— Мать мою, кастрюлю. Рина! Ты когда выросла? Охренеть же! — присаживается рядом с ней и подхватывает кудрявые пряди, рассыпанные по оголенным молочным плечам.
— Привет ещё раз, Миш. — улыбается ему своими пухлыми губами.
Наблюдаю. На веранду выходят остальные девочки, рассаживаются за столом. Их мужья, как приклеенные, мгновенно забывают про мясо и стремятся к своим половинкам. Мёдом им там намазано, что ли? Рассаживаются парами. Остаюсь у мангала. Кто-то же должен дожарить эти стейки. Хотя я не повар. Повар сейчас пускает слюни на Рину.
— Аля!— вопит этот кашевар на анаболиках — Ты где её прятала?
— Рина учится в Парижском колледже искусств и технологий. И живет там же.
— Я сражен. Ты потрясающая красотка!— улыбается ей своими винирами.
— Спасибо, Миш. Мне приятно. — смущается девчонка в ответ.
Зачем, блядь, я наблюдаю за этим? Отворачиваюсь к мангалу, в два глотка допивая вискарь. Но уши-то я заткнуть не могу. А кашевар уж больно громкий.
—Да это ещё что! Нам стоит пообщаться поближе, вот тогда будет приятно. — сальными интонациями своими прям бесит.
К ребенку же пристает, мудила.
— Миха, бля. Угомонись. Легче с девочкой. — бросает строго Кир.
Вот не зря он мой лучший друг.
— А шо такое?— манерничает — Рина, у тебя таки есть парень?
— Эээ...нет.
—Вот и отлично! — хлопает в ладоши придурок и двигает стул ближе, судя по звуку.
Оглядываюсь. Рина поднимает взгляд от своих колен на меня. Рука поварёшки на её стуле - приобнимает девушку и перебирает густые кудри.
— Но есть кое-кто.— мягко произносит девушка, глядя на меня — Кто мне очень нравится.
— Да это не считается.— отмахивается Михаил. — Выпьешь со мной?
— Почему не считается?— спрашивает Рина, продолжая разглядывать меня.
— Потому что здесь его нет, очевидно. Иначе бы уже права заявил. Или твоя симпатия безответная?
Девушка заливается краской и отводит взгляд.
—Ууу.. — качает головой повар. По колпаку бы ему настучать. — Тогда тем более, не считается. Плюнь и забудь. Если сразу не оценил такую красотку, то он точно дебил.
—Миша, остынь, пожалуйста. — вежливо осаживает его Аля.
— Алька, не ссы. Не обижу я твою сестренку.—прижимает Рину ближе к себе за плечо — Тем более, она уже большая девочка, да? Сколько тебе?
— Девятнадцать. — смущенно отвечает и отодвигается.
—Воот!— снова двигает девушку к себе, протягивает бокал с мартини — Уже всё можно.
Рина бросает на меня короткий взгляд. Наивный, но с легким упреком. Мол, все видят, кроме тебя.
Девятнадцать.
И правда, что ли, выросла девчонка?
По крайней мере, по закону.
По жизни, взгляд всё такой же. Как у оленёнка. Бэмби, блядь.
Снимаю готовые стейки с огня, выкладываю на блюдо и переношу к столу.
—Бля, спасибо, Тоха. Забыл про мясо. — подскакивает пьяненький именинник, помогая мне водрузить это всё на стол.
—Я, конечно, не знаменитый Шеф всея Москвы, но вроде ничего сложного в жарке мяса нет.
— У Шефа отпуск — смеется Михаил —Я сегодня только в качестве едока. И сейчас хочется сладкого.
Снова улыбается Рине. Она отодвигается.
— А я попробую стейк.— говорит тихо, не глядя на меня. Кладу ей мясо на тарелку. — Спасибо.
Наблюдаю, как тонкие пальцы орудуют приборами, как розовые нежные губы обхватывают кусочек сочного стейка.
— Ммм — жует Рина — Очень вкусно. Правда.
Усаживаюсь напротив Рины. За столом пьяные ностальгические разговоры о школьных временах и дружбе старых друзей. Я поддержать не могу. С Кириллом познакомился, когда он уже три года был звездой Арсенала и получил травму на одном из матчей. В больнице его палата была рядом с палатой моего брата.
