Тогда готовить для Вадима мне было приятно, словно это была моя собственная инициатива. Если вам нужно, чтобы человек делал то, что вы хотите, не просите его об этом, просто дайте ему самому захотеть это сделать, а самое главное, внушите ему мысль, что это его инициатива и желание. Такой стратегией в полной мере пользовался и Вадим Тропинкин.
– Было бы здорово готовить блины дома, а не покупать в этих забегаловках, – мечтательно говорил Вадим, когда мы сидели в каком-нибудь ресторане. Я до сих пор не дошла до опробования этого рецепта.
– Ну, можно попробовать приготовить, – неуверенно ответила я, – только взбивать тесто для них я не умею.
– А у меня есть комбайн, в котором можно все взбивать без проблем, – улыбнулся Вадим.
– Тогда как-нибудь попробую приготовить блины.
И я научилась готовить блины и много других блюд под заказ и без оного.
Проводя время на кухне, я поняла, что первая заповедь кулинарного искусства – настроение. Если нет настроения готовить, лучше отложить ложки-поварешки куда-нибудь подальше, до лучшего момента, потому что скорее всего ничего хорошего из кухонного жертвоприношения у вас не выйдет. В лучшем случае, если блюдо очень простое и до боли знакомое, получится еда. А в худшем придется все отправлять в унитаз и долго отмывать посуду, жалея зря потраченные продукты и время и ругая себя за то, что готовила вопреки зову внутреннего голоса сесть на диван и предаться по меткому выражению итальянцев прекрасному ничегонеделанию.
Еда и блюда – это совершенно разные категории. О еде забываешь сразу после насыщения (если не случится расстройство желудка). Блюдо – это скорее искусство, не насыщение, а наслаждение, которое оставляет после себя желание снова его вкусить (если понравилось) и никогда больше не пробовать (если пришлось не по вкусу). Простенько и со вкусом.
Вторая заповедь – не спеши. Не нужно пытаться приготовить грандиозный обед или ужин за короткий срок. Если хочется испытать себя в приготовлении чего-то новенького, делать это стоит только когда будешь располагать изрядным количеством времени. Поспешишь – людей насмешишь.
Третья заповедь – новизна. Учись, пробуй, экспериментируй. Никогда не бойся делать то, что ты не умеешь. Помни, «ковчег был построен любителем. Профессионалы построили «Титаник». Если появилось чувство, что нужно добавить что-то необычное, добавляй, потому что если нельзя, но очень хочется, то можно.
Четвертая, и самая трудная заповедь гласит — кухня – дом родной. Если вы собираетесь замуж, как можно скорее свыкнитесь с этой мыслью, особенно, если ваш жених не шеф-повар или около того, то есть не умеет или не желает готовить. Даже если вам клянутся всеми святыми обязательно и регулярно помогать на кухне, а именно: чистить картошку, отбосъте иллюзии (тем более, что одной картошкой для приготовления еды дело не обойдется), это обещание забывается раньше, чем закончится медовый месяц.
Мне, кстати, понадобилось несколько лет, чтобы освоить и постичь на горьком опыте эти заповеди как отче наш. И когда я все поняла, то принять как должное эту религию мне оказалось не под силу.
Чем больше вы старались поначалу совместной жизни на кухне, тем больше с вас будут спрашивать в дальнейшем, требуя каждый день уникального меню и кулинарных изысков. Однажды муж начнет ненавидеть еще совсем недавно любимые им блюда, требовать чего-то новенького, при этом не уточняя, чего именно. И, кстати, вас могут перестать водить в рестораны по пятницам, потому что там ужасно кормят, а дома все натуральнее, сытнее, и к тому же не нужно соблюдать этикет и вообще выходить из дома и надолго отрываться от горячо любимого компьютера или телевизора.
Будьте готовы к тому, что вам могут предъявить обвинение в попытке отравления. Мне оные предъявлялись неоднократно, так что я даже привыкла к этому, парируя их тем, что ела в принципе то же самое.
