Два сердца дракона

Монстр направился в её сторону, поднял грозно руки и устремил вперёд широченные плечи для готовящегося броска. Вера успела лишь почувствовать резь в правой руке перед тем, как от шока в глазах потемнело, и она упала, потеряв сознание.

Очнулась девушка в глубине леса (по крайней мере, она так поняла), посередине светлой поляны, по краям которой, словно грибы по кругу, стояли вырытые землянки с крышами, застланными ветками и листьями так, чтобы издалека смотреться замаскированными под окружающий ландшафт. В центре этой поляны располагалось место для костра с аккуратно выложенными закруглённой формы камнями в виде пятиконечной звезды, внутри которой всё ещё тлел уголь.

Девочка сообразила, что ночь она провела в отключке возле костра, который разводили для тепла или приготовления пищи местные обитатели. Вера лежала на куче соломы рядом с этим местом огнища (очага). Возможно, здесь проводились кровожадные ритуалы, поэтому Вера была начеку.

Попыталась встать, чтобы, как минимум, осмотреться, но ощутила сильную боль в предплечье. Осмотрев внимательно кровоточащую ссадину, она вспомнила нападающего тролля и нисколько не сомневалась, что это рана — дело его рук.

Приняв всю свою беспомощность и ощутив самую что ни на есть настоящую человеческую боль, Вера наконец прозрела. Этот мир не сон и не выдумка! Он реален так же, как реальна её прежняя жизнь на Земле. От этого осознания её пробила крупная дрожь по всему телу.

«А что, если я не смогу выбраться отсюда? Если меня здесь засосало навсегда? Вдруг я заболею или, не дай бог, погибну от рук чудовищ, коими кишит этот мир? Как я буду здесь существовать — без еды, воды и друзей? И самое главное — как моя бабушка воспримет пропажу любимой внучки (она уже такая старенькая и больная, что её сердце не сможет выдержать такого горя)?» — такие мысли роились в голове у Верочки.

Пораздумав немного, она прикрикнула:

— Кто‑нибудь! Помогите! Мне нужно забинтовать рану!

В ответ на её возглас тишину нарушило шуршание сухой травы в некоторых из землянок. Круглые дверцы отворились наружу, и из домиков повылазили трое мужчин и две женщины.

Незнакомцы горделиво ступали по земле, кинув свой заинтересованный взор на девушку. На вид они были обычными людьми, что Веру несказанно радовало. Ну неужели здесь ещё существуют такие же люди, как и она? Вот только одеты они были не совсем по‑обычному.

Двое мужчин на накаченных спортивных плечах вместо накидки использовали меха волков, один человек носил шкуру медведя. Похожие на кирзовые сапоги, в которые заправлены штаны слегка свободного кроя и белая рубашка с чёрным камзолом поверх неё — так одеты были высокие парни с яркой брутальной внешностью.

Все они были смуглые брюнеты с длинными густыми лохмами ниже плеч. Лишь парень с медвежьей шкурой немного отличался своей угловатостью и более плотным телосложением — он был явно крупнее.

Вера посмотрела в их сторону — и испугалась звериному выражению их лиц и дикому взгляду охотников, выискивающих свою добычу.

Женщины же были в платьях до колен из выделанной кожи и украшенных по низу подола рыжими хвостами лис, на плечах красовалось манто из цельной шкуры лисы, сливающейся в одну цветовую гамму с их волнистыми ярко‑красными локонами. На шеях дам висело украшение — ожерелье в виде клыков неизвестного животного и неотделанных камней лазурита.

Чем ближе приближались к девочке эти люди, тем более хищным был их оскал.

«Они такие же опасные, как и тролли!» — пробежала холодком по позвоночнику догадка у Веры.

Люди‑звери окружили девочку со всех сторон, и один из них, заправляя выпадающий с плеч волчий хвост за пояс, произнёс:

— Как же вкусно пахнет человеческой кровью! Давно не пробовал такой деликатес. Ммм…

— Цыц! Уймись, Лонг, не пугай малышку, — цыкнула на него женщина‑лиса.

