Пекарня «Пряничный домик»
Лори Гилмор
Пекарня «Пряничный домик»
Original title:
THE GINGERBREAD BAKERY
Laurie Gilmore
На русском языке публикуется впервые
Книга не пропагандирует употребление алкоголя.
Употребление алкоголя вредит вашему здоровью.
Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.
Originally published in the English language by HarperCollinsPublishers Ltd. under the title: The Gingerbread Bakery © Laurie Gilmore 2025
Translation © Mann, Ivanov and Ferber 2026, translated under licence from HarperCollins Publishers Ltd.
Laurie Gilmore asserts the moral right to be acknowledged as the author of this work.
© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2026
* * *Для всех, кому с самого начала не терпелось узнать историю Энни и Мака.
Поздравляю – ваши мечты сбылись!
Глава 1. Сейчас
Энни Эндрюс хорошо относилась к большинству людей. Дружелюбная и общительная, она активно принимала участие во всех делах Дрим-Харбора, никогда не пропускала городские собрания, с ярой преданностью поддерживала местные заведения и состояла во главе комитета выпускников своей школы. В старших классах ее почти единогласно провозгласили воплощением школьного духа – и шутили, что из всех учеников она с наибольшей вероятностью станет президентом. Ее пекарню обожал весь город, и Энни уже три Рождества подряд получала награду за самую красивую праздничную витрину. Девушка присматривала за племянницами и племянниками, покорно гладила всех собак, которых встречала на утренних прогулках, и сумела сохранить лучшего друга аж с детского сада. Все это, по мнению Энни, создавало самое прекрасное впечатление о ее характере. Да она настоящая лапушка!
Лишь с одним человеком на этой планете Энни просто не могла обращаться по-доброму, с теплом. В основном – потому что не желала. И потому, что ненавидела его всей душой.
Но ей придется провести с ним целых три дня кряду!
– Энни! – прошипела Хейзел и пихнула ее плечом. – Опять ты буравишь его взглядом!
Именно. Она снова прожигала глазами идиотское лицо Маколея Салливана – и продолжала бы в том же духе, пока не спалила бы его дотла. Вот только они находились на репетиции свадьбы Джинни и Логана, за которой планировался предторжественный бранч. Традиционно он не предусматривался, но Джинни хотела устроить маленький праздник для самых близких друзей, прежде чем начнется настоящая суматоха, – причем уже этим вечером, на предсвадебном ужине. А кто откажет невесте в ее желании? Уж точно не Энни. Ведь Энни – хороший человек. В отличие от некоторых.
Мак, словно читая ее мысли, подмигнул ей.
– Я против! – ляпнула Энни, прерывая очень немногословную, суровую благодарственную речь Логана друзьям жениха.
Сейчас вся компания собралась за столиком в блинной «Клубничная грядка». К сожалению, в одиннадцать утра декабрьской пятницы там больше почти никого не было. Поэтому каждый присутствующий отчетливо услышал фразу, которую Энни вообще не собиралась произносить вслух.
Логан, Джинни, Хейзел, Ноа, Кира и Беннет разом повернулись к ней. Мак ухмыльнулся. Энни едва сдержалась, чтобы не придушить его прямо за столом.
– Мне кажется, по этой части согласия других не спрашивают, – усмехнулся Ноа. И тут же вскрикнул, потому что Хейзел ткнула его локтем в бок.
– Ты считаешь, нам не стоит жениться? – растерянно спросил Логан.
Он нахмурил брови, будто пытался решить загадку: с какого перепуга его лучшая подруга не хочет, чтобы ее лучший друг и его милая невеста поклялись друг другу в любви перед всем городком?
– Нет! Конечно, я так не думаю! Это не… я не хотела… я говорила о другом.
– И о чем же ты говорила, Аннабель? – спросил Мак, и его идиотская ухмылка стала еще шире.
– О тебе! Речь была о тебе!
Энни едва ли не перешла на крик. Несколько посетителей за другими столиками повернулись в ее сторону. Спохватившись, она понизила голос:
– Я против того, чтобы ты был в числе друзей жениха. – Она подалась в сторону Мака, едва не вляпавшись рукой в тарелку, полную сиропа. – Понятия не имею, как ты оказался в нашей компании. Ты никогда не дружил с Логаном. Ты глумился над ним!
Мак, защищаясь, приподнял ладони.
– Во-первых, я над ним не глумился, – возразил он. – Просто по-доброму поддразнивал.
– Ты весь второй класс обзывал его дедом-фермером! И каждый раз, когда видел его, начинал блеять!
Мак покачал головой.
– Почему ты до сих пор помнишь такую ерунду, Энни? У тебя что, есть блокнотик, в который ты записываешь каждое мое злодеяние?
Энни хмыкнула.
– А что, так хочется, чтобы я настолько пеклась о твоих действиях?
– Ну, судя по твоему поведению, ты уже…
– Ха! Да мне на тебя плевать, Маколей. Просто не понимаю, что ты здесь вообще забыл… Ай! Хейз, зачем ты тыкаешь меня своими острыми локтями?! Ой…
Стоило Энни поднять взгляд – и она увидела наполненные слезами глаза Джинни. Черт! Она умудрилась расстроить невесту!
– Неужели выходные пройдут вот так? – пробормотала та. – Я просто хотела, чтобы всем было радостно…
Джинни всхлипнула. По Логану же было понятно: если Энни сейчас же не уладит ситуацию, он придушит подругу детства собственными руками.
– Нет-нет-нет. Мы будем держать себя в руках. Верно, Мак?
– Ага. Будем настоящими паиньками. Обещаю.
Он положил руку на сердце, и Энни пришлось прикусить язык, чтобы не заявить: обещания Мака не стоят выеденного яйца. Однако ее друзья до сих пор не знали, за что она так ненавидит этого парня, и объяснять она определенно не собиралась. К тому же ради Джинни она обязана вести себя как разумный взрослый человек. В отличие от некоторых, свое слово Энни держала.
Она вытерпит несколько дней. На семьдесят два часа подавит желание придушить сидящего напротив нее парня. Все ради ее лучших друзей. Логан с пяти лет оставался для Энни названым братом – их с Хейзел троица была неразлучна. И Джинни девушка обожала столь же сильно. Она ни за что не испортит им свадьбу!
– Правда, Джинни, прости меня. С этого момента комментарии о Маке буду держать в голове.
Все за столом, включая Мака, бросили на Энни недоверчивые взгляды.
– Честное слово! На эти выходные отложу чувства в сторону.
Беннет наклонился к Кире и шепотом спросил:
– А известно, почему она так на него взъелась?
Кира пожала плечами.
– Может, у них было какое-то тайное прошлое? – так же тихо ответила она.
– Ничего у нас не было! – отрезала Энни. – Никакого прошлого. Вообще.
Тут Мак дернулся, и в глазах у него мелькнуло нечто странное – не то грусть, не то сожаление. Однако Энни предпочла это проигнорировать. А как иначе? Надо же оставаться в здравом рассудке. Натянув улыбку, она повернулась к Джинни.
– И тем более ничего тайного. Все проще простого: у двух самых дорогих нам людей вот-вот свадьба. И мы, – Энни широким жестом обвела друзей, – позаботимся о том, чтобы она вышла лучшей на свете.
– Отлично, – кивнул Логан. – Потому что Мак в числе друзей жениха. Некоторые из нас давно забыли и простили второй класс.
От всего невысказанного, что приходилось сдерживать, Энни начало тошнить, но она совладала с собой – ради друзей, ради свадьбы. Она не признается, что для нее ситуация вторым классом не ограничилась.
– Конечно! – улыбнулась она вместо этого. – Понимаю. Мак теперь твой друг.
Энни подняла стакан апельсинового сока, и все последовали ее примеру.
– За Логана и Джинни!
– Горько!
Они чокнулись пластиковыми стаканчиками. К облегчению Энни, Джинни снова улыбалась, а взгляд Логана стал чуть менее убийственным. Фух! Первая свадебная катастрофа предотвращена. Да, конечно, началось все с самой Энни, но она сумела исправить ошибку.
А вот Мак не помог ни капли!
Ее взгляд метнулся к парню напротив – тот смеялся с Беннетом и Кирой. А что бесило еще больше, он оставался таким же раздражающе красивым, как и в старших классах. Правда, в то время Энни этого не признавала.
Она никогда не дружила с Маком. И у них бы ничего не вышло.
Именно это Энни сказала ему одиннадцать лет назад. Однако Мак никогда не умел слушать.
Глава 2. Тогда
Мак бесцельно бродил между павильонами Дрим-Харборской рождественской ярмарки. До Рождества оставалось меньше месяца, и он искал хороший подарок для мамы. Ярмарка казалась подходящим местом для этой задачи. Ее проводили каждый год после фестиваля зажигания гирлянд, однако Мак не заглядывал туда с самого детства.
В этом году он твердо решил купить маме достойный подарок. В девятнадцать лет дурацкую самоделку не вручишь. Правда, его мама по-прежнему каждый год вешала на елку кривого оленя, которого Мак смастерил в детском саду, и даже сейчас подобное неумелое творчество ее бы наверняка порадовало. Но пришло время подарить ей что-то действительно стоящее.
К сожалению, в последнее время Мак только и делал, что бесцельно тратил время. Он окончил школу полгода назад – и все еще торчал в этом дурацком городке, жил в своей детской комнате без малейших планов хотя бы на следующую неделю. Мак просто плыл по течению.
Он остановился у павильона кафе «Пряная тыква». Дот, владелица заведения, одарила его лучезарной улыбкой.
– Здравствуй, Маколей! С Рождеством тебя!
Мак позволял называть себя полным (объективно ужасным) именем очень немногим людям, и Дот была одной из них. Ведь она всегда относилась к нему с добротой, даже если он этого не заслуживал.
– Здравствуй, Дот.
– Что хочешь заказать? – спросила она.
Огромные серьги в форме бубенчиков весело звенели с каждым движением ее головы.
– Может, горячий шоколад? – пожал плечами Мак.
– С двойной порцией маршмеллоу?
– Да, пожалуйста.
Вскоре дама вручила ему красный бумажный стаканчик с горкой маршмеллоу наверху и карамельной тросточкой сбоку. Теперь Мак почувствовал себя совершенно глупо. Такое пьют только дети! А он отчаянно пытался наконец-то повзрослеть.
Увы, трудно ощутить себя взрослым, когда твои вещи до сих пор стирает мама.
Ему нужно уехать – куда-нибудь подальше. Мака нестерпимо душил этот городок, где все слишком много о нем знали.
– Спасибо, Дот, – пробурчал он и взял нелепый стаканчик.
Хорошо, что все его друзья разъехались в колледжи и университеты! Не увидят, как он бегает по ярмарке и попивает сахарную бомбу.
Мак сделал глоток. Напиток оказался чудесным. Тяжело быть угрюмым, когда в руках полная чашка какао.
Парень продолжал бродить по ярмарке, иногда останавливаясь у ремесленных лавок в надежде отыскать лучший подарок. Побуждения у него были не самые бескорыстные. Он собирался поделиться с родителями новым планом на жизнь – хотя скорее абстрактной идеей – и надеялся, что вдумчивый подарок смягчит их реакцию. Мак подумывал уехать из Дрим-Харбора и провести несколько месяцев, путешествуя по стране на машине – вдруг это поможет ему выбрать жизненный путь?
И тут внимание парня привлекло знакомое лицо. Аннабель Эндрюс!
Она сидела за партой впереди него на экономике, которая в расписании стояла пятым уроком, в прошлом году, в их последний учебный год. Большую часть времени Мак боролся с желанием дернуть ее за ровный конский хвост и лишь изредка тыкал ее в спину ластиком карандаша, чтобы спросить, какая была домашка. Отвечала Энни всегда с преувеличенно тяжелым вздохом – будто Мак разочаровывал ее одним своим существованием.
Они с Энни вместе ходили в школу с пяти лет. Мак ей никогда не нравился, и поэтому, справедливости ради, он тоже относился к ней так себе. Она была типичной зубрилой-отличницей – из тех, что умоляют учителей дать дополнительные задания. Мак же предпочитал делать ровно столько, чтобы дотянуть до тройки. Если только дело не касалось лакросса – тут он с огромной радостью вкладывал все свои силы. Вот только Аннабель Эндрюс было плевать на спорт и людей, которые им занимались.
Мака в любом случае совершенно не заботило, что ей интересно, а что нет.
И вот она – тоже осталась в городке, прямо как он. Как так вообще вышло?
Девушка стояла за прилавком, перед которым располагалась табличка «Выпечка Энни». На столешнице лежали различные рождественские печеньки, упакованные в тематически украшенный целлофан. Пожилая пара как раз выбрала несколько свертков и заплатила Энни. Девушка улыбнулась им – но стоило ей заметить Мака, как от радости не осталось и следа.
– Аннабель, – протянул он и кивнул в знак приветствия.
– Ты прекрасно знаешь: я – Энни! Что ты вообще здесь забыл?
Мак пожал плечами. И почему он не выкинул свой дурацкий какао с маршмеллоу, перед тем как подойти к ней?
– Закупаюсь к праздникам. А что насчет тебя? Я думал, ты умотала куда-нибудь вроде Гарварда.
Энни поморщилась.
– Это тебе не подростковый фильм, где в конце все поступают в универы Лиги плюща. В моей семье шесть детей. Думаешь, родители могут позволить себе оплатить мне учебу в Гарварде?
Она закатила глаза, словно говорила с идиотом. Одна из многих причин, почему Энни была Маку не особо приятна.
– Ну, ошибся, бывает, – процедил он. – Просто не ожидал, что после всех этих допов по экономике ты начнешь продавать выпечку в ларьке.
Энни резко опустила ладони на прилавок и подалась вперед. Ее бледные щеки слегка залились румянцем. Мак решил, что это вовсе не привлекательно.
– Продажа печенья – первый шаг к моему собственному делу. Пока я хожу на курсы бизнеса в местном колледже и продаю изделия в онлайн-магазине. Но подожди несколько лет и увидишь – я стану владелицей успешного бизнеса!
Мак ни капли в этом не сомневался, но озвучивать свои мысли не стал.
– Ого! Да у тебя уже вся жизнь расписана.
– Именно так! – самодовольно улыбнулась Энни. – А что насчет тебя? Просто шатаешься по Дрим-Харбору, а готовит и убирается за тебя мамочка?
Мак фыркнул, будто девушка ляпнула глупость, – хотя ее слова оказались стопроцентной правдой.
– Вообще-то, после праздников я сваливаю отсюда.
– Правда?
– Ага. На другой конец страны.
Стоило озвучить зревший в голове полусырой план вслух – и он стал крепче цемента.
– И куда же?
– Главное – не цель, а само путешествие!
Маку тут же стало стыдно – это прозвучало так выпендрежно! Энни приподняла брови, но, что удивительно, наезжать на него за грубость не стала.
– Ну так будешь брать печенье?
– Э-э… ага. Давай вон те имбирные.
Энни искренне улыбнулась ему. На секунду Мак вдруг забыл, как дышать.
– Мой лучший товар! – сказала она и протянула ему небольшую упаковку. – Попробуй.
Под пристальным взглядом девушки Мак развернул обертку и вынул небольшого имбирного человечка, расписанного глазурью. Он откусил ему голову, и… лакомство оказалось сладким, пряным и хрустящим в идеальной степени. Кажется, лучше печенья он в жизни не пробовал.
– Черт возьми, Энни, а вкусно вышло!
Девушка просияла – и Мак едва не подавился. Тринадцать лет она смотрела на него в лучшем случае как на назойливую муху, а в худшем – как на заклятого врага. А теперь улыбается ему? Это, мягко говоря, сбивало с толку. Мак настолько растерялся, что ляпнул:
– А давай погуляем как-нибудь?
Улыбка исчезла с лица Энни. Девушка в недоумении приподняла бровь.
– Мы никогда не гуляли вместе.
Мак пожал плечами, притворяясь безразличным. Сердце у него бешено колотилось – будто ему не все равно, хочет ли Энни провести с ним время.
– Знаю. Но все разъехались по универам, каникулы еще не начались. Можем составить друг другу компанию. Что скажешь?
Господи, только бы Энни не заметила мольбы в его голосе!
Девушка скривила губы и задумалась.
– Ну… Логан укатил в круиз с бабушкой и дедом, а Хейзел вообще учится за границей и пока не вернулась. Так что, наверное, можем… чем-нибудь заняться?
Кажется, Энни тоже растерялась от его предложения. Однако брать слова назад было поздно.
– Отлично. Тогда в восемь встретимся в закусочной.
– Ага, давай. В закусочной в восемь, – согласилась Энни, немного нахмурившись.
– Прекрасно! Увидимся, Аннабель.
– Не называй меня так! – завопила она.
Но Мак уже направился прочь. Он махнул Энни через плечо и унес ноги, прежде чем она успела отказать ему в планах на вечер.
