Николь уничтожала одну газету за другой. Я видел, как лорд Нельсон расстраивается все больше и больше – новости уничтожались вместе со статьями о нашей свадьбе.
И вот Николь взяла последнюю газету. В отличие от остальных, на первой странице были какие-то промышленные новости.
Николь нахмурила брови и продолжила листать газету. И тут она остановилась, ее нахмуренный лоб расправился, а лицо приобрело такое выражение, словно леди думает о чем-то приятном.
Адам, конечно, пытался перехватить газету, но Николь ее не отдавала. Она внимательно изучала написанное, и мне подумалось, что нам это не сулило ничего хорошего.
После, Николь одарила меня таким взглядом, словно оценивала лошадь: она пробежалась по волосам, лицу, плечам и, кажется, оставшись довольной, улыбнулась.
Меня это определенно напугало, и я уже занял очередь после Адама, желая узнать, что за статья изменила настроение Николь.
Дочитав, наконец, статью, леди отдала приказ собирать ее чемоданы, так как, по ее словам, у нас было много дел.
Это понравилось мне еще меньше. Жаль ближе к Николь сидел Адам и он первый взял оставленную леди газету.
Николь практически выбежала из-за стола. Она даже толком не позавтракала, когда побежала вместе со служанкой собирать чемоданы.
Лорд Адам, надел свои очки и принялся читать газетенку с первой страницы, изучая какие-то подробности о шахтах.
Я уже позавтракал и все, что меня останавливало – эта газета, которую лорд Нельсон читал очень медленно.
Я бы так и ждал, пока Адам закончит читать, но в столовую вошел дворецкий.
– Лорд Лэтстер, леди Николь желает вас видеть, – оповестил он.
Я нахмурился. Не понравилось мне это желание жены, поговорить. Встретился взглядом с Адамом, который на минуту оторвался от газет. Кажется, он мне даже посочувствовал.
Николь особа очень интересная. Прошлая моя жена такой выдержкой не отличалась.
Если она была недовольна, об этом знал не только весь дом, но и весь Борнмут.
Николь же умело прятала свои эмоции за улыбкой, и понять, что скрывается в этой рыжей голове, было практически невозможно.
Поэтому, вздохнув, я встал из-за стола и, пожелав всем приятного аппетита, двинулся за дворецким.
Дворецкий проводил меня до покоев Николь. Войдя, я сразу почувствовал аромат цветов. Но оглядевшись никакой растительности не обнаружил. Что было достаточно странно, маги земли любили цветы и растения.
Комната Николь предстала передо мной в нежных тонах. Светлые стены, кровать из белого дерева с розовым одеялом.
Центральным элементом покоев стала картина с великолепным пейзажем.На ней было изображено чистое озеро, а рядом росли необычайно красоты деревья. На ней изображалась осень, и было видно, как желтые листья опадают в воду. Перед картиной стоял столик. На нем были статуэтки в форме ангелочков.
Большая кровать с балдахином также стала украшением комнаты, как и пушистый белый ковер. Но все же главное украшение – это сама хозяйка, которая улыбнулась при виде меня.
– Благодарю, – сказала она дворецкому, и тот вышел, оставив нас с супругой наедине.
– Случилось что-то ужасное, леди Николь? – не выдержав, спросил я. Девушка тут же растерялась.
– Откуда такие предположения? – вопросом на вопрос ответила она.
– Не представляю, что могло вас заставить пожелать остаться со мной наедине.
Я решил быть честным с девушкой, без всех этих игр. Она захихикала так притворно, что я нахмурился.
– У вас такое чувство юмора, лорд Дэйрон, – улыбнулась она. – Мы ведь женаты, а значит, будем много времени проводить вместе. Думаю, нам стоит лучше узнать друг друга.
От такого заявления я нахмурился еще сильнее. Эта Николь нравилась мне намного меньше, чем та, которая пыталась меня ударить в каморке.
Та Николь была искренней, а эта давила из себя фальшивые улыбки и поддельный смех.
– И вы решили заняться этим именно сейчас? – уточнил я, не понимая, что она имела в виду под «узнать друг друга».
– Нет, кончено, я позвала вас немного поговорить и попросить совета, как у супруга.
Николь повернулась к кровати, и я увидел, что на ней лежала пара шляпок.
– Как вы думаете, какой вид леди был бы более уместен в Бонмуте. Возможно, мне стоит взять шляпку с большими краями или маленькими? А может, шляпку с лентой? У меня есть шляпка с золотой, подходит под любое платье.
Девушка засияла, показывая мне свою коллекцию.
– Николь, я думаю, это не имеет никакого значения… – уже было начал я, но Николь неожиданно меня перебила.
– Но как же это? Я ведь леди Бормута, а значит, вы представите меня людям, живущим на землях. Мы можем устроить праздник, к примеру. В честь нашей свадьбы. Это было бы лучшим способом познакомить жителей Борнмута с новой леди.
Николь улыбнулась, я тоже постарался ответить ей тем же, чтобы не напугать девушку. В Борнмуте меня вообще редко называли лордом, просто Дэйрон или Дэй. Там было не так много жителей, и практически всех я знал в лицо. Больше половины мужей работало на лесопилке, а вторая часть – строила новые дома или рубила деревья.
Работа шла в Борнмуте практически без остановки, прекращали работать разве что на сон. Когда там устраивать праздники, да и на праздники нужны деньги. А все финансы у меня уходят на дорогу. Я старался экономить каждую копейку, чтобы замысел стал осуществим.
Рвение Николь познакомиться со всеми в Борнмуте стало неожиданностью. Прошлая леди не желала иметь ничего общего с «этим грязным местом».
Тем не менее, среди лордов это действительно было обычной практикой, представлять леди жителям, поэтому я решил не огорчать молодую супругу раньше времени.
– Сейчас ведутся активные работы по прокладыванию дороги, скоро откроется первая половина. Думаю, в тот день мы могли бы устроить праздник и представить новую леди.
Это был действительно большой день. На данный момент в Борнмут не вела ни одна дорога, только круговая, от которой приходилось еще идти пешком до самого Борнмута. Конечно, первая половина не даст проезжать через Борнмут, но хотя бы даст ее жителям возможность уезжать прямо из земель, а не идти пешком через поле.
– Да, прекрасная идея, – обрадовалась она.
При том я видел, что это искренне. Что именно ее так восхитило, я не понял.
Николь взяла в руки розовую шляпку, которая так выбивалась из всех остальных.
– Знаешь, Дэйрон, в этой шляпке я ходила к своей подруге Рири, у нее такая очаровательная дочурка. Я думаю, ты заметил, как эта шляпка отличается от всех остальных? – она обратилась ко мне, и я кивнул, не зная, зачем Николь завела этот пустой диалог. – Так вот, я берегу ее для встреч с детьми. Им нравится этот яркий белый бант и розовая ткань. А мне нравится смотреть, как их маленькие щечки розовеют от улыбок.
Она посмотрела на меня, и я снова кивнул, совершенно не понимая, к чему ведет этот разговор. Николь хочет детей?
Я даже представить себе подобного не мог. Я ведь в ее глазах грязный бастард без манер.
– Я очень люблю детей, Дэйрон, – мило улыбнулась она, бросая взгляд на шляпку. – Я считаю, что среди детей не может быть неродных.