Сеня бы сюда хорошо вписался. Он был легким, жизнерадостным и юморным. Весь пиздец нашего детства его, будто, и не искалечил. Он запросто увлекался девчонками, заводил друзей и комфортно чувствовал себя на любой тусовке. Вот кто точно очаровал бы малышку Рину. Рядом с Арсом я был угрюмым и скучным старшим братом. Сенька ослеплял девчонок одной улыбкой на раз. Она бы даже не заметила меня.
Примерно к полуночи Кир с Алей уезжают на причал. Там их ждет яхта и романтика.
Диана и Рина сидят у бассейна в шезлонгах и о чем-то шепчутся.
Семейные парочки разошлись по спальням. Их утром поднимут дети.
Я тоже решаю покурить и валить спать.
За столом сидят только Артем и Михаил.
Накачанный молчаливый самбист из штатов посматривает в сторону девочек почти так же часто, как и бухой столичный пижон.
Артему, очевидно, приглянулась Диана. Она красивая, так что я не удивлен.
А вот интерес поварёнка к Рине всё ещё удивляет, блядь. Он серьезно?
Да, она реагировала, как молодая девушка, с долей кокетства и смущения. Очевидно, что это не первое мужское внимание по отношению к ней. Наверное, в Париже на неё постоянно обращают внимание. Один я, похоже, отстал от жизни.
Миша, чтоб его, мне не нравится. Хотя это не моё дело.
Если Рина выросла, она может принимать идиотские комплименты от любого мудака.
Почему-то я решил, что Миша точно мудак.
Пока я размышлял, что именно мне в нём так не нравится, девчонки допили шампанское и захотели приключений.
— Ребят! — радостно и пьяно вопит кудрявый ураган Рина — Мы с Ди нагуглили тут рядом клуб. Сегодня играет офигенно модный ди-джей. Очень известный в Европе. Хотите с нами?
— Ночь на дворе. — замечаю хмуро — Куда вы намылились?
— В клуб.— щебечет Рина не замечая моего настроя — Тут рядом. Пять минут вдоль набережной на машине. Поедешь?
—Нет.
— Поехали-и-и-и —тянет Бэмби, складывая ладошки у обтянутой корсетом груди в умоляющем жесте —Будет классно! Потанцуем. Послушаем талантливого ди-джея.
— Нет.
— Ну, Антош. — сводит бровки домиком. Пьяные глазки трепещут длинными ресницами.
Рядом с Риной вырастает, как сраный гриб после дождя, Шеф Михаил, чтоб его. Кладет руку на тонкую талию девчонки и придвигает к себе.
— Не хочет Антоша, детка. Ему спать пора. А мы поедем, да? Я с вами.
— Я тоже. — говорит Артем, поглядывая на Диану —Одним опасно.
—Вот и отлично— веселится повар — Все стариканы и семейные зануды - спать, а мы идем тусить. Да, девочки?
Кашевар недоделанный приобнимает и Диану, разворачивает девчонок к воротам. Они уходят с ним. Артем следом, вздыхая и качая головой в духе "друг-дебил, но что поделать".
Рина оглядывается на меня у выхода. Выглядит расстроенной.
Салютую ей бокалом, опрокидывая в себя остатки виски.
Я в няньки ей не нанимался. Хочет бухая в клуб посреди ночи - вперед и с песней.
Курю и иду спать.
В доме очень тихо. Все давно спят.
Набесившаяся за день Веська дрыхнет, как убитая, пуская слюни на лежанку.
Её, обычно, шумное сопение, сегодня разносится по комнате мерным глубоким дыханием.
Завидую своей собаке.
Я бы тоже хотел так. Выспаться.
Истощенный организм подаёт все возможные сигналы, умоляя мозг отключиться, и дать мне, наконец, поспать без снов.
Через полчаса меня вырубает, но чуда, конечно же, не случается.
Подскакиваю в холодном поту от звука собственного голоса.
Сука...
Блядь, надеюсь, я не громко орал.
Во рту сухо, как в ебучей пустыне.
Волочусь в ванну, чтобы хлебнуть воды, пока не вспоминаю, что мы в Европе. Пить тут воду из под крана может быть опасно для жизни.
Приходится тащиться вниз, на кухню.
Электронные часы на тумбочке высвечивают 03:18 утра.
Натягиваю майку и шорты, спускаюсь вниз.
В холле первого этажа прохладно и темно.
Ледяная бутылка воды из холодильника, наконец, спасает меня от сушняка.
Теперь нужен кофе. Спать я всё равно больше не смогу.
В открытые окна долетает плеск воды и девичий смех.
Напрягаюсь.
Кто это там?
