Незнакомец из прошлого. Моя большая маленькая тайна

Глава 1.

— Знаешь, почему у тебя нет подруг? — не дожидаясь моей реакции, Олеся невозмутимо продолжает: — Потому что тебе даже косметика не нужна, чтобы выглядеть сногсшибательно.

— Глупости. У меня же есть ты! — игриво подмигиваю.

— А я с тобой дружу, потому что искренне восхищаюсь твоей красотой. Когда стану знаменитым пластическим хирургом, буду использовать твоё фото в качестве примера. Хотите такой же ровненький носик? Пожалуйста, выложите денежки.

Впервые за этот сумбурный день я начинаю смеяться.

— Лесь, спасибо тебе за поддержку. Ты самая лучшая подруга, другие мне и не нужны.

— Тимофеев дар речи потеряет, когда увидит тебя!

Бросаю последний взгляд в зеркало.

До сих пор не верю, что девушка в соблазнительном коротком белом платье, одолженном у соседки по общежитию, это я.

— Думаешь? — мечтательно прикусываю губу.

— Знаю!

Гриша Тимофеев, красавчик-брюнет с атлетическим телосложением, пригласил меня сегодня на свидание.

Сокурсник давно на меня заглядывался, но я постоянно отказывала ему, как впрочем и остальным ухажёрам.

Учёба и подработка занимают всё моё время.

Какие там свидания?

Девочке из маленького села, умудрившейся осуществить свою мечту и поступить в медицинский институт в столице, не так легко сводить концы с концами.

Стипендии еле хватает на еду. А расходы в большом городе — непомерные.

— Куда тебя ведёт наш ловелас? — Олеся садится на кровать, скрестив ноги.

— Он говорил про какой-то элитный клуб, где часто бывает.

— Название хоть помнишь?

— Нет.

— Будут проблемы — звони.

— Не драматизируй, мы потанцуем немного и он привезёт меня обратно.

Телефон на кровати начинает вибрировать.

— Это Гриша звонит! Приехал, наверное.

Сердце совершает кульбит.

— Ну, я пошла, — поправляю платье, которое облегает меня как вторая кожа.

Кажется, за последние дни я сильно похудела. Так сильно нервничала из-за экзаменов, что кусок в горло не лез. Но сейчас уже всё позади. Сессия успешно сдана, и можно выдохнуть.

— Иди уже! — Олеся кидает в меня подушку.

Несмотря на высокие каблуки, я со стремительной скоростью преодолеваю лестничные пролёты, но на последнем заставляю себя остановиться.

Притормози, Лиза. Не позволяй эмоциям затмить твой разум.

Сказать легко, но как это сделать?

Гриша мне очень нравится.

Как практически и всем девчонкам на нашем потоке.

На прошлой неделе я помогла ему сдать экзамен у одного из самых строгих преподавателей, после чего Тимофеев очаровательно мне улыбнулся и в очередной раз пригласил на свидание.

И я не мешкая согласилась.

Слишком долго отказывала себе в том, чтобы вести нормальную студенческую жизнь. Заводить друзей, гулять, влюбляться.

Ведь земля не перевернётся вверх тормашками, если я один раз позволю себе выйти из зоны комфорта и провести вечер с парнем, который мне по душе.

Выхожу из общежития и сразу же замечаю серый автомобиль.

— Привет, — застенчиво улыбаюсь парню.

Гриша стоит возле капота с телефоном у уха.

— Ты достал, что я просил? — заметив меня, почему-то быстро отключается.

Гулко сглатываю и переминаюсь с ноги на ногу, оттягивая неприлично короткое платье.

— Привет, куколка, — присвистывая, брюнет оглядывая меня с головы до ног. — Пиздец! Ты такая классная. И чего мы раньше с тобой не тусили?

— Были заняты учёбой? — пожимаю плечами.

Ну то есть я денно и нощно зубрю учебники по медицине, а парень, если верить слухам, наслаждается жизнью, ни в чём себе не отказывая.

— У пацанов челюсти отпадут, когда они увидят, с какой красоткой я буду зажигать, — ловит меня за руку, сдавливая немного запястье. — Блин, Лизка, я реально слепой был.

Начинаю по-настоящему жалеть, что не накрасилась, как мне советовала Леся. Пудра, как ничто другое, помогла бы мне сейчас скрыть предательский румянец на щеках.

— Твои друзья тоже будут в клубе?

Глеб прищуривается, не сводя с меня глаз.