Если ваш муж или парень съест что-то очень вкусное, но по его мнению вредное для его желудка, будьте готовы в течение последующих нескольких дней исполнять роль няньки и сиделки, психотерапевта, диетолога и медсестры в одном, так сказать флаконе, поскольку страдалец, прельстившийся вашим кулинарным изыском будет громогласно обвинять вас в злонамеренном приготовлении оного, сетовать на свой загубленный желудок и расстроенный организм, стонать, охать и ежеминутно требовать от вас по меткому выражению классика: «…с больным сидеть и день и ночь, …полуживого забавлять, ему подушки поправлять, печально подносить лекарство…», забывая при этом о конце этой замечательно точной цитаты.
Регулярное повторение подобного спектакля может заставить любую нормальную женщину стать ярой мужененавистницей и навеки отвратить от желания приготовить что бы то ни было.
Также многие жалуются, что муж приревновал их к компьютеру, а к плите еще ни разу не ревновал. Почему же такая несправедливость?
Компьютер, в отличие от плиты – это способ и отдохнуть и развлечься и пообщаться для большинства людей. От сознания того, что жена отдыхает, развлекается и общается многим мужьям делается и скучно и грустно, возникает непреодолимое желание вывести счастливицу из этого состояния любой ценой. Отсюда и ревность. А приготовление пищи, регулярное многочасовое стояние за плитой большинство мужчин воспринимают не иначе как одну из казней египетских и уж конечно ни отдыхом, ни развлечением не посчитают. Ну и конечно многие мужчины даже под страхом голодной смерти не приблизятся к плите. Некоторые индивиды доходят до того, что даже не знают как ее включать. Какая уж тут ревность.
У Вадима было еще одно правило – по утрам он любил кушать кашу. Простенько и со вкусом. Но поскольку одна и та же каша быстро приедается, полка на кухне оказалась забита разными коробочками с кашами всевозможных вкусов и видов. Каши варились по очереди, друг за другом. А поскольку молоко имеет свойство иногда скисать и свариваться, портя при этом вкус каши, мне неоднократно указывалось на то, чтобы я варила кашу каждый день из свежекупленного молока. Для этого с утра пораньше нужно было ходить в магазин за свеженьким молочком.
И, конечно, самое главное, в меню не должно было быть ничего жареного, соленого, перченого, никакой кислятины и приправ. Но при всем этом еда не должна была быть пресной и тривиальной, поэтому мне пришлось освоить сто двадцать пять способов приготовления манной каши и картофельного пюре. Будьте готовы к этому и вы.
Глава 4. Знакомство с «Факерами»
Свобода человека состоит не в том, чтобы делать что хочешь: она в том, чтобы никогда не делать того, чего не хочешь.
Новогодняя кутерьма всегда навевала на меня грусть. Когда я смотрела из окна на проходящих людей и проезжающие мимо машины, мне казалось, что все они спешат на очень интересные мероприятия или в гости, у них насыщенная, яркая жизнь. Я мечтала, что однажды и моя жизнь тоже станет такой же интересной и увлекательной.
Это опасное заблуждение, что все еще впереди! Мы проживаем день за днем в ожиданиях и не замечаем, что происходит возле нас. А ценить нужно как раз настоящий момент, потому что он уже не повторится, а ведь именно из таких моментов и состоит наша жизнь.
К празднованию Нового Года я не готовилась и ничего не планировала, впрочем, как всегда.
– Давай перед Новым годом съездим к моим родственникам, поздравим их? – предложил Вадим.
– Но я никого не знаю. Мы полгода с тобой встречаемся, а ты меня еще не познакомил ни с кем… – задумчиво ответила я.
– Знаешь, они мне все еще в детстве успели надоесть, – Вадим лениво потянулся. – Вот и познакомишься, как раз будет повод. Посидим с ними немного, а потом вернемся ко мне. Я предпочитаю никуда не выходить в праздники, потому что отовсюду выползают алкаши и портят все впечатление, везде очереди, бессмысленная толкотня и давка, на дорогах пробки и заторы, в магазинах столпотворение…
– Значит так ты относишься к праздникам? А где живут твои родные? – увела я разговор в сторону от скользкой темы.
