Правда без прикрас

18. Денис

Чёрт. Надеюсь, это никто не видел. Засунув конец ремня в шлейку, выруливаю из-за мусорных баков за клубом Яка.

Тоже мне, управляющий года. Видите ли, барменам отдохнуть нужно перед новой сменой.

А что насчёт «работаем до последнего клиента»? Обман!

Ещё лучшим заведением в городе называется.

Ну и что, что уже семь утра. Клиент? Клиент. Значит, работаем, ребята.

Ну и что, что я всё равно спал в випке. Никому же не мешал.

— Тебе бы проветриться, — передразниваю этого гадёныша. Ещё переодеться заставил, типа нехорошо в таком виде к папаше на утренник идти. Лучше бы в туалет сходить дал, упырь чёртов!

Щёлкаю по солнцезащитным очкам, и те с головы скатываются на глаза. Так уютнее. Пока руки распределяются по карманам, ноги уже несут голодный желудок туда, где клиентов не вышвыривают на улицу в семь утра. Вообще не люблю всякий дешёвый фастфуд, но когда такая подстава со стороны друга имеет место быть, а другие нормальные заведения ещё не открыты, то можно сделать исключение.

На удивление, тротуары в выходное утро не пустуют. Сумасшедшие людишки, уже озадачив себя делами, куда-то спешат. У остановки неподалёку тормозит автобус, и в него на десятый слой утрамбовываются пенсионеры. Более чем уверен, что ни на какой рынок они не поедут, хоть на лобовом стекле огромными буквами написано именно это. Типичная маскировка. Но меня трухлявые Паблы Эскобары и Грисельды Бланки не проведут. Не зря же говорится: засыпает шпана — просыпается мафия. А на шпану они явно не тянут.

Пока автобус делает вид, что следует заявленному маршруту, я открываю дверь заведения, которое обещает, что мне будет вкусно, и на этом точка. Кондиционер натужно старается проветрить помещение, но запах фритюра показывает ему средний палец. Несколько унылых лиц прячутся по углам. К прилавку никто не подходит, все делают заказы через приложение. Я тоже сегодня унылое лицо, поэтому занимаю столик у окна и тыкаю в первое попавшееся комбо.

Харчи из бумажной посуды действительно оказываются недурными, даже лучше, чем готовит Анна Викторовна. Хотя планка, прямо скажем, невысокая. За исключением кофе, конечно. Местное пойло — ещё та мерзость.

Перед уходом заглядываю в комнату с изображением перевёрнутого треугольника. Зеркало без малейшего сочувствия демонстрирует глубокие тени под глазами, будто я не в клубе отдыхал, а выбирался из собственной могилы. Прям как Ума Турман в «Убить Билла». А ведь я предусмотрительно прилёг, но, видимо, сон в випке — так себе затея.

И какого чёрта я вообще в чёрной кофте? Она же подчёркивает все недостатки на лице. Хренов стилист, этот Як не мог во что-нибудь нормальное нарядить?

Снимаю чёрную тряпку и завязываю на бёдрах. Из-под воротничка белой футболки вытаскиваю цепочки. Становится даже сносно, а вскоре и вовсе прекрасно, когда прыскаю холодной водой в лицо.

— К папаше можно и так завалиться, — заключаю, зачесывая волосы назад.

Вопрос только в том, зачем мне вообще к нему переться, когда можно поехать домой, принять душ, переодеться и лечь в постель. Ох, как же это заманчиво звучит. Но тогда у меня не получится сдержать обещание, а я всё-таки не бросаюсь ими на ветер. По крайней мере, стараюсь. Непонятно только, как у старика получилось меня на него развести?

Вчера, когда Крылова, нагло потискав меня, убежала, сверкая пятками, папаша напомнил про приём в кругу «близких» в честь его брака. Мы немного поспорили. Я, естественно, высказал всё, что думаю. Он, естественно, выслушал это всё с лицом топора. А потом... я согласился. Почему?

Может, всё дело в той улыбке, которую даровал Леонид Владимирович этому грешному миру после презентации? Причём это была не какая-нибудь жалкая конвульсия, а полноценная эмоция, которую реально распознать.

Интересно, что именно так порадовало папашу?

Аквадемия? Непутёвый сын наконец сделал что-то достойное его внимания и даже не облажался перед PR-директором. Вот это, наверное, событие.

Выхожу из кафе, щурясь от солнца. Где там очки?

