И он исчез. Просто растворился в воздухе. А мир вокруг снова заволокло туманом, и Лои провалился в голубой сон без сновидений.
Глава 4
Лишь в знании кроется сила.
Проснувшись, Лои чувствовал себя ужасно. Обычно после сна тело полно энергии, но сейчас он ощущал полное отсутствие сил. По рукам разливались электрические импульсы, словно он отсидел их. Голова была тяжелой, гудела словно далекий отголосок колокола. Во рту стоял жёсткий привкус крови, Лои прокусил себе губу во сне.
Придя в себя, мальчик умылся и попил холодной воды. Проспал он до самого вечера, но солнце ещё не ушло за горизонт. И хоть он ясно помнил все что случилось во сне, ощущение нереальности никуда не уходило. Тени рядом не было. Если верить сну, то Кроув не может покинуть этот мир, пока не будет захоронен. И хотя, пусть даже и во сне, мальчик впервые говорил с кем-то за целый месяц его странствий, ощущать присутствие духа ему вовсе не хотелось. Надо было по скорее закончить с захоронением. Дух уйдёт, и Лои продолжит свой путь, и так задержался здесь дольше чем планировал.
Все же, сказанные во сне слова Кроува, прочно засели в голове мальчика. Не хотелось верить, что он застрял в чужом мире. Ещё больше не хотелось верить в отсутствие дороги домой.
Собравшись с силами, Лои вернулся на полянку с телом. Шлем с останками мальчик положил рядом, и приготовился ждать. Он ждал, но не понимал, чего именно. Быть может, что кости срастутся сами собой, или какой-то вспышки света, да чего угодно. Ничего не произошло ни через десять минут, ни через двадцать.
Мальчик накрыл останки широкими листьями остролиста, что бы никакое зверьё не растащило за ночь кости. Было странным то, что он знал, как называется это растение. В их деревне не было таких. Потом Лои собрал оружие и мелкие вещи что выкопал, и ушёл к шалашу.
Кроув говорил, что мальчик может взять все себе, и если днём это действительно был не сон, то совесть Лои чиста. В шалаше мальчик разложил все в рядок, и начал изучать. Первым он достал лук. Взглянув на него, мальчик прочитал гравировку:
– Лишь в знании кроется сила, Адамантовый след. – Утром эти символы были лишь причудливыми рисунками, сейчас же он мог прочесть все.
Это создавало некий диссонанс, откуда он знает, что там написано? Не веря своим глазам, мальчик достал ножны и меч. Символы на них были более замысловатые, но приглядевшись Лои прочёл:
– Острее слова лишь клинок дарующий покой, Слеза.
Похоже, это были имена оружия. Почему меч назывался слеза мальчик ещё мог понять, но вот почему лук носил имя Адамантовый след, было загадкой.
Кроме лука и меча Лои откопал полуистлевший мешок. Правда все что там было давным-давно превратилось в труху, да и сам мешок был совершенно непригоден. Но была в нем одна маленькая вещица, от которой невозможно было оторвать взгляд. Скорее всего это был амулет или медальон, в навершии имелось ушко для шнурка. Круглый диск, с замысловатым узором, весь покрытый рунами и инкрустированный тремя большими чёрными камнями. Хоть Лои никогда не знал о таких камнях, в голове его всплыло слово обсидиан. Мальчик сразу понял, что это их название. Медальон совершенно не тронуло время, проведённое в земле, даже кусочков ткани истлевшего мешка не было на нем. Лои достал из своей сумки шнурок и повесил медальон себе на шею. Так меньше шансов его потерять.
Есть мальчику совершенно не хотелось. Собрав находки, он устроился на ночь. Костёр он не стал тушить, наоборот подбросил веток, и медленно уснул под треск углей. В эту ночь небо было затянуто облаками и не было видно ни одной из четырёх лун.
