Стук в дверь оповестил о приходе Ульриха.
– Леди, я принес последнюю корреспонденцию.
Магия моего дворецкого была бытовой, всего через пару минут газеты уже лежали на полу около двери, при том, что ему для этого даже не понадобилось открыть дверь.
Ульрих был с нами, сколько я себя помню. Насколько я знаю, у него случился скандал в одной из семей, в которой он работал, и дворецкий долго не мог найти себе работу. Моя мать рассмотрела его способности и потенциал и, несмотря на скандал, решила дать мужчине шанс.
С тех пор прошло уже много времени. Нам пришлось сократить штат прислуги со смертью матери, так как содержать их стало невыгодно. Отец еле передвигался и не желал устраивать приемы и званые вечера, только в очень редких случаях. А значит, такое количество слуг для семьи из трех человек было слишком много.
С нами остались лишь самые преданные и любимые, среди которых был и Ульрих. И хотя сейчас его послужной список и магия стояли целого состояния, наш дворецкий ни разу не заикнулся о повышении, напротив, мне лично приходилось выписывать ему чеки за отличную службу, которые он отказывался принимать.
Возможно, наш дворецкий знал о положении наших дел лучше, чем я? Ведь тогда я даже не подозревала насколько все плохо с нашим финансовым положением.
Леди ведь не должна лезть в мужские дела, верно? Леди должна заниматься подбором слуг, распределением бюджета и организацией вечеров, которых было у нас не так много. А вскоре мы и вовсе перестали их проводить.
Но если бы я чуть нарушила это положение дел, спросила бы хоть раз отца, о его делах, смогла ли бы я помочь? Или все было бы так же?
Не было бы!
По крайней мере, я бы точно не стал так тратить наши деньги.
Поглощенная этими мыслями, я и взяла газеты и стопку писем. Среди ни были приглашения для тетушек Эдварда, которые бытовые маги не поленились вернуть обратно, и приглашения на званые вечера. Поэтому стопку я изначально откинула, собираясь просмотреть позже.
Меня больше интересовали газеты.
С облегчением я отметила, что моя свадьба не была такой уж и скандальной, раз вечером газетчики не расщедрились запускать станки, и печатать вести о ней. Вместо громких заголовков о сбежавшем женихе, мой взор услаждала пара вестей о том, что швейная мастерская снова повздорила с модельером. Известие о свадьбе Энн, которая состоится через пару дней, какие-то промышленные новости, которые могли заинтересовать разве что папу. Я скучающе откидывала одну газету за другой. Вместе с поздравительными открытками, которые будут еще приходить и завтра.
Закончив с газетами, я немного расслабилась. Конечно, когда придет новая корреспонденция за утро, ее заголовки меня точно не обрадуют. Но сейчас можно было успокоиться, внимательнее просмотреть стопку писем.
Я думала, что на это у меня уйдет меньше времени, чем на газеты. Спокойно кидала в сторону поздравления, даже не открывая их, как вдруг наткнулась на письмо, которое совершенно отличалось от других. Я с интересом отложила остальные письма, уделяя все внимание находке.
На нем не было надписей, только толстая, но дешевая бумага. Времени для чтения писем у меня не было: скоро должна была прийти Саманта, а я еще не выбрала платье. Но интерес взял вверх, и я распечатала конверт, разворачивая бумагу.
Никто не будет присылать письмо без подписи просто так. А значит, оно хранило какую-то тайну. И стоило глазам наткнуться на подпись, я поняла, что была крайне права в своих суждениях.
Глава 11
Дэйрон
Утро началось с головной боли. Открыв глаза, ощущал себя так, словно и не спал вовсе. Зелье подействовало, благодаря этому я смог контролировать свою силу.
Проснулся гораздо раньше прислуги. И лежал в комнате, рассматривая балдахин кровати. Комнату Николь мне выделила богатую. Когда я приезжал к отцу, он селил меня в покоях, которые сложно было назвать приличными.