Не сказать, что я любопытный, но сейчас прям очень хочется посмотреть, кому там так весело.
Ночь теплая и темная, но горящие повсюду гирлянды с праздника создают уютную атмосферу во дворе.
Самое оно для развлечений в бассейне.
За декоративными кустами не видно, кто там, но я слышу бесячий голос Поварёшкина и женский смех.
Делаю вид, что ищу зарядник для телефона, отхожу в угол веранды - оттуда видно бассейн.
Мне достаточно увидеть лишь светлый пучок волос и загорелые плечи, чтобы резко потерять интерес к происходящему.
Какое мне вообще дело? Пусть столичный Шеф хоть мужиков ебёт.
Я почти уже скрылся в доме, когда меня окликает пьяный голос со стороны бассейна.
— Тоха!
Оборачиваюсь. Миша выбрался с барышней на шезлонги.
— Девчонки вернулись?
— Девчонки?
— Ну Рина и Диана. Они оставались в клубе, когда я уходил.
Сжимаю кулаки. Зверею.
— Ты оставил двух пьяных молодых девочек одних в клубе, в чужой стране? Тебе фритюрными парами мозги поплавило, что ли?
Бля, я утоплю его сейчас.
— Нет, конечно. С ними Тёма остался. Он не пил.
Хватаю ключи от арендованной тачки Кира с тумбы у входа и иду к воротам.
— В каком они клубе?
Получая координаты, сажусь за руль.
Если с Риной что-то случится - Аля нам всем головы открутит.
А если ничего не случилось - я сам придушу эту кудрявую дуру.
___________________________
Дорогие друзья, я всё ещё болею, и написание глав занимает у меня больше времени, чем я надеялась. Поэтому график пока рваный. Прошу понять и простить. Скоро вернусь к вам с регулярными продами. Всех обнимаю. Ли Лайт.
Глава 5. Антон
Пока доехал до клуба, перебрал десять вариантов казни мелкой тусовщицы.
Половина четвертого утра, чтоб её!
Паркуюсь далековато от входа - всё заставлено тачками. Видимо, ди-джей, и правда, очень популярный.
Влажный ночной воздух, смешанные запахи чужих духов, алкоголя и каких-то благовоний дурманит истощенный мозг.
Душно.
У крыльца группками кучкуются люди. Пьяные. Громкие. Веселые. Целая толпа. Как тут найти одну маленькую кудрявую дурочку? Поднимаюсь по ступеням, когда слышу встревоженный оклик.
— Антон!
Оборачиваюсь, выискивая глазами знакомый голос.
Диана быстро шагает, пошатываясь, с торца клуба в мою сторону.
Если я и был сонным, то в этот момент окончательно просыпаюсь и подбираюсь.
— Ты на машине? Рине плохо, надо отвезти её домой.
— Плохо?
—Да, мы собирались вызвать такси. Артем там с ней. Идем.
Ди тащит меня за собой как буксир. Удивительно сильная для такой хрупкой девушки. Хват профессиональный, я бы сказал.
— Ты спортсменка?— спрашиваю, пока торопимся в нужном направлении.
—А? — Диана хмурится —Да, бывшая. Занималась тхэквондо с шести лет.
— Почему бросила?
— Захотела шить платья. — пожимает плечами —И пропала необходимость постоянно обороняться.
Удивленно приподнимаю брови. Обороняться?
— Я росла в приюте.— поясняет Диана в ответ на мой взгляд.
Киваю. Выражать сочувствие я не умею, так что, дальше мы идем молча.
Огибаем трехэтажное здание клуба справа. Музыка вокруг всё так же грохочет, но здесь людей меньше. Аккуратные деревянные скамейки между пальмами. Недалеко набережная, судя по черному горизонту с редкими фонарями лодок и яхт.
Замечаю сгорбленную фигурку Рины на одной их лавочек и Артема, который поддерживает её за плечи.
— Что случилось?
Вопрос звучит одновременно как претензия, оскорбление и посыл на хуй.
Кудрявая голова приподнимается и поплывший взгляд карих глаз мучительно медленно фокусируется на мне. Бледное лицо и белые сейчас губы трогает легкая улыбка.
У меня внутри всё сжимается. Она очень бледная.
— Тоша — шепчет девушка, заставляя меня присесть перед ней на корточки. Наши лица на одном уровне. Хрупкие коленки, торчащие в вырезе юбки, слегка дрожат.
— Что ты пила?
Рина зеленеет и мотает головой отрицательно, прижимая пальцы ко рту.