— Ага, — улыбается своим мыслям. — Запрыгивай, куколка.

Подтянув подол платья, я устраиваюсь на переднем пассажирском месте. В салоне, где сиденья обтянуты белой кожей, неприятно пахнет сигаретами.

Видимо, Тимофеев много и часто курит в машине.

— Прокатимся с ветерком! — парень вжимает педаль газа и выезжает со двора, вклиниваясь в поток автомобилей.

Я смотрю в окно и отчего-то вспоминаю прошлое.

Как мне пришлось переехать в село к бабушке после смерти родителей.

Это был мой день рождения. Мне только исполнилось десять лет.

Мы ехали на дачу, чтобы отпраздновать, когда со встречной полосы на нас вылетел пьяный водитель. Родители погибли на месте, а я осталась жива. Да ещё и без единой царапины.

Мы с бабушкой жили в маленьком селе, где большую часть населения составляли пожилые люди. В школу мне приходилось ездить на автобусе в соседний посёлок.

— Эх, Лизка, смазливая ты, как мать твоя. Даже краше её в разы! Глазом моргнуть не успеешь, как замуж выскочишь, — причитала бабушка, сидя у старенькой печки.

— Бабуль, я когда вырасту, хочу стать кардиологом. Дедушка ведь тоже у нас был врачом.

— Был, да спился быстро, — она нахмурилась. — Ты желания-то свои поубавь. Где мы деньжища такие возьмём? Нынче учёба дорогая.

Это воспоминание сменяется другим.

Спустя годы я закончила школу и поступила на бюджет, а бабушка долго не хотела меня от себя отпускать. В итоге сдалась, но с условием, что я буду звонить ей каждый день.

Приехав в столицу, я почувствовала, что попала в другой мир.

Здесь жизнь бурлит как котёл и ничто не стоит на месте, в то время как в селе однообразные будни тянулись будто резиновые.

А ещё меня поразило, как активно за мной начали ухаживать парни.

Было так необычно купаться в мужском внимании. Приятно, но всё же странно.

К сожалению, удовольствие это длилось недолго.

После того, как я дала всем ухажёрам от ворот поворот, за спиной меня начали называть фригидной стервой.

Они не понимали, но я очень сильно боялась, что моя мечта может быть разрушена. Если я начну развлекаться напропалую, то долгие годы упорной учёбы станут пустой потерей времени.

А позже сокурсники прознали и о моём прошлом.

Сирота. Без гроша в кармане. Одевается в старое тряпьё.

Какие только гадости про меня не говорили!

Ощущение, что они самоутверждались, оскорбляя и унижая меня.

Я перестала общаться со всеми, кроме своей соседки в общежитии.

Олеся у меня настоящее золото. Она учится на два курса старше и мечтает привносить в мир красоту, став пластическим хирургом.

Если бы не она, я бы, наверное, уже давно потеряла веру в себя.

— Кто, говоришь, твои родители? — вопрос Гриши застаёт меня врасплох.

Хотя немудрено, что он не знает, о чём говорят в стенах института.

Парень редко появляется на лекциях. Его отец — главврач в одной из столичных больниц. Говорят, он чуть ли не силой заставил сына поступить на медицинский.

— Я сирота, — отвечаю сухо, выйдя из ступора.

— Точно, ты ж на бюджете, — пренебрежительно фыркает, не отрывая взгляда от дороги.

Возникает неприятное ощущение, что меня записали в список второсортных людей. Словно в укор поставили, что я учусь бесплатно.

Да, у меня нет богатых родителей. Но я верю, что упорным трудом смогу добиться в жизни всего сама.

— Приехали, куколка!

Машина останавливается возле парадного входа элитного ночного клуба. Я выхожу из авто и поднимаю голову, рассматривая яркую вывеску пафосного заведения.

Мне никогда не приходилось посещать подобные места раньше. А вот мой спутник чувствует себя здесь как рыба в воде.

Миновав длинную очередь из красиво одетых молодых людей, мы сразу заходим внутрь.

— Куда собрались? — раздаётся грубый бас мужчины где-то под два метра ростом, чьё мощное телосложение едва ли способны скрыть чёрная футболка и такого же цвета джинсы.

— Мы в ВИП-списке, — уверенно заявляет мой спутник.

— Имя? — гаркает великан.

— Григорий Тимофеев! — парень высокомерно задирает подбородок.

Вышибала изучающе осматривает нас с головы до ног. Потом достаёт рацию и начинает с кем-то переговариваться.