Самые бедные с одной кроватью, тумбочкой и зеркалом. Но я думал, что так положено, пока не увидел покои его старшего сына.
Впрочем, дорогие ковры и картины известных художников не пошли Эдварду на пользу. Они превратили его в капризного и мерзкого человека. Истинного аристократа, так сказать. Отец прощал многие выходки Эдварду, закрывал глаза, сглаживал ситуации и платил откупные за его похождения. А я все ждал, когда же терпение отца закончится.
Смотреть на брата, который идет по наклонной, никакого удовольствия не доставляло. Его поступки, эгоизм и лень отталкивали меня от него. Хотя было время, когда мы вполне могли стать друзьями, время, когда он воспользовался мной, наврал, а после, скинул на меня огромную проблему, забыв о ее существовании.
Такие у меня были отношения с братом и отцом. С людьми, которые не считали меня себе равным и относились хуже, чем к прислуге.
Николь же выделила мне приличную комнату с большой кроватью, ковром и личной уборной. Эта была гостевая комната, но для знатных гостей и мне было приятно такое внимание супруги.
Тем не менее, оставаться дольше здесь был не намерен. Нужно было поскорее возвращаться домой, чтобы иметь возможность проводить вечера, изливая свои способности на дерево, а не на то, чтобы напугать семейство Нельсон до смерти.
Поэтому, собравшись с мыслями и с твёрдым убеждением уехать и забрать с собой супругу, я направился на завтрак. Надежды, что Джина уговорит Адама, рухнули, стоило войти в столовую.
Я встретился все с тем же взглядом, полным презрения. Благо рядом сидела Джина, смотревшая на лорда умоляюще. Думаю, вдвоем нам будет легче воздействовать на него.
Джина нервно теребила край своего ярко-желтого платья. Я отметил для себя, что эта леди предпочитала яркие оттенки, которые ей были к лицу.
Надеюсь, Николь тоже скоро спустится, и мы, наконец, закончим эту сделку. Книжка с чеками лежала в левом кармане, и я был готов подписать один из них прямо сейчас.
На завтрак меня ждала каша, масло, оладьи и ягоды. Запах от каши исходил божественный и после целой ночи, я бы набросился на нее, как голодный волк, но эти дурацкие приличия не позволяли, ведь никто не притронулся к еде ожидая леди Николь и леди Софию.
Младшая леди пришла раньше, в синем платьице и двумя косичками. Она впорхнула в трапезную, опережая провожающую ее служанку.
Усевшись на стул, София с интересом стала рассматривать собравшихся и, столкнувшись взглядом со мной, улыбнулась во весь рот.
– Дэйрон, а когда мы сможем приехать с папой в гости к Николь? – серьезно спросила она.
Вопрос был для нее важен, и я уже собрался ответить, как меня перебили:
– Нам не придется туда ездить, – твердо сказала Адам.
– Но Николь сегодня уедет, – сказала испуганно София.
– Не уедет, – жестко постановил Адам.
Вот так ребенок стал яблоком раздора за этим столом. Я надеялся отложить этот разговор до прихода Николь, но, видимо, придется начать его раньше.
– Лорд Нельсон, это условие обговорено с вашей дочерью.
– Но не со мной, – встал на своем мужчина.
– Адам, позволь молодым решать самостоятельно… – пыталась вступить Джина.
Но лорд Нельсон только ударил тростью об пол.
– Мы много с тобой решили, Джина? Я не позволю своей дочери уехать не пойми с кем.
– Это решение она приняла сама, – спокойно сказал я, стараясь удерживать зрительный контакт с лордом.
– Под вашим давлением, – фыркнул мужчина. – Моя дочь не товар, лорд Лэстер. Она не продается. Мы выполнили ваш договор, и, я думаю, вам пора возвращаться домой.
Вот так парой фраз отец Николь не только показал мне мое место, но и то, что мне здесь не рады.
– Я не понимаю, чего вы добиваетесь? – пытался я сохранить спокойствие.