— Тебя тошнит?
Слабо кивает.
— Я всё время был рядом с ними. На пять минут, блин, оставил.— ругается Артем — В туалет отошел. Какой-то мудила угостил их шотами с абсентом. А может, там не только абсент был.
—Тебя разве сестра не учила, что пить с незнакомцами неизвестную бурду опасно? — рычу на девчонку — Там могла быть наркота, тупица ты кучерявая.
Рина морщится, как будто звук моего голоса доставляет ей физическую боль и начинает отпихивать меня за плечи, отталкивает от себя Артема и порывается встать. Поддерживаю её за локоть, пока она не вырывается и не ныряет за ближайший куст.
Кажется, абсент решил, что ему пора наружу.
Шагаю следом за ней, бросая ключи от тачки Артему. Рина мычит, когда подхожу ближе и помогаю собрать растрепанные волосы. Придерживаю, пока её тошнит. Вот же бедовая девчонка.
— Артем, ты трезвый?
— Да.
— Машина на парковке, подгони сюда.
Артем уводит пошатывающуюся, но вполне вменяемую Диану с собой.
— Не смотри. — хрипит Рина, когда стихает приступ тошноты — Отойди.
— Ага.
— Отойди.
—Помолчи, Мелочь. Аля мне яйца открутит, если узнает, как ты накидалась.
— Мне лучше.— выпрямляется, сжимая в ладонях влажные салфетки и клатч.
Отпускаю волосы и отхожу на шаг назад. Придерживаю за локоть, чтобы села обратно на скамейку
—Не смотри на меня. — морщится и жмурится —Противно же.
— Не противно. — отвечаю ровно.
Сажусь рядом, тяну к себе, чтобы опиралась спиной на меня. Рина кладет голову мне на плечо и прикрывает глаза. Её сотрясает мелкая дрожь, кожа бледная, на лбу испарина.
— Почему? — слабый голос едва различим в общем шуме
— Что?
— Почему не противно?
— У меня был младший брат. Вечно в детстве цеплял ротовирус. Слабый иммунитет.
— Оо..ты..о нём заботился?
Не отвечаю. Тупой вопрос. Молчим. Рина часто поверхностно дышит. Комкает пальчиками ткань юбки.
Помогаю усесться на заднее сиденье, когда Артём подгоняет машину.
До виллы едем пятнадцать минут, вместо пяти, потому что сначала тошнит Рину, а потом и Диану. Держим с самбистом волосы девчонкам и переглядываемся. М-да.
Из тачки их обеих приходится нести на руках.
—Я побуду с Дианой. Нельзя оставлять одну в таком состоянии — бормочет Артем, аккуратно внося девушку в холл первого этажа.
Светает уже.
— Отпаивай водой, дай Полисорб и Регидрон. — советую на опыте — В аптечке на первом этаже есть.
— Ты проследишь за Риной?
Киваю. Конечно, блядь, куда теперь уже денешься.
Расходимся по спальням. Где комната Рины я не знаю, поэтому несу к себе.
Когда возвращаюсь с лекарствами, застаю девчонку в обнимку с унитазом.
Жду, когда полегчает, держу волосы. Держу, конечно, блядь, эту копну просто за плечо не откинешь.
Заставляю принять все лекарства. Молча сижу рядом, жду, когда ей полегчает. За окном уже вовсю раннее утро.
—Хочу в душ.— бормочет, прикрыв глаза.
— Позже.
— Нет. Мне надо сейчас. Я вся грязная.
— Какой душ?— психую —Тебя шатает и тошнит. Надо поспать.
Мотает головой отрицательно.
— Уже лучше. Душ. Я так не лягу.
Рычу.
—Свалишься и башкой об кафель, Р-р-рина! Не еби мне мозг, спать ложись.
Приоткрывает один карий глаз, потом второй. Прищуривается.
— Рычишь как дракон— глуповато хихикает — Р-р-р.
—Спать. Бегом.
—Неть.— мотает кудрями и встает —В душ. Мне надо смыть с себя все эти прикосновения.
Напрягаюсь, сжимая кулаки. Встаю следом.
— Тебя кто-то трогал?
Эта мысль мерзкая, как переваренная перловка. Бля, откуда в моей голове поварские метафоры? Может, потому что первой рожей, которую захотелось расквасить после слов Рины, стала ухмыляющаяся физиономия именитого московского Шефа. Если этот мудила её трогал, а потом кинул одну в клубе, я утоплю его в бассейне, и даже блондинистая шлюпка не спасет.