— Проходите, — открывает нам массивную чёрную дверь.

— Придурок! — выругавшись сквозь плотно сжатые зубы, Гриша хватает меня за кисть, утягивая за собой. — Он, похоже, новенький, поэтому не узнал меня.

Почему-то кажется, что сокурсник красуется передо мной.

Мы подходим к барной стойке, и, пока Тимофеев подзывает парня в белой рубашке, я осматриваюсь в непривычной обстановке.

В огромном помещении царит мягкий полумрак, разбавленный играющим светом стробоскопов. Музыка звучит оглушающе громко, а толпа собралась такая, что яблоку негде упасть.

Подумать только, а снаружи ещё столько же желающих попасть внутрь. Помещение хоть и огромное, но явно не резиновое.

Колени предательски подрагивают от накатившей тревоги. Это происходит на уровне инстинктов. Словно сама того не осознавая, я уже почувствовала опасность.

Ох, не нравится мне здесь.

— Привет, чувак, — к нам подходит толпа парней, в которой я не вижу ни одного знакомого лица.

— А это что за цыпа?

Глаза рыжего паренька невысокого роста вылазят из орбит так, что он становится поразительно похож на рыбу, выброшенную из воды.

— Слюни затяни, она моя!

Делаю вид, что осматриваюсь вокруг. Хотя внутренне я вся сжалась как пружина.

— Ты тоже на медицинском? — один из парней берёт меня за локоть и буквально заставляет повернуться в другую сторону.

Но краем глаза я успеваю заметить, что один из друзей Гриши передаёт ему маленький свёрток.

О нет. Надеюсь, они не принимают наркотики.

— Да. Закончила второй курс, — всё же вежливость берёт верх, и я натянуто улыбаюсь.

— Это моя куколка. Иди дрочи в туалете, — Гриша силой вырывает меня из цепкого захвата.

— Без вопросов! — парень поднимает раскрытые ладони вверх.

Я опять морщусь.

Не нравятся мне эти друзья. Да и клуб тоже.

Не так я себе представляла своё первое свидание.

— Отпусти, пожалуйста, — убираю руку Гриши от себя.

— Расслабься, куколка. Я взял тебе выпить, — протягивает мне стакан с зелёным напитком.

— Что это?

— Мохито. Немного мяты, пузырей и капелька спиртного. Тебе понравится, — его тёмные, как ночь, глаза озаряются блеском.

— Спасибо!

В горле так сухо, что я сразу опустошаю половину стакана, хотя обычно алкоголь не пью.

Глава 2.

Ощущение, что шею сжало стальными канатами, а желудок опалило кислотой.

— Больше не хочу, — поставив стакан на барную стойку, я передёргиваю плечами, будто мне становится холодно.

Кажется, я переоценила свои возможности. Спиртное мне явно не по зубам.

— Не понравилось?

— Просто я не пью, — говорю с лёгкой улыбкой, чтобы не обижать парня.

— Заказать тебе сок?

— Нет, спасибо.

Гриша кладёт руку на мою талию и притягивает к себе.

— Пойдём потанцуем?

Я вдруг понимаю, что мне жутко неприятны его прикосновения. Хотя считала, что Тимофеев мне так сильно нравится, что, возможно, сегодня я даже поцелуюсь с ним.

Но чем крепче парень сжимает пальцы на моей талии, тем сильнее становится желание оттолкнуть его от себя.

А если я сейчас соглашусь пойти с ним на танцпол, то он воспримет моё согласие как зелёный свет и начнёт везде лапать.

— Ну же, куколка. Не дрейфь, — берёт меня за руку.

— Давай чуть позже? — пытаюсь аккуратно вытянуть своё запястье из захвата.

— Ты чего такая зажатая? — щёлкает официанту, глядя мне за спину. — Сейчас сделаем тебе другой коктейль.

— Правда, не стоит.

— Я сам скажу, что стоит, а что нет, — раздражённо выплёвывает.

Первые атаки панического ужаса комом оседают в желудке, унося с собой незамутнённую радость дня. Я оглядываюсь по сторонам и заставляю себя подумать о чём-то приятном.

Но страх огромной грозовой тучей сгущается над моей головой, и мне кажется, что в отдалении я слышу раскаты грома, а вместо ярких ламп сверкают молнии.

Сердце сковывает, когда я осознаю, что картинка перед глазами начинает расплываться.

— Гриш, — пошатнувшись, я хватаю парня за локоть.

— Ты в порядке?