Всего за один завтрак город заметно прибавил децибелов. Туда-сюда снуют АкваТакси. Мимо меня, чуть не сшибая, проносится на электросамокате курьер АкваЕды. Огромная квадратная термосумка за плечами бедолаги того и гляди перевесит его.

Нет, всё-таки для переваривания мне нужно место поспокойнее.

Сворачиваю на территорию ближайшего приличного жилого комплекса. Нахожу лавочку под большим деревом и сажусь, прикрывая глаза. Так тихо, аж слышу, как в мыслях кто-то копошится. А нет, кажется, это птичка в листве над головой.

И всё же. Что заставило папашу улыбнуться?

Внезапно разыгравшийся ветерок ударяет по штанине, так что аж становится щекотно. Дёргаюсь, но ощущение вскоре повторяется. Самое странное, что шаловливый уличный сквозняк проделывает это только с одной ногой.

Очень странно. Да настолько, что открываю глаза.

Вместо ветра обнаруживаю мелкое недоразумение на четырёх лапах, которое размазывает сопли по моим брюкам. Чёрная короткая шерсть, ножки-спички и огромные стоячие уши. Заметив, что я на него смотрю, подобие собаки принимается энергично вилять хвостом.

— Привет, — оглядываюсь по сторонам, но никого похожего на его хозяина не вижу. Ни какого-нибудь ребёнка, залипшего в телефон, ни растерянного пенсионера с пустым поводком. — Ты что, потерялся?

Протягиваю псу руку, тот недоверчиво обнюхивает пальцы и, фыркнув на них новой порцией соплей, обходит лавочку. Помечает дерево, под которым я сижу, и возвращается. Жалобно смотрит на меня снизу вверх.

— Чувак, я не знаю, чем тебе помочь. Ты же пёс, хоть и не полноценный, найди хозяина по запаху.

Но моя идея ему явно не заходит, потому что в ответ раздаётся громкое «ваф». Потом грубиян и вовсе запрыгивает на лавочку, усаживаясь рядом, прямо на край кофты Яка.

— Если ты на что-то надеешься, имей в виду, я не собачья версия программы «Жди меня».

Два карих глаза косятся так, будто что-то поняли.

— Но посидеть, конечно, можешь.

Биполярка пса мгновенно переключается, и он уже с милой мордашкой тычет мне в руку. Решаюсь погладить. Но от прикосновения маленькое тельце бросает в дрожь, хвост замирает. При этом стоит мне убрать ладонь, он снова суёт в неё морду.

— Люк! — разносится на весь двор, и мой наглый сосед по лавке срывается с места.

Несясь на голос, пёс успевает встревожить голубей, мирно плюхающихся в небольшой лужице. Те с многочисленным «фи-фи-фи» разлетаются в разные стороны, открывая мне вид на девушку. Она, слегка прихрамывая, выбегает на середину детской площадки и заполошно оглядывается. Через секунду вокруг неё на задних лапах уже скачет ушастый вымогатель поглаживаний.

Крылову я, конечно, узнаю — не может на свете существовать ещё одного человека с таким громким голосом. Ругаясь, она наклоняется к псу. Тот от счастья делает миллиард движений за раз, отчего девушка никак не может его поймать.

Идеальный момент, чтобы свалить, пока она меня не заметила. Но почему-то делаю ровно наоборот.

— Неудивительно, что этот пёс предпочитает гулять в одиночестве, — останавливаюсь возле Вали.

Два карих глаза снова поднимаются на меня, только теперь на лице девушки, которая так и замирает с открытым ртом.

— Мантию невидимости дома забыла, — машу перед её лицом, тем самым расколдовывая.

Крылова наконец ловит собаку, возвещая об этом на весь двор щелчком карабина. Пёс рвётся куда-то в сторону, но поводок однозначно даёт понять, что о свободе остаётся только вспоминать.

— Доброе утро, Денис Леонидович, — выпрямляется Валя. — А вы тут...

— На пробежке.

Скользнув по мне взглядом, она останавливается на кедах, которые беговыми даже слепой не назвал бы.

— Мог бы быть, — добавляю к сказанному, — но решил просто прогуляться.

Уголки её губ дёргаются.

— Твой пёс? Как зовут?

— Люк.

— Ого. А ты у нас, оказывается, звёздный пацан. Клааас.

Присаживаюсь перед собакой, чтобы погладить, но тот, в край оборзев, подсовывает бок для почесываний. Валя рядом переминается с ноги на ногу. В шортах. Увожу взгляд от её колен.

— Что за порода?

— Карликовый пинчер.