Потому что внезапно ему очень захотелось провести время с девушкой, которую, как он считал, он всю жизнь недолюбливал.
Глава 3. Сейчас
Репетиция свадьбы оказалась куда более серьезным событием, чем рассчитывал Мак. Оставив паб в надежных руках Эмбер и приехав на елочную ферму, он обнаружил, что крайне взволнованный Логан уже готовится идти к алтарю, расположенному в недавно отремонтированном сарае. Мак поспешил присоединиться к друзьям жениха.
– Явился не запылился, – поприветствовал его Ноа и от души хлопнул по спине.
– Простите, что опоздал, – пробормотал Мак и бросил куртку на спинку ближайшего стула.
– Да все нормально, – ответил Логан. – Они пока еще заняты.
Он указал на Джинни и подружек невесты – они оживленно обсуждали время, музыку, порядок процессии. Энни, заметив взгляд Мака, прищурилась. Господи, эта девушка когда-нибудь простит его? Сколько еще ему расплачиваться за грехи, которые он совершил в девятнадцать?
Мак подмигнул Энни – просто чтобы увидеть, как ее щеки краснеют от злости. А потом девушка отвернулась от него и принялась слушать Киру. Та объясняла, как будет проходить церемония в день торжества.
Стоило отдать Кире должное – сарай выглядел замечательно. Только починка крыши была бы большим достижением, а Кира сумела превратить всю эту развалюху в нечто прекрасное. В сарае хватало места, чтобы разделить его на две зоны. В одной находились ряды белых стульев, которые тянулись к импровизированному алтарю, в другой – столы с угощениями. До воскресенья еще оставалось много дел, но выглядело все уже хорошо. Хотя, конечно, если Мак решит жениться, то определенно предпочтет просто расписаться с невестой без церемонии. Судя по бледному лицу Логана, он был того же мнения.
– Ну как, уже не терпится? – спросил его Мак.
– Жениться на Джинни? Да. Стоять перед толпой гостей? Нет.
Мак рассмеялся.
– Главное, не ляпни чужое имя, и все будет хорошо.
Логан уставился на него полными ужаса глазами.
– Зачем ты это сказал?!
– Я пошутил! Все пройдет нормально!
– Ты отлично справишься, – включился в разговор Ноа. – Надо всего-то произнести пару заученных фраз.
– Кто бы говорил! – пробурчал Логан.
Ноа в ответ лишь усмехнулся.
– Ну а что поделать? Мне просто не терпелось взять Хейзел в жены, – пожал он плечами.
После этой фразы Мак действительно пожалел, что не нашел пару на мероприятие. Похоже, пока он подавал напитки по вечерам, все его знакомые обзавелись вторыми половинками.
– Кажется, дамы готовы, – заметил Беннет.
Кира направилась к началу пути до алтаря. Эта девушка была не только владелицей сарая, но и организатором свадьбы. На последнем городском собрании поговаривали, что она планирует с головой уйти в проведение мероприятий. Ну и, конечно, один месяц в году продавать елки на Рождество.
– Что ж, церемония пройдет так… – начала Кира.
Мак слушал инструкции вполуха. Что сложного? Дойти до алтаря, постоять с другими друзьями жениха, не пялиться на Энни, направиться к выходу. Никакой танцевальный номер или вроде того разучивать не нужно. Логан и так был близок к побегу; если бы его заставили еще и выполнять сложные па по пути к алтарю, мужик бы точно унес ноги.
Мак прошел мимо почти пустых стульев и занял свою позицию между Ноа и Беннетом. В двух передних рядах сидели родные будущих молодоженов. Мак заметил бабушку и дедушку Логана – Эстель и Генри – и негромко поздоровался с ними.
– Отлично, – кивнула Кира, ловко совмещая роли подружки невесты и организатора. – Потом выходим я, Энни и Хейзел. А следом, разумеется, королева дня – невеста.
Джинни взглянула на Логана и просияла. И после этого фермер, судя по его виду, готов был выполнить любую ее просьбу – хоть показать акробатический номер на публике.
– Идите не слишком быстро, – продолжала Кира. – И опустите руки с букетами. Вот так.
Девушки повторили позу подруги и опустили воображаемые цветы – которые, как предполагал Мак, на воскресной церемонии будут заменены настоящими.
– Многочисленные мероприятия и благотворительные ужины, которые проводила ее мать, не прошли даром, – шепотом заметил Беннет.
И правда! Кира явно умела руководить людьми, обустраивать место проведения, управляться с логистикой большого мероприятия – да еще и с улыбкой на лице.
– Она молодчина! – тихо усмехнулся Мак. – Отлично поработала.
– Не то слово! Она трудится не покладая рук, – с нескрываемой гордостью ответил Беннет.
Если бы Энни позволила Маку, он бы тоже расхваливал ее пекарню. Порой, когда ее не было поблизости, он именно так и делал. За одиннадцать лет, с того крошечного прилавка на рождественской ярмарке, Энни успела очень многого добиться.
– Не болтать на церемонии! – укорила их Кира, попутно одарив Беннета кокетливой улыбкой.
– Прости, любовь моя.
– Ничего. Продолжим! На настоящей церемонии Джинни проводит к алтарю ее отец, но сегодня можешь дойти сама.
Джинни кивнула, и процессия девушек двинулась вперед. Кира, Энни, Хейзел, Джинни – но Мак смотрел лишь на одну из них. С его возвращения в Дрим-Харбор для него существовала только она. Энни хмурилась, глядя на него, морщилась, хмыкала, вздыхала, а иногда (и в эти моменты Мак считал себя везунчиком) кричала на него. И видимо, в глубине души Мак был мазохистом, потому что все равно желал находиться рядом с ней.
Он не знал, какие наряды будут у подружек невесты, но сегодня Энни надела бежевый свитер и темные джинсы. Светлые волосы она, как и всегда, собрала в конский хвост. Щеки припорошил румянец, и легкий блеск в глазах выдавал, насколько сильно Энни расчувствовалась из-за свадьбы подруги.
Бо́льшую часть репетиции Мак пропустил мимо ушей. Вместо этого он вспоминал другой декабрь. Единственный, когда Энни позволяла ему обнимать ее. Когда она улыбалась ему так, словно он не был бременем ее существования. То Рождество, если честно, по сей день оставалось его любимым. Мак с трудом признавался в этом даже себе – настолько ничтожно себя чувствовал. Он много раз пытался забыть Энни, выкинуть ее из головы, заменить другими девушками – но ничего не помогало. Никто не мог затмить ее и то самое идеальное Рождество. Маку казалось, что за несколько лет он начал придавать ему чересчур много значения. Но потом он вернулся в Дрим-Харбор и понял: Энни так же прекрасна, как и в его воспоминаниях.
Ужасно!
Почему жизнь не потушила ее пламени? Энни осталась столь же энергичной, любящей и старательной, как и раньше. Принимаясь за дело, она по-прежнему посвящала ему всю себя. Та же очаровательная перфекционистка, которую Мак знал столько лет. И теперь он застрял здесь – вынужденный восхищаться Энни во всем ее великолепии и притворяться, что это не заставляет его медленно, мучительно умирать.
В чувство Мака привели радостные крики. Джинни и Логан отрепетировали поцелуй – к восторгу небольшой толпы. Затем все участники церемонии по двое направились к выходу. Конечно, в пару Маку досталась Энни. Он предложил ей руку, и она неохотно взяла его под локоть.
– Выглядишь прекрасно, – прошептал он ей на ухо.
– Мак, не надо.
– Энни, я просто…
– Я же сказала – не надо! – отрезала она. – Я и так расчувствовалась из-за свадьбы. Не морочь мне голову, как после тридцатилетия Хейзел.
Морочить ей голову? Ха! Это у него с головой не все в порядке. Прошло уже больше года, а он так и не забыл ту ночь.
– Я и не пытался морочить тебе голову.
Они дошли до последних рядов. Все понемногу направлялись к другой стороне сарая, где вдоль стены были расставлены столы с едой. Кейтерингом занимался Арчер, и пахли угощения великолепно.
Энни повернулась к Маку, прожгла его знакомым колючим взглядом.
– Но у тебя получилось.
Одно воспоминание о той ночи сбивало Мака с ног. Они были так близко. Энни – в сантиметре от него, ее губы почти касались его. Она, теплая и нежная, охотно упала в руки Мака. А потом взглянула на его лицо – и будто враз вспомнила все причины, почему его ненавидит. И сбежала из паба, словно Золушка с бала.