— Ты ведь ничего не добавлял мне в напиток?

— Всё согласно фирменному рецепту.

По спине начинают бегать холодные мурашки.

— Что… — гулко сглатываю, — что за рецепт?

Брюнет наклоняется ко мне. На его губах играет лёгкая улыбка, но вот глаза колкие, впивающиеся.

— Весь секрет в маленькой розовой таблеточке счастья.

От страшной догадки к горлу подступает тошнота.

— Это был наркотик? Ты подсунул мне наркотик?

— Эй, тише ты! — кладёт палец на мои губы. — Ты такая зажатая, я просто помог тебе расслабиться.

У меня кровь стынет в жилах от понимая, что этот человек не шутит.

— С ума сошёл? — собираюсь с силами и отстраняюсь от негодяя. — Немедленно отвези меня обратно!

— Мы только приехали! — возмущается, как будто я его оскорбила.

У-у-ух…

— Слушай, это потолок кружится или…

— Сейчас первый эффект пройдёт, и потом ты почувствуешь кайф.

— Я ничего не хочу чувствовать. Пожалуйста, вызови мне хотя бы такси.

Слух становится гиперчувствительным.

Громкая музыка ударяет по ушам. Вот-вот, и мои барабанные перепонки взорвутся.

Ужас от происходящего сковывает мне внутренности.

— Гриша, пожалуйста, — язык начинает предательски заплетаться.

— Ну как она? — к нам подходит один из его дружков.

— Скоро будет в нирване.

Мне хочется истерично расхохотаться.

Леська была права: я на самом деле наивная дурочка. Подумала, что такая простушка, как я, могла заинтересовать богатого смазливого мажора.

Тимофеев же просто хотел надо мной поиздеваться. Ещё и дружков своих позвал.

А все эти его громкие оды моей красоте были лишь лицемерной усладой для ушей, чтобы ослабить мою бдительность.

Мимо проходит группа парней, и я, воспользовавшись шансом, пока Тимофеев отвлекается, ускользаю в толпу.

Сколько же здесь народа!

Каждая фигура двоится или даже троится в моих глазах.

Вытягиваю руки вперёд в поисках опоры.

— Эй, смотри куда идёшь! — слышу за спиной возмущённый женский крик.

А куда я иду?

Видимость как в тумане. Мне нужно на что-то опереться. Достать телефон и позвонить Лесе.

Она спасёт меня!

Но дойти до ближайшей стены — всё равно что добраться до верхушки Эвереста.

Шаг, ещё один.

Когда я наконец упираюсь спиной в твёрдую поверхность, мне кажется, проходит целая вечность.

Где моя сумка?

Тру бока. Снова и снова.

Боже, её нет!

Нет!

Может, я уронила её по пути?

Где мне теперь взять телефон?

От отчаяния я соскальзываю вниз и, потеряв силы, падаю как мешок с картошкой прямо на твёрдый пол.

Мимо меня проходят толпы людей.

Я вижу красивые женские ноги, красные туфли, чёрные туфли, парней в джинсах и модных кроссовках.

Хватаю воздух большими порциями и в ужасе таращусь на публику. Может, хоть кто-то придёт мне на помощь.

Но никто, ни одна душа, не оборачивается в мою сторону.

Зажмурившись, я начинаю плакать.

Такое отчаяние одолевает. И жалость к себе в придачу. Зачем Гриша так жестоко со мной поступил?

Что-то внутри меня вдруг щёлкает. И я понимаю, что начала дышать глубже, полной грудью, словно объём лёгких каким-то волшебством увеличился вдвое.

Заставляю себя открыть глаза. Свет ламп ослепляет, и я, морщась, ладошкой прикрываю лицо.

А в следующий миг словно во сне наблюдаю, как на меня надвигается настоящий великан.

В полотне яркого света тёмный силуэт огромного мужчины, приближающегося ко мне, кажется зловещим.

Будто из ада явился сам дьявол во плоти.

Незнакомец подходит ко мне и присаживается на корточки.

Я впервые вижу его лицо. По-мужски красивое. Брутальное. У него просто потрясающие глаза цвета тёмного металла.

— Обопрись на меня, — звучит бархатистый голос, которому хочется слепо довериться.

Мужчина в деловом костюме кладёт руки на мою талию и поднимает меня с пола.

Боже, он такой красивый.

Наверное, это всё действие наркотика. Иначе как объяснить, что мой живот наливается приятной тяжестью при виде этого Аполлона.

— Тебя кто-то обидел?

Киваю.

Его лицо дёргается, а взгляд теряет мягкость.

— Что они с тобой сделали?

Взгляд серых глаз скользит по моему лицу, опускаясь ниже к губам. Я тяжело сглатываю, заметив, как его зрачки расширены: вокруг них остался только узенький тёмно-серый ободок.

В этот момент в памяти почему-то всплывают слова нашего профессора: «Зрачки расширяются, когда мы смотрим на симпатичного нам человека. В этом случае они могут в четыре раза превышать обычный размер».

Смотрю на незнакомца во все глаза. Даже не знаю, что и думать.

Попросить его отпустить меня или всё же позволить вывести наружу?

Муки выбора высасывают из меня последние силы. Набираю воздух в лёгкие и уверенно произношу:

— Я хочу уйти отсюда!

Его рука, большая и надежная, сжимает мне ладонь.

— Пойдём.

Глава 3.

Александр

— Александр Викторович, я могу ещё чем-то вам помочь? — менеджер заведения заискивающе мне улыбается.

— Нет. Это всё.

Убираю руки в карманы брюк и подхожу к панорамному окну, где темнеет летняя ночь.

Пять лет назад я купил заброшенный завод и превратил его в ночной клуб. Выгодное расположение и маркетинговое позиционирование сделали своё дело.

«Империя» стала не просто самым элитным клубом в столице, но и бизнесом, приносящим многомиллионный доход.

Я давно здесь не был.

Ночная жизнь не для меня.

Но сегодня решил заехать накануне отъезда и посмотреть изнутри, как идут дела.

— Мы закончили. Пора! — направляюсь к выходу, и бодигарды в чёрных костюмах сразу за мной.

Внизу моё внимание привлекает девушка в светлом платье, сидящая на полу. Ей явно нужна помощь, но избалованные мажоры и их пьяные подружки обращают на беднягу внимания не больше, чем на пылинку в воздухе.

— Что с ней? — задаю вопрос вслух.

— Сейчас разберусь, — один из охранников делает шаг вперед.

— Не нужно. Я сам!

Подхожу к девушке и резко замираю.

Сердце выполняет один тяжёлый, но очень мощный удар в грудину. Меня поражает увиденное.

Передо мной яркая блондинка с пышными волнистыми волосами цвета жемчуга и пропорциями топ-модели. Она воплощает в себе идеальное равновесие между страстью и нежностью.

На миг мне даже кажется, что она ненастоящая.

Эффектней девушки я не встречал никогда. Хотя меня всегда окружают привлекательные женщины: ведущие модели, знаменитые актрисы.

Но красота этой блондинки иная. Она естественная, неподельная. В каждой клеточке её сущности чувствуется нечто волшебное. Одни только голубые глаза зачаровывают своей глубиной и яркостью.

— Пойдём, — сглотнув сухость, я беру её за руку, чтобы отвести на выход.

— Спасибо, — произносит она с тёплой улыбкой на манящих губах.

Мы доходим до парковки, и, завидев нас, водитель открывает заднюю дверцу.

— Что вы делаете?

Ловлю нахмуренный взгляд прекрасной незнакомки и поясняю:

— Я подвезу тебя, куда скажешь.

— На этом? — пренебрежительно оглядывает мой автомобиль. В голубых глазах вспыхивает лёгкий шок, разбавленный удивлением. — У этого ржавого корыта есть двигатель?

Приходится дважды моргнуть, чтобы поверить, что мне не послышалось. Она ведь только что назвала автомобиль класса люкс корытом?

— И даже четыре колеса в комплекте.

В душе понимаю, что что-то не так.

Может, она пьяна? Хотя запаха алкоголя не чувствую.

Но если эта красотка — завсегдатай клуба для испорченных отпрысков богатых родителей, то не удивительно, что уровень её интеллекта далёк от высоких показателей, а чувство юмора хромает на обе ноги.

— Где твой дом?

— В селе Макеевка, — обнимает себя за плечи, будто ей стало холодно. — Это далеко отсюда.

Злясь на себя, сжимаю челюсти.

Прелестно.

— Я могу отвезти тебя в отель. А утром сама вернёшься домой.

Кивает, сдувая непослушную прядь с лица, и, слегка пошатываясь, садится в салон.

Удивительный парадокс: как человек недалекого ума может быть таким сногшибательно привлекательным?

Водитель выкручивает руль влево и мы выезжаем на дорогу.

— Как тебя зовут?