— У моих соседей такой же. Злой до жути. А твой прикольный, даже трогать себя даёт.

Валя снова переступает с ноги на ногу.

— Денис Леонидович, сюда нельзя с собаками, нужно отойти, — и после заминки добавляет: — Если хотите, можете прогуляться с нами.

Детскую площадку покидаем в полном молчании. Валя идёт чуть впереди, делая вид, что не косится на меня. Люк на поводке летает вокруг неё, как спутник по орбите. Когда тропинка расширяется, выравниваюсь с ними.

— Ходите гулять в какое-то определённое место?

— Да, в тот парк, — кивает Валя куда-то сквозь дом и снова замолкает.

Без двери между нами не такая разговорчивая оказывается.

— О, вон там ты мне пощёчину влепила, — замечаю парковку, на которой после корпоратива остановилось наше такси.

— Извините. Я вас тогда неправильно поняла.

— Кстати, удар у тебя что надо. — Усмехаюсь, видя, как её голова опускается ещё ниже. — Где-нибудь занимаешься?

— Нет.

— И не начинай.

Под очередное молчание сворачиваем в парк, который оказывается довольно оживлённым. Повсюду петляют зомби-собачники на поводках у своих собачек. Те, ведомые охотничьими инстинктами, разгадывают тайны меток предшественников. Впереди нас группка старушек марширует с палками, похожими на лыжные. Мимо пробегает мужчина в беговых (!!) кроссовках.

Люк тянет Валю к кустам, я тянусь за ними.

— А о чём ты подумала?

— Что?

— Ты сказала, что неправильно меня поняла. Что я, по-твоему, хотел сделать?

Крылова снова прикидывается невидимой, а лицо её медленно заливает краской.

— Ничего, — едва слышно произносит она.

Однако пылающие щёки с потрохами выдают, что именно Валя там себе напредставляла.

— Ладно, ничего так ничего, — делаю вид, будто не замечаю этого.

Снова идём молча. Хотя назвать это ходьбой язык не поворачивается. Люк вынуждает останавливаться возле каждого дерева. Обнюхивает стволы и территорию вокруг, так будто у него ордер на обыск.

— Ты по утрам всегда такая молчаливая? — обращаюсь к Вале, когда наш наряд притормаживает у нового места преступления.

— Денис Леонидович...

— Ну начинается, — перебиваю её. — Мы уже это обсуждали. За пределами офиса просто Дэн. Ок?

— Хорошо, — взгляд наконец с очень интересной земли переходит на меня. — Денис, что будет дальше с проектом? Мы его на самом деле реализуем?

— Знаешь, когда ты молчала, было лучше.

— Понятно.

— Что тебе понятно?

— Вам...

— Тебе, — поправляю, чувствуя, как накатывает раздражение от одного этого «понятно». Почему его обязательно нужно говорить с таким противно-уничтожительным тоном?

— Тебе нет дела до проекта, — крепко сжимает она поводок обеими руками. — Моя идея просто удачно подвернулась и пригодилась для каких-то других целей, но реализации среди них точно не было.

— Вау, как мы говорим. Может, ты не заметила, но это я продвинул идею на собрании руководства, я собрал команду из лучших сотрудников и я договорился о презентации. Мало? Что ещё я, по-твоему, должен был сделать?

Да, часть из этого сделала Лиля, но ведь по моему распоряжению. Так что считается. В конце концов, руководитель не обязан лично нянчить проекты.

— Хочешь, чтобы я проверял каждую деталь и говорил, какая ты молодец?

— Просто проявлять интерес, — отвечает она.

— Ну хорошо, — поднимаю руки в жесте капитуляции. — И в каком направлении я должен проявлять интерес?

Взгляд Крыловой снова закапывается в землю, а губы двигаются из стороны в сторону, как тогда перед Ваньком.

— Было бы неплохо пригласить поучаствовать в проекте Даркнесса, — даже без применения своей тяжёлой руки добивает она. Но, к удивлению, это даже больше смешит, чем злит.

— Ничего себе у вас запросы, Валентина Алексеевна.

Девушку буквально передёргивает.

— Что такое? Не нравится, когда по имени-отчеству называют? Ощущение, будто разом тридцать лет накинули, да? Вот и мне не нравится.

— Я поняла вас... — осекается она. — Тебя. И всё же насчёт Даркнесса...

— Нет.

— Почему?

Вот теперь разговор начинает бесить по-настоящему.

— А ты не догадываешься?

— Нехорошо смешивать личную жизнь с работой.

Что? Откуда из неё вообще выползает эта смелость? Нужно срочно закрыть проход!

Но когда оглядываю Валю, ветер — настоящий! — прикрывает волосами половину её лица. Она же, не замечая, как я мысленно уже приматываю её поводком к ближайшему дереву и ухожу, продолжает:

— Не обязательно же дружить с Даркнессом, чтобы обратиться к нему как руководитель проекта, который заинтересован в успехе этого самого проекта.

— Знаешь что... — останавливаюсь посреди тротуара, потому что на ходу уже нет сил держать себя в руках. — Если так хочется заполучить в проект этого..., позови его сама.

Валя снова открывает рот, но я не позволяю очередному потоку смелости выйти наружу.

— У меня как раз с ним встреча через... — зачем-то смотрю на часы, хотя, кажется, даже не знал, во сколько там планировался «приём в кругу близких». Помню только, что очень рано. Но заканчиваю уверенно: — Через час. Поехали со мной.

Но моё щедрое предложение встречает туповатый взгляд. Поэтому добавляю:

— Я не шучу.

— У вас... тебя встреча с Даркнессом?

— В том числе.

Валя нисколечко мне не верит, и весь её вид это полностью подтверждает.

— Ну ладно, как хочешь, — развожу руками, — тогда я пошёл, — и на самом деле разворачиваюсь.

— Подождите! — хватает она меня за предплечье.

Мягкие подушечки пальцев продавливают кожу, деформируя татуировку песочных часов. Когда Валя понимает, что я никуда не иду, рука её отлетает с такой скоростью, будто за прикосновение ко мне могут влепить штраф.

— Что за встреча? — спрашивает она. — По работе?

— Из-за твоих вопросов я опоздаю. Просто скажи: едешь или нет.

Люк, уже изучив всё в радиусе поводка, дёргает Валю покорять новые земли, но она настойчиво возвращает его обратно, всерьёз обдумывая поездку.

Неужели согласится?

Я же просто так это предложил. Думал, она сольётся, и на этом можно будет закрыть тему с её «проявить интерес к проекту», потому что сама не способна показать достойный пример. А теперь... Теперь мне почему-то кажется, что из этого может получиться весьма интересный день.

Но Валя не спешит соглашаться, поэтому решаю её немного подтолкнуть и снова разворачиваюсь.

— Ладно, мне правда пора. До встречи, Люк.

Пёс отзывается громким «ваф», а следом Валя не менее громким:

— Я поеду с вами!

Чувствую, как от предвкушения чего-то весёлого улыбка сама расползается по лицу.

— С тобой, — исправляю Валю, а у той глаза уже сверкают похлеще солнца. Причём от солнца хотя бы спасает тень деревьев, от этих же светил вообще никуда не скрыться. — Так уж и быть, подожду тебя.

— То есть мы правда поедем на встречу с Даркнессом?

— Ага.

— Через час?

— Теперь меньше.

Но Валя меня уже, кажется, не слышит.

— Блин, нужно собаке лапы помыть, покормить, самой собраться, сырники вернуть в морозилку...

Как ты с ней живёшь? — мысленно обращаюсь к Люку, который очень увлечённо что-то вынюхивает у бордюра. Пёс, будто услышав, смотрит на меня с совершенным спокойствием, как бы говоря: «релакс, Дэн, у меня всё под контролем». Но Валя в ту же секунду рушит весь его контроль простым: «Люк, домой». Тот ещё пытается задержаться у бордюра, упираясь всеми четырьмя лапами. Однако всемогущий поводок силой тяги вынуждает пса передвигаться. Да, как табуретку, но всё же передвигаться.

Иду за ними с отставанием в полшага. Валя возвращается на территорию того самого жилого комплекса, где я отдыхал на лавочке. Красивые эстетичные дома, клумбы, ухоженный газон, баки с сортировкой мусора, асфальт без дыр, закрытая парковка. Девушка останавливается у подъезда, достаёт ключи и обращает на меня внимание, лишь когда я придерживаю дверь. Люк вальяжно перешагивает через порог.

— Вы со мной? — удивляется Валя.

— Ну не на улице же мне тебя ждать. К тому же хочу помыть руки после твоего шелудивого пса, — перевожу взгляд на Люка. — Ничего личного, просто не хочу глистов.

Весь прежний румянец вмиг сходит с лица Крыловой.

— Я просто помою руки и подожду. Ок? — стараюсь сказать так, чтобы не выглядеть маньяком, которым, скорее всего, меня представила Валя.

— Хо-хорошо, — мнётся она на месте, но потом всё-таки пропускает в лифт.

К двери квартиры она крадётся буквально на цыпочках. А после крайне аккуратного вскрытия внутрь просовывает только голову.

Я останавливаюсь за её спиной.

— Родителей, что ли, боишься разбудить?

— Почти.

«Почти»?

Пытаюсь хоть что-нибудь рассмотреть поверх её головы, но вижу только тёмный коридор.

— Мы с Люком первые в ванную, — шепчет Валя, наконец пуская на коврик в прихожей. — Потом вы сможете помыть руки.

Жестом показываю «ок».

Остаюсь где-то возле кухни — очень просторной, с кафелем и мебелью под заказ. Вдоль коридора до поворота насчитываю две межкомнатные двери. Причём хорошие двери — не те из бумаги и опилок, которые втюхивают беднякам в строительных магазинах. Да что там двери, когда прихожая размером с однокомнатную хрущёвку, в которых живёт полстраны.

А Валя Крылова — весьма занимательная особа.

Из ванной, как гоночный болид с характерным звуком пробуксовки, вылетает Люк. На повороте его заносит, но он каким-то чудом удерживается на лапах и выруливает на кухню. С неконкурентным отставанием за ним следует сама Валя.

— Можете воспользоваться зелёным полотенцем, — бросает она шёпотом, проходя мимо.

Я же, как и обещал, всего лишь мою руки, после чего по уже обкатанной трассе «ванна — кухня» нагоняю остальных.

— Сидеть, — с миской в руках командует Валя, в то время как Люк скачет вокруг неё. — Ну, лапочный падаван, сидеееть, — жалобно тянет она, но этой собаке такие большие уши даны явно не для того, чтобы слушать глупые указания.

В итоге Валя сдаётся, а пёс получает целую порцию незаслуженного корма.

— Лапочный падаван? — переспрашиваю, когда цирк совсем затихает.

— Он игнорирует все команды, кроме «дай лапу».

Вау, игнорировать такой голос. Мелкое недоразумение оказывается с характером.

Мой Жук такого себе не позволил бы. Кажется, он понимал все команды. Некоторые даже озвучивать не нужно было — достаточно показать жестом. Весьма полезная опция, особенно когда ссорятся родители и ты хочешь временно побыть незаметным. Жук даже понимал мои эмоции. Когда мне было хорошо, он приносил игрушки, звал на улицу. Когда грустно — просто был рядом.

— Получилось помыть руки? — развеивает воспоминания Валя.

— По-твоему, у меня могли возникнуть с этим какие-то проблемы? — наблюдаю, как она закрывает пакет с кормом. — Кстати, прикольное мыло. Розовенькое такое.

— Какое? Розовое?

— Ага, — подношу руку к носу и вдыхаю. — Вкусно пахнет.

На кухне повисает тишина, слышно только, как пёс чавкает. Отчего-то даже становится неловко.

— Это собачье мыло, — сдерживает улыбку Валя. — Я им Люку лапы мою.

Отлично. Перевожу взгляд на стену, лишь бы не смотреть на жалкую попытку Крыловой не рассмеяться.

Ну конечно, на что я рассчитывал? Спокойно помыть руки? Дэн, очнись, вокруг этой девчонки всё с подвохом. Не удивлюсь, если такой исход входил в её планы. Ведь про зелёное полотенце она сказала, а про розовое мыло — нет. А теперь стоит, довольная собой, потешается.

Нет, в этой квартире нельзя оставаться. Более чем уверен, что на входе в комнату Вали стоит растяжка с миной, а по коридору перед ней — стены с шипами.

В итоге маньяк тут не я.

— Ладно, — вдохнув ещё раз аромат мыла, опускаю руку. — Я всё-таки подожду тебя на улице.

Даже в тени дома у подъезда уже заметно жарче. На детскую площадку выползают дети. Где-то вдалеке плетётся пенсионерка с огромной котомкой.

С кем всё-таки живёт Крылова?

Точно ни муж, ни родители... Может, совместно с кем-то снимает? Тогда зачем так шухарится? Должно быть, кто-то из родственников. Причём далеко не бедных. Элитный жилой комплекс, хорошая хата. Сколько в ней комнат? Да она же просто огромная. Вообще ни в какое сравнение с моей не идёт.

Пока оцениваю, насколько роскошно живёт моя подчинённая, на улицу просачивается она собственной персоной. Причём в прямом смысле просачивается. Руки Вали заняты, и она спиной толкает дверь. Останавливается примерно на середине и резко отскакивает в сторону, чтобы та её не утрамбовала обратно.

Сама элегантность. Красной дорожки только не хватает.

Хотя образ девушки действительно изменился. Вместо шорт — джинсы, поверх топа — коротенький пиджачок. Взглядом ищу какую-нибудь необычную деталь, свойственную Вале, но, кажется, перед Даркнессом она решила изобразить адекватность. Какая жалость.

— Я готова, — с сумкой, ноутбуком и блокнотом она подходит ко мне.

Думаю, спрашивать, зачем ей блокнот, бессмысленно.

— Хорошо, такси уже подъезжает.

— Такси?

— А ты хотела, чтобы я тебя покатал?

— Нет, просто...

— Потом как-нибудь.

Она уже собирается возразить, но такси на самом деле подъезжает.

Когда открываю дверь перед Валей, а она со всем своим скарбом пытается загрузиться, взгляд цепляется за задний карман её джинсов. Конкретно за вышитые белыми нитками вампирские клыки.

Ну держись, Даркнесс.

19.Валя

Такси на самом деле подъезжает к одному из домов в лучшем коттеджном посёлке города.

Как мы тут очутились? Хороший вопрос, на который у меня нет ответа. Ещё утром я спокойно занималась своими делами, а теперь могу похвастаться прогулкой с Дионисом и тем, что он мыл руки в моей ванной. Хотя о последнем лучше никому не знать. Хорошо хоть брат с Крис ещё спали и не застали у нас гостя.

— Выходить собираешься? — Через открытую дверь заглядывает в машину второй зам.

Его поведение и этот дом доверия не внушают, поэтому покидать такси я не спешу. Вдобавок на территории коттеджа стоит какой-то грузовик, а рабочие то и дело достают из него непонятные коробочки.

— Так, всё, выходим, — Дионис шире распахивает дверь и забирает с колен ноутбук.

— Эй! — пытаюсь ухватить его за край, но вместо возврата собственности лишаюсь ещё и сумки. — Отдайте мои вещи!

В ответ Дионис лишь предлагает мне рассмотреть свою отдаляющуюся спину. Вздыхаю и вылезаю из такси. Единственный план «Б» трогается с места, стоит мне закрыть дверь. Прекрасно.

— Это дом Даркнесса? — догоняю второго зама.

— Хм... Кто знает. Может, папаша уже переписал завещание.

— Что?

Так и останавливаюсь посреди каменной тропинки, пытаясь осмыслить сказанное и разглядывая дом, который почему-то кажется знакомым. Причём не столько фасадом — светлым, с большими окнами и тёмной крышей, — сколько деталями вокруг: высоким деревом с богатой кроной, лаконичной террасой и волейбольной сеткой, натянутой от одной из её балок.

И только когда второй зам поднимается по ступеням, меня осеняет. Я видела этот дом на его фотографиях в соцсети.

Это его дом! Дионис привёз меня к себе!

— Не ставьте сюда, несите на кухню, — раздаётся строгий голос, от которого я невольно вздрагиваю.

На террасу выходит директор Аквариума, Леонид Владимирович, в непривычно расслабленном образе. Точнее, настолько расслабленном, насколько это слово к нему применимо. А именно — в незаправленной расстёгнутой рубашке, под которой ещё виднеется футболка. Футболка на Леониде Владимировиче! Да мне даже Гришка не поверит, если расскажу!

— Денис? — замечает он нас раньше, чем мне приходит в голову идея сбежать. — И...

— Кто там, Лео? — выглядывает из дома стройная женщина.

Лео?!

Ну всё, можно вызывать могильщиков. Я услышала то, чего не должна была слышать. Меня отсюда живой не выпустят. Прощай, Люк. Прощай, Аквадемия.

Увидев второго зама, женщина, сияя, заключает его в объятия.

— Мы думали, ты не приедешь, — отстраняется она, когда Дионис чисто символически касается её спины.

— Видимо, меня плохо слышали, — бросает он взгляд на отца. — Ничего страшного, с возрастом у многих возникают проблемы со слухом.

И хоть это говорю не я, стыдно становится почему-то именно мне. Но все делают вид, будто всё нормально.

— А это...

— Валя. Просто Валя, — к счастью, вовремя замечаю, как женщина с интересом переводит на меня взгляд. — Здравствуйте, — улыбаюсь и тут же понимаю, что до сих пор не поздоровалась с директором. — И вам здравствуйте, — исправляю эту чудовищную ошибку.