– Они всегда собираются на праздники у бабушки с дедушкой, полчаса езды.
Раньше я не задумывалась, почему Вадим не знакомит меня с родными и никогда о них не говорит (первое время я даже думала, а не сирота ли он казанская), словно их нет в его жизни. Может быть он стесняется (только кого: меня или их)?
В новогодний вечер, когда мы уже собирались ехать к родственникам, зазвонил домофон, и я удивленно посмотрела на Вадима.
– Один товарищ сейчас зайдет, – сказал он, открывая дверь.
В комнату вошел худощавый парень с темными растрепанными волосами, который сразу начал тараторить:
– На дорогах сейчас… – заметив меня, он удивленно перевел взгляд на Вадима.
– Саша, это Рита, – кивнул Вадим.
– Я ненадолго заехал, поздравить с наступающим. Катаюсь весь день в твоем районе, думаю, дай заеду, – и он протянул мне медвежонка, которых всегда разыгрывает компания Кока-Кола перед новым годом. – Вот.
– Спасибо. Чаю? – Вадим пригласил его за стол. – Как дела, что нового?
– Нормально. Ты к своим – то едешь?
– Скоро поедем с Ритой. Садись за стол, – на столе не было никаких новогодних угощений, кроме тортика, потому что мы (точнее я) решили не готовить сегодня традиционный новогодний ужин.
Саша сел за стол, растерянно посматривая в мою сторону и по его разговору с Вадимом я поняла, что знакомы они не по работе, а это, в свою очередь означало, что Саша не программист. Разговор продолжался полчаса, чай был выпит, тортик съеден и товарищ удалился с чувством выполненного долга. Пора было ехать и нам.
Новогодний вечер был в самом разгаре, но мороза я не чувствовала, потому что в машине было очень тепло, к тому же играла моя любимая музыка, которая всегда поднимает мне настроение. Мы ехали вечером 31 декабря через весь празднично украшенный город, и я рассматривала огни в окнах, мигающие, мерцающие, переливающиеся елки… Мне чудился смех, веселье, и я размышляла о предстоящей встрече.
Наконец мы подъехали к обычному серому дому, каких очень много как в нашем городе, так и по всей стране, все они на одно лицо, то есть абсолютно безликие, не запоминаются ни внутри, ни снаружи. Как я узнала позже, в квартире у бабушки с дедушкой регулярно собирались на праздничные сходки все родственники: мать, брат Вадима со своей женщиной, дядя с тетей и двумя сыновьями.
Я не представляла Вадима в кругу семьи, он был сам по себе и в себе. Мы встречались просто так, не строили совместных планов на будущее, он интересно и увлекательно рассказывал мне обо всем на свете, заставляя верить, что можно жить, как герои красивых фильмов, не обремененные бытом, нудной неинтересной работой и скучными серыми как две капли воды похожими друг на друга вечерами.
– Все уже здесь… – Вадим показал на припаркованные около подъезда машины.
– Мы поздно?
– Нет, что там делать! – с пренебрежением сказал он. – Все как обычно на праздники. Посидим недолго и поедем обратно. Нанесем так сказать визит вежливости и домой.
Мы поднялись на этаж и позвонили в квартиру. Все присутствовавшие там дружно вышли в большой коридор, со сдержанным любопытством глядя на нас, при этом было непонятно, на кого – меня или Вадима. На их лицах я заметила легкое удивление и весьма заметную настороженность.
– Добрый вечер! С наступающим! – в голос сказали мы, освобождаясь от зимней одежды.
– Здравствуйте! – сказала бабушка, и я сразу поняла, кто здесь главный. Она стояла очень уверенно, в каждом жесте и взгляде чувствовалась привычка отдавать распоряжения и требовать их неукоснительного исполнения. Голос у нее был властный и немного пренебрежительный.