— Меня… меня зовут. Ой. Кажется, я забыла своё имя, — смущённо отводит взгляд в сторону. — Можно я скажу его, когда вспомню?

Никогда не терпел глупых женщин.

Но эта крошка с пухлым ротиком милая, как ангелочек. Хочется усадить её себе на колени, обнять и приласкать. И носом зарыться в восхитительные локоны.

Аппетитная девчонка, слов нет.

Формы, стройные ножки — всё в комплекте. Правда, молоденькая совсем. Но платьице нацепила такое, что у любого нормального мужика мысли сместятся в паховую область.

— Ты сказала, что тебя обидели. Что-то произошло в клубе?

— Я хотела поцеловать Гришу, — невинно моргая кукольными ресницами, бормочет заикаясь. — А он… он купил мне то отвратительное мохито.

Устало потираю переносицу.

Твою ж мать. Выдайте мне премию «Спасатель года».

Девушка здорова и невредима. И на том спасибо. А дальше мы лучше поедем в тишине.

— Вам говорили, что вы очень красивы? — блондинка протягивает руку к моему лицу и кончиками пальцев аккуратно проводит линию по скуле.

Мимолётное прикосновение, а меня будто шибануло током в тысячу вольт. Приятное тепло окутывает сердце, когда в ноздри вбивается запах её кожи.

Дурманящий аромат.

Малышка пахнет цветами и весенней свежестью.

— Нет, — усмехаюсь, чтобы скрыть то, как она на меня действует. — Мне этого ещё не говорили. Ты уже вспомнила своё имя?

— Кажется, да. Но потом опять забыла, — прикусывает губу.

Как же не сходится то, что она говорит, и то, что выражают её большие голубые глаза. Я готов поклясться, что там застыла печаль.

— Я бы хотела, чтобы однажды меня поцеловал такой мужчина, как вы.

Озноб предвкушения буквально пронзает меня, и я теряю тормоза.

Кладу руку на её оголённое колено и начинаю его гладить, будто ласкаю шёлк. Ощущение прекрасное, изумительное, но неудобная поза мешает по-настоящему наслаждаться близостью.

— Не останавливайся, — просит, глядя на меня сквозь полуопущенные ресницы.

Я охотно прижимаю крошку к себе и впиваюсь в её пухлый ротик требовательным поцелуем. Она жадно отвечает, наслаждаясь лаской моего языка.

К дьяволу всё!

Утром у меня самолёт.

А эта девица с аппетитными формами, которая своей внешностью претворяет в жизнь сексуальные фантазии любого мужчины, поможет мне скоротать часы ожидания перед полётом.

— Ты принимаешь таблетки?

— Да, — закрывает глаза, шепча: — Я приняла розовую таблетку счастья.

Глава 4.

Мне снятся крайне реалистичные сны.

Вокруг горят огни, всё такое яркое и красивое, словно я попала в фильм «Великий Гэтсби» и стала участницей сумасшедших вечеринок.

Меня захлёстывает водоворот адреналина. Я летаю, порхаю, взмываю на самую высокую вершину, падаю, а затем вновь лечу вверх. К самым небесам.

Мне так хорошо, что хочется продлить эту радость до бесконечности.

Боже, да мне никогда в жизни не было так хорошо!

Все тревоги и волнения вдруг разом исчезают, испаряются, не оставляя от себя даже крошечной пылинки. Остаётся только одна радость. Чистая, девственная, незапятнанная.

И этот голос…

Чуть хрипловатый, невыразимо чувственный, он проникает в моё сознание, чаруя, околдовывая…

— Ты в порядке?

— Да, мне так хорошо…

Я плаваю как на волнах, оторванная от обыденной реальности. Тело будто ватное, неживое, и его качает из стороны в сторону.

Проходят ещё мгновения, и я начинаю теряться.

В сознание вкрадывается мрачная мысль: что-то здесь неправильно, не так. Эта мысль тревожным молоточком стучит в висках. Она как ложка дёгтя в бочке с мёдом, которая портит весь вкус.

Безмятежность вдруг больше не радует, а скорее настораживает.

А потом я проваливаюсь в забытье, растворяясь в розовом раю.

Голова звенит, в горле сухость такая, будто я не пила целую вечность. Я заставляю себя открыть тяжёлые веки и осмотреться.

— Где я? — хрипло мычу.

Застрявший крик ужаса разрывает горло, когда я понимаю, что лежу на кровати в незнакомой комнате. Взгляд останавливается на багровых пятнах на помятой белоснежной простыне.