На мой вопрос Рина рассеянно кивает, начиная возиться с корсетом. Непослушными пальчиками пытается нащупать молнию сбоку. Выглядит забавно. Но бесит всё равно.
— Кто?
— Парни в клубе.
— Парни?— снова рычу — Типа, больше одного?
Кивает снова, сражаясь с молнией. Безуспешно. Хмурит густые брови с выразительным изломом, дует губы. Пыхтит, как маленький паровоз.
— Кто тебя лапал?
Эта тема её вообще не волнует?! Кажется, только я своими интонациями её напугал. Рина оставляет попытки справиться с корсетом и поднимает взгляд на меня. Растерянно моргает.
— Ничего такого— бубнит смущенно — Мы только танцевали. Артём следил за мной.
Выдыхаю сквозь сжатые зубы. Молчу.
Девчонка переключает внимание на юбку. Пошатываясь, стягивает вниз плотную черную ткань и скидывает. Округлые бедра и стройные ножки. Переступает через валяющуюся юбку, оставаясь в одних...мм..ну, в целом, да, это больше шорты, чем трусы. Очень короткие шорты. Очень.
— Так следил, что ты херанула абсента хуй знает с кем. — цежу, стараясь дозировать раздражение.
— Ой. —хихикает — Я никогда столько не пила. Честно.
Кивает опять. Видимо, для убедительности. Сосредотачивает всё внимание на одежде. Шорты сползают легко вслед за юбкой. И вот под ними уже, да, трусы.
Трусики.
Крошечные, блядь, черные гладкие стринги на упругих бедрах. Это даже не белье, а ниточки.
—Вот это трусы. Видишь? — хихикает Рина и крутится вокруг своей оси. — Бесшовные, чтобы не видно было.
Это она зря.
Во первых, сейчас-то их охуенно видно. Во-вторых, я цепляю взглядом круглую шикарную задницу торчком. В-третьих, от подобного пируэта вертолеты в её голове набирают мощностей и ножки у девочки заплетаются похлеще языка. Подхватываю, пока не грохнулась.
Чтобы посмотреть на меня, коротышке приходится запрокинуть голову. Темно-карие глаза смотрят с пьяненькой поволокой.
— Пой-мал.— делит на слоги и снова хихикает.
В абсенте явно что-то было, иначе она бы так не веселилась.
— За-мо-чек. — шепчет доверительно, как секрет и слегка икает.
— Что?
— За-мо-чек.— повторяет нараспев — Помоги, Тошенька, расстег-ик-нуть за-мо-чек.
Пальцем тычет себе на ребра.
— Вот тут. — икает снова.
Как младенец, блин.
Отстраняюсь, чтоб подцепить молнию. В тишине ванной комнаты слышен только звук расстегиваемого корсета и частое дыхание девушки.
А я, почему-то, совсем не дышу.
Понимаю это только тогда, когда шумно втягиваю воздух. В тот же момент, как увесистый предмет гардероба летит на пол, обнажая небольшую грудь с маленькими розовыми сосками. Аккуратная, упругая, и просто пиздец, какая, невинная.
Словосочетание "невинные сиськи" придумали как раз под эту грудь. Эстетически безупречный образец юной девушки. Охуеть можно.
В целом, именно это я и делаю. Тихонько охуеваю, разглядывая плавные линии, аккуратные ареолы и бархатную персиковую кожу.
Точно. Они похожи на персики. И попка тоже. Она, блядь, вся похожа на персик. Розовенькая, нежная, сочная.
И наверняка, вкусная. Именно об этом я думаю, разглядывая кромку тоненьких трусиков. Между ножек она такая же?
Бляяяядь.
Может, я и старикан по сравнению с ней. Но член подрывается, как у подростка, и упирается в ширинку джинсовых шорт.
Потрясающе, хули. Стояк - то самое, чего сейчас не хватало.
Удивительно, что Рина, кажется, совсем не смущается. Не прикрывает руками грудь и не прячется. Только не смотрит на меня. Снимает с запястья пружинку-резинку и собирает волосы в высокий небрежный пучок.
По-женски красивые руки, тонкая шея, вздернутые кверху соски.
Пиздец, картинка.
Отпечатывается где-то в мозге, стирая десятки предыдущих голых женских тел, что мне доводилось видеть.