— Не твоё дело, Мира, не лезь в мои дела! Я люблю кровь, и я её буду пить! Ррр…

— Никто не пьёт больше кровь из наших! И очень давно! Мы на совете старейшин двести лет назад решили этим не заниматься. Или ты хочешь деградировать и быть таким же, как вампир? Вспомни, во что превратились вампиры, когда их изгнал из наших лесов сам Могучий и Непобедимый Властелин? Им пришлось питаться кровью убитых и скитаться по задворкам грязных городов в поисках мертвечины, — промолвил чёрный человек‑волк по имени Урий.

— Вампиры забыли, что такое честь и достоинство, нападая на магов, ведьм и случайно попавших в наше поселение людей. Естественно, они были наказаны по справедливости Всемогущим Фаем.

— Кто такой Фай? — не удержалась от любопытства Вера. — Почему вы о нём говорите как о повелителе?

— Да! Он и есть повелитель и хранитель всех наших земель. Всей нашей Вавельсии. Он справедлив, но в то же время жесток. Он наказывает так, что все трясутся, только услышав его имя. Все говорят, что у него нет сердца, но на самом деле — у него их два.

— Два? Какой странный человек! Обычно у людей бывает только одно сердце, — Вера подняла брови от удивления.

— Глупая, это не человек. Разве люди могут быть столь справедливыми и умными? — Хи‑хи… — усмехнулся Урий. — Он — дракон! Дракон по имени Фай — властелин Вавельсии, — с благоговением в голосе продолжил он.

К Вере приблизился тот мужчина, который изначально хотел попробовать её крови и уже было лизнул её немного с раны, как неожиданно на него накинулся блондин в шкуре белого волка и оттащил, отшвырнув в сторону.

Вера взглянула на парня — и ей показалось, что она раньше где‑то видела его. Знакомыми ей показались и его янтарные глаза, и светлые длинные волосы, завязанные в пучок сзади. Шкура на его менее крепких, чем у собратьев, но жилистых руках была из белого волчьего меха. В отличие от других зверо‑мужчин, он был одет только в свободную голубую сорочку и узкие чёрные брюки.

— Вставай! — парень подал Вере руку, чтобы помочь подняться.

Девочка протянула ему свою левую руку, так как правая была ранена.

Заметив повреждение, парень перевязал её полоской ткани, оторванной от рукава его хлопковой рубашки.

— Через пару дней всё пройдёт. У нас здесь раны заживают быстро, — успокоил её молодой человек.

— Почему ты мне помогаешь? — Вера подняла на него изумлённый взгляд своих изумрудных глаз.

— Потому что ты вчера спасла меня от тролля, — сообщил он.

— Тебя? Это был здоровенный волк. Причём здесь ты?

Парень хитро улыбнулся, переглянувшись с соплеменниками, и спокойно выдал:

— Мы оборотни. По желанию оборачиваемся либо зверем, либо человеком. По ночам охотимся чаще в образе волка. Некоторые из нас могут становиться медведями и лисами. Мы держимся вместе — в одной стае, потому что есть то, что нас объединяет: мы все — хищники.

— И на кого вы охотитесь здесь? — поинтересовалась Вера.

— На всё живое и съедобное, — ответил он.

— И на людей? — Вера испуганно покосилась на него.

— И на ведьм, и на травоядных животных, и на случайно попавших в наш мир людей тоже. Такими мы уж созданы — хищными пожирателями плоти.

— А мы тоже едим мясо — жареную курочку или шашлычок из свинины… — У Веры потекли слюнки от представившейся перед глазами картины, посыпанной ароматными специями и травами жаркого.

— Ты голодна? — изрёк парень‑волк.

— Очень! — проронила Вера, сглатывая слюну и придерживая рукой урчащий, словно бурный водоворот, живот.

— Фью‑тю‑ю‑ю… — свистнул главный светлый оборотень своим друзьям. — Принесите девчонке мясо, что мы жарили вчера на костре. Там, помню, ещё осталось немного. Кстати, как тебя зовут, человеческое дитя?

— Я не ребёнок, мне уже пятнадцать лет. И зовут меня Вера… — промямлила девочка.

— Я — Ник, вождь нашей стаи оборотней. Тебе очень повезло, что ты проявила смелость и защитила меня от тролля. А иначе ты вряд ли сейчас бы с нами разговаривала. Ты была бы нашим вкусным ужином… А вот и пища — кушай на здоровье! — Ник перевёл взгляд на женщину‑лису, принёсшую кусок жаркого, покрытый чёрной копотью и лежащий на большом листе лопуха вместо тарелки. — Кстати, познакомься с этой дамой. Она тоже оборотень, и её величают Элис.