***
Сон пришёл не сразу. Сознание Лои никак не хотело отпускать мысли обо всем случившемся. Но как только мальчик уснул, он вновь оказался у костра. Кроув сидел рядом. Повернув приветственно голову в сторону Лои, Кроув проговорил:
– Прости что вновь втянул тебя в запределье, но думаю, ты и сам рад здесь оказаться. Знаю о твоих вопросах, я расскажу тебе все.
Мальчик пожал плечами двигая угли костра тонкой веткой. Вопросов действительно было много, вот только с какого начать? Подтолкнув обратно вылетевший уголёк, Лои заговорил:
– Почему я смог прочесть надписи на оружии? Ведь когда я нашёл лук и меч, не мог понять ни слова, а сейчас для меня все ясно как на ладони. И названия растений, камней и прочего тоже, откуда?
– Как говорил в прошлый раз, – Кроув сделал небольшую паузу, – я поделюсь с тобой знаниями, оставшимися у меня. Это – лишь малая часть. Постепенно, этот мир откроется тебе, ты поймёшь многие вещи, но я не могу допустить, чтобы ты узнал все сразу. Ведь мои воспоминания могут навредить, если вывалить их на тебя всем скопом. Поэтому что-то откроется тебе сейчас, что-то позже. Конечно, я не делаю это в том виде в каком учитель говорит ученику, нет, мои знания перетекают в твой разум. Это стало возможным с помощью твоей крови и магии.
Кроув замолчал, пристально вглядываясь в мальчика. Понял ли он? Лои кивнул, объяснение было логичным. Затем вздохнул, и снова спросил:
– Кроув, с самого моего появления здесь, я ощущал странные вещи. Например, мои раны, даже глубокие, заживают со скоростью света! Но в деревне такого не было! Это особенность мира?
– Нет. Причина этому зверёк, что первым попался тебе, и то, как ты его убил. Ты попал ему копьем прямо в сердце. Как бы странно это не звучало, но тебе повезло. Убитый иным способом Зур невероятно ядовит. Эти зверьки крайне редкие, лишь единицы умудряются поймать их. Думаю, теперь тебе очевидно почему – регенерация, которую можно обрести. В погоне за Зурами погибло много людей, хороших и не очень.
Лои задумался, если он получил такую способность лишь съев дикого зверька, то что бы он мог, получив наткнись на что-то другое? В голове был уже следующий вопрос, но задать он его не успел, Кроув опередил его.
– Весь этот мир населён разными странными существами. И птицы, напавшие на тебя, далеко не самые страшные. Будь осторожен в своём пути, знай, для всех ты здесь чужой. – Кроув долго смотрел на костёр в полном молчании, Лои не решался его нарушить, и наконец Кроув продолжил – Береги оружие, ты уже догадался, оно не простое, но использовать его сейчас, тебе нельзя. Ты слишком мал и слаб для этого. Не показывай их на людях, их захотят отобрать и совесть не будет мучить тех, кто убьёт тебя ради них. Медальон тоже не прост, он полон магии, злой магии. Не пробегай к его силе, пока не научишься управлять своей. Иначе он поглотит тебя, как и тысячи других его владельцев. Помни об этом всегда, если хочешь быть живым.
Кроув встал и, на удивление мальчика, шагнул прямо в костёр. Пламя тут же окутало его, одежда вспыхнула моментально, вверх полетел сноп искр раскидывая угольки вокруг. Лои вскочил, протянул было руки к мужчине в попытке вытащить его, но руки мальчика прошли насквозь. Кроув стоял объятый пламенем тихонько бормоча что-то неразборчивое, пальцы его двигались невероятным образом, словно он был паук, плетущий свою паутину. Глаза мужчины были закрыты, казалось, он совершенно не чувствовал, что горит. Вдруг Кроув замолчал и глаза его встретились с глазами Лои. Они были абсолютно белые, ни зрачков, ни роговицы, будто затянутые пленкой.
– Ты стал моим приемником мальчик, твоя жизнь отныне подвластна тьме. – Голос его был тих как шепот, но шёпот этот разносился по всей полянке неимоверным громом, – Стань сильным, вопреки всему с чем придется столкнуться. Знания мои, теперь твои. Найди в себе волю пойти против законов природы.
Лои дрожал от страха, от костра к мальчику тянулись нити огня, а он никак не мог пошевелиться в своём оцепенении. Хотелось кричать, но и этого он не мог. Первая нить пламени коснулась ноги мальчика стремительно обвивая его. Через мгновение Лои был так же окутан огнём, как и Кроув. Огонь жёг его изнутри, вырываясь изо рта драконьим пламенем, тёк по венам вместо крови и заполнил собой всего Лои. Мальчик упал ничком на землю, сил у него больше не осталось.
***
Лои кричал, метался во сне и никак не мог проснуться. Шалаш его разметало по округе, часть попала в угли и занялась огнём. Сумка, чехол с луком и меч отлетели в траву. Медальон на груди был белым и жёг кожу мальчика.
Наконец Лои вскочил с земли, совершенно спокойный. Взгляд его был так же бел как у Кроува в запределье. Мальчик достал нож, сделал маленький надрез на руке и прислонил к нему медальон. Тот тут втянул в себя кровь. Обсидиановые камни на мгновение стали алыми, по рунам змеилась кровь мальчика заполняя каждую щелочку. Когда нить узора заполнилась полностью, медальон вспыхнул яркой алой вспышкой и тут же вернулся в прежний вид. Лои упал, потеряв сознание.
Когда Лои очнулся, остатки его шалаша уже догорели в костре. Вокруг была полнейшая разруха. Мальчик совершенно не помнил, что случилось в запределье после того, как Кроув ступил в костёр. Грудь Лои безумно горела. Шкуры, которые служили мальчику одеждой, пахли кислым запахом горелой плоти. На груди красовался зарубцевавшийся ожог в виде медальона. Мальчик молча собрал все свои пожитки, отыскал в траве меч с луком и сумкой, и пошёл к останкам Кроува. Дальше тянуть не было смысла.
Весь день Лои копал могилу. Тени, видно не было, скорее всего Кроув больше не появится, ведь наверняка он сгорел в костре. А значит надо было покончить с этим делом и двигаться дальше. Закончив с захоронением, Лои принялся изготавливать плот.
С мечом было гораздо проще валить деревца, хоть это и было кощунством, но мальчик хотел поскорей покинуть это место. Однако постройка плота заняла почти весь оставшийся день, а значит придется заночевать здесь. Рыба уже порядком надоела мальчику, но без нее будет совсем худо. Так что Лои вновь закинул свои силки и до захода солнца занимался ловлей и готовкой. Шалаш на этот раз он решил не собирать заново, на это уйдёт много времени, а перед дорогой стоит отдохнуть.
***
Несколько следующих дней Лои плыл по течению на своём плоте. Останавливался лишь на ночёвки, даже кушал на ходу. В один день мальчик заметил на берегу диких кабанов, и остановился для охоты. Что бы не спугнуть животных, мальчик направил плот чуть поодаль и спрятал его в зарослях. Лук и меч с сумкой мальчик оставил там же, и шёл налегке. Лои понимал, что крупного кабана поймать не сможет, поэтому целью его были поросята. Это была не простая задача, поросята держались своей матери, а клыки её говорили о многом. Все же одного поросёнка мальчик изловил, это сильно разозлило других кабанов и мальчику пришлось спасаться бегством. Поросёнка, однако он не выпустил из рук, так что охоту считал удачной.
Течение реки все дальше уносило мальчика от гор, но никаких признаков людей все ещё не было. Кроув больше не появлялся, хоть Лои и ощущал, что знания его понемногу открываются мальчику. Даже то, как правильно держать меч, или лук, хотя прежде Лои не доводилось держать в руках настоящее оружие. Мальчик решил тренировать себя сам. Раз в день он останавливался на берегу и тренировался до тех пор, пока руки не начинали болеть. Меч был очень тяжёл для Лои, но он не сдавался, продолжал рубить в щепки ближайшие деревья несмотря на боль в руках.
