– Мне не все понятно в этом плане, – заявил Айэн, – а где гарантия, что мне позволят живым добежать до пневмопочты, и, тем более, потом до моей ракеты?
– Ты верно рассуждаешь, – похвалил Чукрик, налил себе в одноразовый стаканчик из пластиковой бутылки водоподобного пойла.
– Будешь? Я вижу, тебе понравилась моя водичка.
Понимая, что отказаться значит обидеть хозяина, Айэн плеснул себе во второй стаканчик.
– Убить тебя легче и проще, чем выплачивать «Морису» гонорар для перечисления тебе по возвращению. Твоя жизнь ничего не стоит, особенно для крочеров. В официальном заявлении будет написано «умер от заражения плесенью» или что-то наподобие. Тела ведь никто не требует. А если бы и потребовали, их бы это не остановило. Но мы сделаем так, что ты дойдешь до своего шаттла. Для этого есть вторая часть плана.
… Первая часть плана Чукрика Двайса прошла как по маслу. Для пущей уверенности, что дроны не откроют огонь по Айэну, Чукрик обвязал его поперек туловища лентой с надписью «не стрелять. Взрывчатка». Так и получилось. «Птички» нерешительно наблюдали за Айэном, бегущим в сторону Бункера, не решаясь открыть огонь. Вход в Бункер, где находилась пневмопочта, представлял собой железная дверь. Зайдя вовнутрь, Айэн положил капсулу в пневмопочту и нажал кнопку «отправка». С чавкающим звуком капсула всосалась в трубопровод, и посылка поспешила в лаборатории Термиттулы.
Айэн осторожно рекогносцировал местность через смотровые отверстия. Дронов поблизости не наблюдалось.
Рядом с входом в бункер находился развороченный взрывами схрон, откуда выбросило банки апельсинового сока. Несколько лежало рядом с входом. Айэн открыл одну банку, отхлебнул, убедился, что напиток настоящий. Сунул несколько банок в подсумок. Интересно, пробовал ли Чукрик апельсиновый сок? Не похоже, судя по ассортименту в его компьютеризованной хижине.
До шаттла надо было преодолеть около ста метров по пересеченной местности, увертываясь от очередей лазеров.
Два солнца, освещающие поверхность Зодиака 22, Эол и Сатир, невысоко встали над горизонтом. Они никогда не заходили одновременно на этой планете, если за черту гор из мусора опускалось одно, фиолетовое, то со стороны долины Принтеров вставало другое, малиновое. Это предвечернее время, когда оба светила отбрасывали длинные тени на поверхности, создавая иллюзию театральных софитов, называлось Свиданием, по крайней мере такую информацию Айэн почерпнул из древнего рекламного проспекта, валявшегося в бункере.
Рывком распахнув дверь, он выскочил из Бункера. Под ботинками хрустнуло стекло, он едва не упал. Правая рука на рукояти бластера, в левой оранжевая баночка. На глазах солнцезащитные очки, легкие режет зловоние, а нос чешется от дыма. Медленно, как в замедленной съемке, зависший метрах в пятидесяти дрон раз поднял апертуру лазера. Не обращая внимания на дрон, несколько роботов-крабов наперегонки бросились к Айэну с криками «дай понтоз! Денежку!»
Среди куч мусора Айэн заметил Чукрика, как и было договорено. Потомок Унонов пробрался сюда по территории свалки, пользуясь своей неприкосновенностью. Последний выходец из людей был нужен Термиттуле живым, поскольку только он мог выполнять некоторые особо сложные ремонтные функции. Приблизившись к жителю Зодиака, Айэн сделал вид, что заламывает его руку за спиной и направил в голову ствол бластера. Расчет был на то, что дроны не станут рисковать поразить Чукрика. Луч лазера, выпущенный ближайшим дроном, опалил гору стеклянных шариков, отчего те разлетелись, ударяя по спине щекочущим градом. Крабы с визгом отскочили, забыв про понтозы. Прячась за туловищем Чукрика, как за живым щитом, Айэн выстрелил в дрона почти не целясь. Похоже, он промазал, но выстрел не остался незамеченным. Робот сменил позицию, укрывшись за выступающим обломком разрушенного космолета и занял выжидательную для выстрела позицию. Пока он маневрировал, Айэн, прикрываясь заложником, пробежал под укрытие косого тоннеля, образованного деформированной трубой газопровода. Перед тем, как заскочить в тоннель, он стрельнул в сторону дрона. Опять не попал, но прошло уже ближе. Можно было поклясться, что куски расплавленного материала хлопнули по лопастям, потому что следующий выстрел, сделанный дроном, ушел далеко в сторону.