— Очень приятно! Я — Вера! А ты очень красивая и яркая! — расхваливала женщину‑лису девочка, а сама не отводила жадных глаз от еды.

Только мясо оказалось в руках девочки, она, будто сама зверь, вцепилась маленькими зубками в кусок и начала жадно его поедать.

Оборотни засмеялись, а рыжая женщина произнесла:

— Да ты — как мы! Надо же, просто звериный аппетит у тебя, девочка!

И оборотни развеселились ещё сильнее.

Человек‑медведь по имени Вул достал музыкальный инструмент из каких‑то трубочек и верёвок, похожий на волынку, и пригубил одну из труб. Зазвучала самобытная мелодия, смешивающая в звучании медленные заунывные звуки с более весёлыми, танцевальными.

Главный оборотень подхватил под руки Элис, восклицая:

— Потанцуем, крошка?

И помчался вместе с ней в весёлый пляс. Он то кружил девушку в стиле «танго», совершая немыслимые пируэты, то подставлял руку, чтобы та на неё падала, изгибаясь в талии назад.

Всё это веселье продолжалось до тех пор, пока Вера ела поданное ей блюдо.

Девочка даже повеселела и на мгновение забыла, что находится в ином мире. Наевшись, она захотела пить, поэтому неуверенно решилась перебить своим возгласом эти стремительные пляски:

— А что у вас есть попить?

Музыка затихла, танцы прекратились, и глубоко дышавшая, раскрасневшаяся Элис подошла вплотную к Вере и уточнила:

— Ты хочешь пить?

— Да, можно мне что‑нибудь попить? — повторила девочка.

— Воду? А может, наш фирменный коктейль? Хи‑хи, — хитро посмеялась рыжая бестия. — Кстати, как тебе мясо, понравилось?

— Ещё как! Спасибо, было очень вкусно! — поблагодарила за вкусный обед девочка.

— Конечно, мясо троллей по вкусу напоминает свинину — такое же жирное! — выдала Элис.

— Что? Это мясо тролля? Того самого, что вчера напал на Ника? — Вере поплохело, содержимое желудка подступило к горлу, и она чуть не выпустила всё съеденное наружу.

— Не волнуйся, я пошутила! Это был бедный олень. Бедный, но очень вкусный! — облизнулась Элис. — Так что ты желаешь выпить?

— Несите коктейль! — уверенно скомандовала Вера.

— Даже не спросишь его состав? Ты так нам доверяешь? А что, если мы тебя захотим отравить? — съязвила женщина‑лиса.

— Неа! Вы меня не отравите, точно знаю! Зачем? Ведь тогда я стану несъедобной.

Смех снова обуял всю поляну. Видно, что шутки девочки пришлись оборотням по вкусу.

— Кровь животного, сок из волчьей ягоды и выжимка из черники — вот состав нашего любимого напитка.

— Фу‑у! Ну и гадость! Лучше простой воды дайте!

Элис принесла бокал с прозрачной водой и протянула его Верочке. Наконец, она утолила жажду. И теперь, подкрепившись, должна была покинуть стаю оборотней, ставших ей почти друзьями, чтобы продолжить свой тяжёлый, кажущийся бесконечным путь к заветной горе.

Прощаться с новоиспечёнными знакомыми ей было слегка грустно, но и оставаться в их поселении она больше не имела возможности.

— Прощайте! Мне нужно уходить! И — благодарю за всё! — помахала им рукой Вера, вылезая из лесной опушки, закрывавшей собой вход в логово оборотней.

Ещё бы ей найти дорогу, ту, которая ведёт к вершинам скал, ибо в пространстве поредевшего леса она насчитала не менее пяти троп, визуально ориентированных в нужном направлении.

«Эх! Была — ни была! Пойду налево, я же не в сказке, где говорят, что налево пойдёшь — коня потеряешь! Да и никакого коня у меня и в помине нет!» — сделала умозаключение Вера и выдвинулась по дорожке слева.

