было.

-«Собачье сердце» тоже не читал? Впрочем. Я и так скажу, не читал. И даже знаю, почему. Потому что при обыске у Булгакова изъяли варианты рукописи и опубликовали уже после смерти Сталина.

Солдат нахмурился.

-По-твоему, Сталин не хотел, чтобы это печатали?

-Конечно, он же все читал, так говорят, что все и все спектакли смотрел. Он был в ваше время главным цензором.

-Ну, был. А что тут плохого? Я те книжки не читал, но хуже от этого я не стал. А вот ты?

-Что я?

- На тебя эти книги какое влияние оказали? Что ты поняла после них такого важного для себя?

- Дурацкий вопрос. Просто прочитала и все. Книги читают для общего развития.