– Давай быстро по тоннелю, – крикнул Чукрик,– надо пробежать как можно ближе к шаттлу, пока они не вызвал подмогу.
Они пробежали по тоннелю. На выходе Чукрик схватился за бок и скривился то боли. Немного отдышался, выцедил сквозь зубы:
– Дальше не провожу тебя, брат. Дыхалка уже не та. Задержу тебя и прикончат нас обоих эти гады, а ты один как раз доберешься!
– Прощай брат! Ты был отличным заложником…
Айэн высунулся из тоннеля и огляделся.
С точки его наблюдения открывался вид на клубы дыма, а шаттл находился немного правее, за курганом из оргтехники. Следовало обежать курган, но дрон, по-видимому, извлёк урок из неудавшейся атаки и вызвал подкрепление, потому что тени беспилотников, умноженные на два малиновым Эолом и фиолетовым Сатиром, носились в хаотической беспорядочности.
Чукрик заметил его нерешительность.
–Умеешь стрелять навскидку?
Айэн пожал печами.
– Могу попробовать.
– Вот и отлично. Сейчас выясним, на что ты способен.
Чукрик вынул из подсумка полиэтиленовый пакет, наполненный веществом, похожим на пластилин. Раскрыл пакет по склейке и всыпал из другого пакета тонкий серый порошок.
– Сейчас ты побежишь что есть мочи. Я подброшу это вверх. Ты попытаешься попасть по пакету из бластера. В пакете пластицид. Если попадешь, будет много дыма со стеклянными шариками. Попадая в дым, луч лазера становится опасным для них дронов, поскольку, он отразится в них обратно. Поэтому в дыму они не стреляют. Это твой шанс. Беги же!
Айэн бросился вперед, краем глаза замечая пакет, брошенный Чукриком. Навскидку, не целясь он выстрелил по пакету, и сразу понял, что попал. Ударная волна на мгновение свалила его с ног, но основная силы взрыва пришлась на стену из оргтехники. Вверх взметнулись осколки дискет, флэшек, допотопных карт памяти, аккумуляторов. На мгновение воздух наполнился какофонией звуков. Серый порошок, добавленный Двайсом, окутал область взрыва переливающимся шаром, в котором полыхал огонь от случайно попавшего в эпицентр дрона.
Не успела ударная волна угаснуть, ноги уже поднесли Айэна к шаттлу. Приложил браслет к опознавателю. Время срабатывания казалось вечностью. Дроны выходили на позицию для атаки. Линзы лазеров неторопливо поднимались, прицеливаясь. Это конец, подумал Айэн. Жизнь пронеслась перед его глазами. Прощай, тупая Люси. Иногда грубая, иногда жалкая, но все же это его Люси. Хотя, впрочем, может, уже и не его. Прощай, неумелый лузер Чукрик, внебрачный потомок Унонов…
Новый сокрушительный взрыв сокрушил воздух. Свалка поднялась огненной волной со стороны туннеля. Айэну показалось, что Чукрик помахал ему снятым с лысой, с клочками волос, похожей на череп макушки шлемом.
Дроны, оглушенные взрывной волной нового взрыва, бестолково толкались в воздухе, и Айэн не устоял от искушения выпустить по ним еще пару зарядов прежде, чем дверь шаттла наконец отползла в сторону, давая ему возможность запрыгнуть вовнутрь.
Перед тем, как задраить люк, он высунулся еще раз, рискуя поджарить мозги лучами лазеров начинающих приходить в себя дронов. В рассеивающемся дыму он заметил, чем махал ему Чукрик. Эол играл своими игривыми лучами в банке апельсинового сока, оставленной Айэном.
– На здоровье! – заорал Айэн. Он не успел услышать, что ответил Чукрик, потому что захлопнул крышку люка, мгновенно раскалившуюся докрасна от попавших в нее лучей лазера.
Прощай, Зодиак. Упав в кресло пилота, молодой человек отдал команду старта. Шаттл включил гравитационные ускорители, и на тающей озоновой струе со скоростью молнии взмыл в небо, оставив враждебный мир далеко внизу. От перегрузки сознание покинуло Айэна. Когда он пришел в себя, двигатели работали ровно. Он открыл глаза и тут же вспомнил события, предшествовавшие старту. Гадкая Термиттула. Товарищ, оставшийся на планете. Удастся ли ему спастись бегством до того, как взорвется антиматерия? Как скоро это произойдет?