Она шла и представляла в своей голове, как вернётся домой, обнимет бабушку и потреплет пушистое пузо своему любимому коту Марсику. Забудет все разногласия с одноклассниками и начнёт новую интересную жизнь. А все её невиданные приключения окажутся обычным сном.

Единственное, что Веру ещё держало здесь — любопытство: это желание увидеть вживую дракона, про которого так восторженно рассказывали оборотни. С тех пор, как она побывала в их логове, она прониклась интересом к этой Вселенной. Ей захотелось поглубже узнать всю философию вещей и понять для себя, почему тут всё происходит не так, как в сказке.

Глава 4. Гномы

Казалось, что чем дольше Вера продвигалась на своём пути — тем дальше от неё отодвигалась манящая огненная гора. После столь тяжёлого и длительного путешествия ей захотелось присесть и немного отдохнуть.

Взгляд упал на кучу брёвен, наваленных друг на друга. Вера присела на одно из них, прикрыла уставшие за день глаза.

Ноги гудели, будто их кусали одновременно тысяча муравьёв, ступни покрылись болезненными мозолями.

Девушка сняла один из «конверсов», поставила его рядом с бревном, на котором присела перевести дух.

И только она принялась расшнуровывать другой, как возле неё с визгом прошмыгнуло что-то маленькое и тёмное, похожее на мышь.

Необычайно шустрое мелкое создание угораздило стащить её обувь, не успела Вера моргнуть и глазом.

— Отдай мои кеды! Они стоят недёшево! Зачем мышам нужны мои «конверсы»? — разозлилась девушка, переживая за то, как же она пойдёт дальше босиком.

— О, из этого мы сделаем настоящую лодку! Надо же нам на чём-то через ручей перебираться, — пискнул чей-то тонкий голосок.

— Что за бред? Здесь что, мыши умеют разговаривать? — запричитала раздосадованно девочка.

— Нет, мыши не умеют разговаривать, к сожалению. Рад вас приветствовать, мадемуазель! — поклонился в пояс маленький человечек, сняв крошечную синюю шляпу с пером воробья, казавшемся огромным украшением по сравнению со всем его головным убором, а тем более с его микроскопической кудрявой головой. Когда маленький человек выпрямился, то оказалось, что его рост не превышает длины её ладони.

Парень поставил свои ручки по сторонам, упёршись в бока и, очень важно, произнёс:

— Меня зовут Фёдор. Я житель этих окрестностей. К вашему разочарованию, я вынужден конфисковать данную вещь для нужд нашего народа.

— Не думаю, что вам пригодятся мои кеды! А мне ещё идти и идти до той вон горы… — потянула Вера, уныло показывая рукой в сторону сияющей вершины.

— Ещё как пригодятся! С приходом сезона проливных дождей, наш ручей разольётся в большую реку и мы не сможем добираться на тот берег за пропитанием.

Только на том берегу зреет самая вкусная земляника и крупная голубика. К тому же — грибов несметное количество произрастает в тех окрестностях, — проговорил без запинки свою речь Фёдор.

— А если я тебя поймаю и в заложники возьму, пока твои люди не вернут мою обувь? — Рррр — что, страшно? — Вера прорычала, будто дикий зверь, показав свои маленькие белые зубы. Увиденное повергло в ужас маленького человечка, от чего тот весь задрожал и практически навзрыд, произнес:

— Только не ешь меня! Ты же не тролль!

— Конечно нет, дубина! Сто лет ты мне сдался — тебя есть! Но, если честно, покушать бы я не отказалась — живот бурчит так, что я бы и слона съела!

От услышанного гном шарахнулся в сторону, а в его маленьких глазах, похожих на чёрные бусинки, застыл дикий леденящий ужас.

— Да не бойся ты так! Это просто выражение такое — никаких слонов я не смогу съесть! — успокоила она Фёдора.

— Я буду драться, защищая свою честь, но съесть я себя не позволю! Чтобы ты знала — мы — гномы — самый смелый народ! С врагами бьёмся до последней капли крови! — Гном вскочил на голую ступню Веры, вытащил из маленьких ножен клинок и со всей силы вонзил его по рукоять в лодыжку.

— Аааа! Как больно! За что? — Вера вскрикнула от резкой острой боли.

— Это превентивный удар! Чтобы не вздумала на меня напасть! Что, больно? Это только цветочки! Вот позову своих воинов — тебе конец будет! — проревел злобно гном.