Его коллекция шкур животных значительно пополнилась, а из кожи поросёнка Лои наделал много шнурков, с их помощью мальчик изготавливал ловушки для зверей и рыбы. Тряпичная сумка мальчика совсем пришла в негодность, частые задевания веток сказались на ней в худшем виде. Из все тех же шкур Лои изготовил себе новую сумку, и, хотя шить он совершенно не умел, вышла она на славу. Сумка через плечо мешала мальчику, так что он решил сделать что-то схожее с рюкзаком. Две кожаные лямки плотно сидели у мальчика на плечах удерживая большой кожаный мешок. Так было намного легче и удобней.
Река уводила мальчика все дальше, местность с гористой менялась на равнинную. Спустя полторы недели сплава, плот Лои выплыл на большую заводь. Дальше плыть было уже не безопасно, весел у мальчика не было, да и бортов у плота тоже. Вода все больше размягчала дерево, и плот грозил развалиться. Выбравшись на берег и затащив за собой плот, Лои решил сделать очередную остановку. Из плота он сделал навес, собрал по округе веток и принялся разводить костёр. Последний раз он ел горячее мясо пару дней назад. Заглянув в сумку, Лои пришёл в ужас, кремня, высекающего искры не было! Вывернув содержимое сумки на песчаный берег, мальчик судорожно стал искать чем можно добыть огонь. Ничего подходящего не было, и это грозило большой бедой. Огонь, даже не большой, отпугивал диких зверей! Не говоря уже про то, что без огня не приготовишь еды! Лои совершенно не знал, что ему делать в такой ситуации. В растерянности он плюхнулся на колени в мягкий песок. Голова гудела, и на какое-то мгновение Лои перестал понимать, что происходит, пока голос в голове не выдернул его в сознание:
– Тебе не нужен кремень, чтобы разжечь огонь. Просто подумай и представь пламя.
– Кто здесь?! – Испугано закричал Лои вскочив на ноги.
Вокруг никого не было, лишь стайка маленьких птиц, испугавшись крика, вспорхнула над деревьями. Лои крепко сжимал копье осматриваясь по сторонам. Тишина. Тогда он присел над костром и протянул руку, решив, что голос, это отголосок Кроува.
Мальчик изо всех сил пытался представить пламя, воображал горящий костёр, как потрескивают ветки. Сжимал и разжимал кулак, пока в голове не потемнело. Вдруг медальон на груди стал горячим и прямо из пальцев Лои на ветки полилось пламя. Мальчик замер, пламя не жгло, даже не грело его руку, но ветки быстро разгорались.
Лои в оцепенении смотрел на свою руку и никак не мог поверить в происходящее. Костёр уже полыхал вовсю, а пламя из руки все продолжало литься. Из оцепенения мальчика вывел медальон, он раскалился до такой степени, что мальчик вскрикнул от боли, наконец ощутив его на своей груди. Камни вновь были алыми, и сам медальон светился красным светом.
– Пора прекратить. – Услышал Лои голос в своей голове.
Мальчик отдернул руку от костра, и огонь из его руки попал на песок. Тот тут же начал плавиться и через секунду огонь уже опалял стекло. Лои не знал, как это остановить. Голова сильно гудела, сердце тяжело ухало, постепенно в глазах начало темнеть. Ещё через мгновение мальчик упал на песок потеряв сознание.
***
Лои летел. Под ним неслись в бешеном темпе деревья поля реки. Он летел вперёд, не видя собственного тела. Не ощущал рук или ног. Просто летел вперёд. Что-то неведомое словно магнит притягивало его.
Впереди показался дымок, не такой, как бывает от пожара, скорее, как от костра или печи. Подлетев ближе, мальчик увидел маленькую избушку, спрятанную в деревьях. Дверь её была приоткрыта, словно приглашая войти. Внутри было темно, лишь у большого стола горела маленькая свеча, освещая большой фолиант и мужчину, сидевшего за ним. Перо в его руках оставляло замысловатые надписи на пожелтевшей бумаге. Когда мужчина дописал, строка на секунду вспыхнула синим светом и тут же погасла.