Он выглянул в иллюминатор. Желтоватый, с разводами ядовитых облаков Зодиак, на этом расстоянии выглядевший раз в пять больше Луны, мерцал, как осьминог, сожравший морского ежа. Волны огня катались от полюса к полюса, с каждым проходом становясь ярче. Вот уже они превратились в сверла, ввинчивающиеся в тело планеты, собираясь разорвать ее на тысячу зловещих осколков. Антиматерия множилась, создавая себе подобную. Самое разрушительное из всех оружий, когда-либо придуманных миллиарды лет назад вымершей расой марсиан, неизвестно как попавшее к Чукрику. На мгновение вихри исчезли, всосавшись в поверхность Зодиака, планета немного сморщилась и разлетелась в чудовищном взрыве.
Айэн до предела активировал ускорители, стремясь уйти от огненных обломков, превращающих в радиацию все, к чему они прикасались. Материя, с которой соприкасалось антивещество, уничтожала себя полностью, возвращаясь в состояние породившего ее хаоса. Один из обломков пронесся так близко, что становились заметны нитки протуберанцев, вращающиеся вокруг силовых линий магнитного поля, ими же порождаемого, от другого обломка пришлось увернуться. Казалось, огненная рожа, похожая на победительницу конкурса ужасов рождественских тыкв, ухмыляясь, пролетела мимо. Теперь эти обломки будут носится по бесконечному космосу, пока не исчезнут в его безднах.
Айэн навсегда покидал то, что когда-то было Зодиаком.
Тревер и его книга
Треверу разрешали загорать после четырех, когда солнце уже не жарко, и нет риска получить солнечный ожог.
К сожалению, именно в это время появлялись мошки. Поэтому больше получаса мальчику позагорать не удавалось. Приходилось удирать внутрь дома, в прохладу, где кондиционер и марлевая занавеска.
Сегодня он задержался на пригорке немного дольше. Одно из облаков показалось ему занятным. Оно как будто разговаривало с мальчиком на недоступном, небесном языке. Там, вверху, где носились ласточки, улыбающийся рот силился выдавить «привет, привет Тревер».
Мальчик увлекался сурдопереводом и готов был поклясться, что рот говорил именно это. Потом губы раскрылись так широко, что стала виднеться миндалина, и Тревер испугался. Он зажмурил глаза и открыл их. Рот разлетелся на части десятком кусочков, на том месте, где он только что наблюдался, истребитель чертил тонкую конверсионную линию.
Отец Тревера вернулся домой часов в одиннадцать, когда кузнечики уже закончили свои рулады, уступив место лягушкам. Хотя в это время детям уже полагалось спать, Тревер не спал, ждал его на кухне, делая вид, что клеит самолетик. Отец, как правило, рассказывал что-то интересное. В небе все не так, как на Земле. За час полета, любил говорить отец, происходит столько событий, как за неделю тут. А иногда больше. Вот в прошлый раз отец видел серебристые облака. Они висят над грозовыми, и их не видно с Земли. Обычные пассажирские самолеты облетают грозовые облака, но не отец Тревера на своем сверхзвуковом истребителе. Отец рассказывал мальчику, что двигатели позволяют ему выходить в стратосферу, туда, где совсем не бывает облаков.
– И там совсем никого нет? – спросил Тревер.
– Нет, есть, – серьёзно ответил отец.
– Кто?
– Гуси.
– Это шутка?
– Нет.
И отец показал ему снимок, сделанный боевой камерой, такой, которая позволяет запечатлеть взрыв крылатой ракеты так, как будто он длиться несколько минут.
Сначала ракету покрывают бороздки, как паутина. Потом из них вылезают разноцветные чертики. А потом черный джин разносит ракету на части.
Так вот, гуси. Как-то их радар показал впереди препятствие, и прежде чем кто-либо из них успел принять решение, автопилот увел машину вверх. У экипажа дыхание перехватило, стрелок на несколько секунд потерял сознание. Отец Тревера, более физически крепкий, только почувствовал мгновенную тошноту и боль в висках. Самолет только что избежал столкновения. Потом, когда на Земле разбирали полет, они увидели из-за чего автопилот совершил столь опасный маневр. Девять гусей, их оперение отливало сталью, отражая космос. Они шли клином, взмахивая крыльями по очереди, как будто волна взмахов шла от головной птицы к замыкающей. Впереди вожак, комок мускулов, сосредоточенный на перелете. Непонятно, чем он дышал на такой высоте, где любой альпинист не смог бы выжить даже в кислородной маске.