— Не буду я тебя трогать! Только отдай кеды! Мне ещё идти и идти, а босиком больно! — Вера посмотрела вниз на стоящего с окровавленным мечом наперевес Фёдора.

— Ты хоть знаешь, что нас даже тролли не могут одалеть? Мы ловкие, юркие, отважные! И нас много! Думаешь, что мы поддадимся на твои уговоры и отпустим тебя? Ха-ха-ха! — заливисто засмеялся Фёдор.

— А зачем я вам нужна? — расстроенно поинтересовалась девочка.

— Затем, что ты нам годишься для выкупа. В любом случае, тебе нужно было быть к нам щедрее. За свою неосмотрительность и жадность ты будешь помещена в темницу. — Взять её, солдаты! — скомандовал Фёдор.

По-видимому, он являлся предводителем какого-то незаметного и таинственного гарнизона.

В мгновение ока, из кустов, брёвен, листвы и всех щелей, как тараканы, повылазили маленькие человечки.

Вере показалось, что их было несметное количество.

Одеты они были в военную форму, чем-то схожую с формой солдат наполеоновской армии, только без шапки-кивера.

Белоснежные штаны-панталоны, чёрные блестящие сапожки и тёмно-синий камзол с открытым вырезом, открывающим белую спереди сорочку, а сзади удлинённый и раздвоенный — наподобие фрака. У каждого из них при себе имелось прикреплённое к ремню на поясе оружие — большущий для их роста меч в ножнах.

— Наверное, у них синдром Наполеона, — подумала девочка.

Солдаты окружили девочку со всех сторон и ей не оставалось ничего другого, как подчиниться и последовать за обозлённым воинственным народцем.

Глава 5. Сложный возраст

За пол года до описанных ранее необычных событий…

Малогабаритная хрущёвка, в которой проживала Вера, находилась в одном из дальних, практически на границе с областью, районов.

Панельный дом, в котором жила девочка с самого своего рождения, был в упадническом состоянии, потому сочетался по серости и унынию своего фасада со скучными буднями школьницы девятого класса обычной средней школы.

Естественно, что подросток с нестабильной гормональной системой и молодой горячей кровью, жаждал приключений и перемен в своей жизни: если сказать по-простому — «движухи».

Но на носу у девчонки обязательный государственный экзамен, а это значит, что учителя в школе особенно строги к своим ученикам, впрочем, как и родители к своим детям.

Взрослым, конечно же, не понять то, что растущий организм жаждет огня — и злятся на молодёжь, думая, что они просто обленились и совсем не думают о своём будущем — будто бы сами в таком возрасте не были и напрочь забыли, что значит быть молодыми.

— Бабуль, я пойду погуляю?! — поставила перед фактом девочка свою бабушку-опекуна, и убежала на улицу, захватив крошечный рюкзачок с необходимыми вещицами: духи-пробник, массажная рассчёстка, влажные салфетки; на лямку подвесила брелок в виде мяукающей кошачьей лапки с ключами.

— А кто готовиться к экзаменам будет? — только успела крикнуть бабушка Люба в спину убегающей внучке. — Эх, совсем Вера меня не слушается… — проговорила вслух и грустно вздохнула. Надо бы Максимке позвонить, может у него получится вразумить непослушную девчонку…

Максим был старшим братом Веры и жил в Санкт-Петербурге уже года как три, потому что учился в университете морского и речного флота на капитана судна. Там же и проходил практику — на Неве.

Жаль, что проведывать бабушку с сестрёнкой Верой приезжает изредка, в основном, только на каникулах — на новогодние праздники на неделю, ну и летом на каких-нибудь пару месяцев.

— Максик, здравствуй, дорогой! Ну как ты там? Как учёба? Как здоровье? — начала причитать в телефонную трубку баба Люба.

— Привет, бабуль! У меня всё хорошо. Учусь отлично, повышенную стипендию получаю, — чётким, выверенным, будто у солдата, голосом ответил Макс.

— Ох, как бы гордилась тобой сейчас Мариночка — мама твоя… Да и я горжусь и радуюсь — вон какой внук вырос — умный и красивый!

— Да ладно тебе, бабуль… Не смущай… Лучше рассказывай, как там Верка?