Нет, в ней ничего особенного нет. Были и сиськи побольше, и жопы сочнее. Но конкретно вот этот джек-пот генетической лотереи меня вштыривает, как пацана. Переход от тонкой талии к крутым бедрам такой заметный и плавный, как будто с постеров в стиле пин-ап.
Она вся такая. Как с пин-ап постера.
Рина, собрав волосы, шагает в ванну. И только её нетвердый шаг заставляет меня отмереть, подтереть слюну и потрясти головой. Прочь, наваждение. Прочь из моей головы.
Бляяядь, ну какая же охеренная задница.
— Ты в зал ходишь или что? — спрашиваю неожиданно для себя.
— Что?
Поддерживая за локоть, помогаю девчонке забраться в ванну. Она всё ещё в трусиках. И меня, блядь, распирает, буквально, от любопытства. Она так и будет мыться в них? Забыла про белье? Что там под ним, я увижу или нет? Распирает и физически. В штанах так тесно, как будто, помимо члена, туда половина населения Индии иммигрировала.
Рина стоит в ванной и теперь почти одного роста со мной. Подбуханная улыбочка на губах. Заторможенные взмахи густых ресниц. От макияжа остались только легкие разводы туши на веках.
Уже не бледная, как полчаса назад. Щеки слегка розовые.
Она держится, опираясь всем предплечьем на мою руку, прохладными пальчиками цепляется, на доставая до локтевого сгиба. Её ручка, по сравнению с моей, как веточка.
Красивая. Тонкое запястье, гладкая кожа без волосков. Почему, кстати? Я думал, кудрявые девочки более волосатые везде. Снова бросаю взгляд на трусики.
Там гладко или нет?
Бля, Тоха, о чем ты думаешь? Угомонись.
Чтобы отвлечься, включаю воду, настраивая. Бойлер тут немного тормозной, сначала льется холодная. Рина отпускает мою руку и поворачивается боком. Лицом к закрепленной душевой лейке.
— Пойдешь со мной в душ? — спрашивает весело.
Ещё не отпустило, что ли?
— Нет.
— Поцелуешь меня?
Ловлю игривый взгляд на себе. Издевается?
— Нет.
— Тогда хоть посидишь тут, пока я моюсь?
— Ок.
—Можешь смотреть. — хихикает снова.
Переключает смеситель с крана на душ, подставляя лицо. Прикрывает глаза и выдыхает.
Надо закрыть шторку и отойти.
Закрой сраную занавеску и отойди, блядь, Архипов!
Нет. Стою, как дебил, провожаю дорожки воды голодными глазами. Как будто девок раньше не видел.
От шеи к груди, по сжавшимся в горошинки соскам, к плоскому животу и аккуратному впалому пупку, до сраной черной полоски трусов. Она не замечает или что? Или специально?
— Тоша?
Голос доносится до меня сквозь шум воды в ванной и гул ошалевших кровяных дикарей в венах. Носятся, как ебанутые, перетаскивая всё напряжение в пах.
Надо потрахаться.
Я, вообще-то, не озабоченный. Не могу похвастать сотнями партнерш. Секс для меня механика, снятие напряжения. И иногда, эстетическое удовлетворение от вида красивой фигуры. Пока эта фигура не открывает рот и не начинает трещать. Болтовню женщин я выношу только на первом свидании. Терпеливо жду, пока напиздится и проникнется доверием. Вынужденная мера, иначе не понять, подходит девушка моим параметрам или нет. Учитывая все заморочки с женщинами, раз в две-три недели мне хватает. Проще подрочить и спокойно работать.
И сейчас вот отчетливо понимаю, что мои две-три недели закончились раньше привычного.
Не припомню, когда мне последний раз было больно от возбуждения, аж ноет всё.
— Антош?
— А? — с трудом возвращаю внимание лицу девчонки.
—Залезай ко мне или закрой шторку, пожалуйста. Прохладно. — улыбается Рина.
Вздыхаю. Расправляю плотную виниловую занавеску с тропическими цветами.
Чувство неудовлетворённого любопытства, абсолютно мне не свойственного, раздражает.
Отвлекаюсь на уборку.
Должно быть чисто.
Отслеживаю по звукам, что с кудряшкой всё в порядке. Собираю её вещи с пола и закидываю в стиральную машину. Достаю свежие полотенца из шкафа. Протираю раковину и зеркало от брызг воды. Заливаю в унитаз антисептик, хотя он чистый. Салфетки, вскрытая одноразовая зубная щетка, открытая зубная паста, упаковки из-под лекарств - всё в мусор.