— Ох, Вера совсем от рук отбилась и меня не слушает. То ли возраст такой у неё — сложный, то ли просто мужской руки в воспитании не хватает… — заохала старушка.

— Так что случилось-то? — взволнованно уточнил парень.

— Приехать бы тебе, внучок, поговорить с сестрой, может начнёт стараться учиться — выпускные экзамены девятого класса, а она вообще не готовится к ним. Учёбу совсем забросила, в голове у неё — кавардак. Вон — умчалась на улицу как ужаленная, не остановишь! — пожаловалась внуку бабушка.

— Хорошо, на выходные постараюсь выбраться к вам… — пообещал Максим.

Парень чувствовал ответственность за воспитание сестры.

С тех пор, как погибла их мама от тяжёлой болезни, он взял на себя обязательства по воспитанию младшей сестрёнки: помог ей пережить общее горе, восстановиться после этого тяжёлого периода.

А что ещё ему оставалось делать, если кровный отец бросил их сразу же после смерти матери и переехал за границу — в США?! Там он женился и у него родился ещё сын (наверное любимый, не то что эти дети — Максим и Вера).

Как же он ненавидел своего отца — всей душой. Да он и на капитана дальнего плавания пошёл учиться только потому, что тогда будет возможность сплавляться ко всем отдалённым материкам — в том числе и к берегам злосчастной Америки.

Макс мечтал увидеться с отцом, посмотреть ему в глаза и спросить у него: «Как ты мог просто так взять и кинуть своих детей? Почему ты так спокойно, без мук совести, в такой сложный и страшный момент в их жизни оставил один на один с трудностями своих родных?»

Ну, а если папаша не ответит ничего вразумительного, то он поставит его на место. И тогда — будь что будет! Он отомстит ему за все эти десять лет страданий — жизни без отца, без его материальной и моральной поддержки, без капли ласки и доброго слова со стороны человечества в принципе.

Вера со своей стороны очень ценила заботу старшего брата, но порой от неё уставала. Подростку не нравилось, что кто-то её поучает, говорит как правильно ей нужно жить и что делать. И, даже, осознавая, что советчики в который раз оказывались правы, что-то внутри её вынуждало делать всё наоборот.

Вот и сейчас, она убегала от всех, чтобы побыть в одиночестве, возле своего любимого места — у заболоченного маленького пруда на окраине её микрорайона, вместо того, чтобы готовиться к экзаменам.

У девочки было лишь два варианта сбежать от действительности: запереться в своей комнате или помедитировать у пруда, придумывая в голове необыкновенные фантастические истории.

Но сегодня, сидя на пеньке у прудика, наблюдая за тем, как зелёные кругляшки на поверхности воды сливаются в единое целое и образовывают какую-то форму; покручивая пальцами тонкую сухую былинку с колоском от прошлогодней травы (мятлика лугового), она вертела в голове лишь одну мысль: «Почему одноклассники её затравили и не дают прохода?»

Всё началось тогда, когда она тихо стояла у подоконника в школе, задумавшись о чём-то своём и не заметила, как одноклассник Ярик схватил её рюкзак с учебниками и начал с другими ребятами играть с ним в футбол, используя вместо мяча.

Парни кидали друг-другу портфель, а Вера бегала как собачка за каждым, умоляя отдать ей своё добро. (Парни и не догадывались, насколько сложно было её родным обеспечить школьными принадлежностями и собрать к школе.)

Мальчишки лишь смеялись над ней и обзывались, Вера же, почти рыдала, от того её слёзы вызывали у злодеев не жалость, а ещё большее к ней презрение и весёлое безумное ржание.

В тот момент, когда Вера уже захотела сдасться и уйти домой, прогуляв важные уроки алгебры, появился из неоткуда он — мальчик из параллельного класса.

Его длинные светлые волосы были зачёсаны назад, глаза цвета крепкого кофе сияли уверенностью в себе.

Высокий и стройный, он выигрышно выделялся на фоне всех других девятиклассников.

Подошёл к мальчишкам, задиравшим Веру, взял одного за шкирку школьного пиджака, приподнял вверх и громко произнёс:

— Ты что, совсем страх потерял? Будешь обижать девчонок — в туалете урою! — пригрозил он.

Затем молча поднял с пола рюкзак, отряхнул и вернул Верочке: