– Позволю, – магистр махнул рукой и потянулся за булочкой, – По дороге что-нибудь придумаю. Можно отвести твоему дяде глаза, обездвижить, усыпить.
– Убить, – предложила еще более кровожадный вариант, а магистр рассмеялся.
– Да… – многозначительно протянул лорд Эрсиэ, – Опасно с тобой связываться.
А я задумалась. Поняла, что совсем не хочу возвращаться. Я, конечно, скучаю по маме, но жить в доме дяди точно не стану. Несмотря на то, что мертвецы все еще до ужаса пугали, а магистр едва не убил, чувствовала себя здесь гораздо спокойней, чем в поместье. Никто не врывался в мою комнату и не орал, что петухи давно пропели, а я, видите ли, до сих пор в постели валяюсь. Не было этой заунывной дядиной молитвы на завтрак, обед и ужин. Никто не допрашивал, что полезного я сделала за день. Не грозился высечь розгами. Я все время удивлялась, почему мама это терпит? Уж лучше было бы пойти работать, чем постоянно слушать дядькины понукания.
– Маму жалко, – пробормотала, глядя в чашку с остывшим чаем.
– Подожди, милая, ты в серьез об убийстве? – магистр удивленно приподнял бровь.
– Не поможет, – вздохнула я, – У него жена, дети. Забрать бы ее… – едва не сказала, сюда, в замок.
– Твой отец поступил крайне жестоко, оставив тебя и твою маму без титула и денег. Но и после этого у твоей мамы был выбор. В Аттаранте нравы свободнее, а у твоего отца было достаточно влиятельных друзей, к кому она могла обратиться за помощью. Но твоя мать сделала свой выбор. Для нее это правильно. Купечество тщательно блюдет свои традиции, удивительно, что твоя мама вообще решилась выйти замуж за мага. Вряд ли ее семья дала согласие на этот брак.
– У нее кроме старшего брата, дядьки моего, никого не было. А папа большой выкуп дал.
– То есть, он ее продал? Да, купцы, они во всем купцы. Даже своих женщин продают.
– Поэтому я его ненавижу! – в сердцах выпалила.
– Он и тебя хотел продать? Поэтому сбежала?
– Мне повезло, покупателей по мою душу не больно-то и найдешь, – улыбнулась я.
– Это хорошо, – коварно ухмыльнулся магистр, а мне оставалось только гадать, что он имел в виду.
А потом меня уложили спать. Не стала даже высказывать свои мысли о недопустимости совместной ночевки в одной постели. Глаза слипались, и я уснула, едва коснувшись подушки.
***
Подъем был ранним, и магистр придумал весьма оригинальный способ меня разбудить. Прямо над постелью раздался гром и на спящую меня пролился дождь. Я пряталась под одеяло под смех магистра, но все же вылезла, когда мое укрытие промокло насквозь. Эффект был достигнут, я замерзла, а сна не осталось ни в одном глазу. Собирались быстро, взяв лишь самое необходимое, то есть деньги. Я хотела было надеть платье, в Аринкае женщину в брюках не встретишь, но лорд Эрсиэ отнял у меня слишком скромное на его взгляд платьице с презрительной усмешкой и всучил брючный костюм. Тонкие брюки идеально облегали тело, а блузка со шнуровкой на талии подчеркивала грудь. В целом мне нравилось, как нравилось и то, что в замке могла носить любую одежду без малейшего осуждения. Но появись в таком виде дома, дядя выставит меня вон. Наряд ничуть не скрывал моих форм. Так и представляю поджатые губы дядьки и возглас: «Отвратительно!». И печальный, опущенный к полу взгляд мамы.
Наспех перекусив, мы двинулись в путь. Настроение, как ни странно, у меня было приподнятым и даже немного озорным. Хотелось учудить что-нибудь такое задорно-хулиганское. По каменным ступеням сбегала едва ли не вприпрыжку, предвкушая начало приключения, которое непременно закончится хорошо. Очень хотелось увидеть маму и позлить дядю. Собственно, чтоб его позлить, хватит одного моего присутствия. А еще двоюродным братьям намекнуть, что учусь у магистра запрещенного искусства, пусть боятся.
Удивительно, но в этот раз мы спустились с лестницы аккурат возле тропинки, уводящей вглубь леса. Никаких продираний через кусты, перелазаний буреломов, тропа предвещала милую прогулку по лесу, не более.
– А что Вы сделали с Аренъяром? Он не станет нас преследовать?
– Он даже не узнает о нашем отъезде.
– Вы оставили его в замке? – удивленно посмотрела на беспечного магистра, – А если он что-нибудь натворит?
– Лаэш присмотрит. Это всего лишь мальчишка, Дайренн, – усмехнулся магистр
– Что-то я волнуюсь, – внутри и впрямь вдруг появилось беспокойство.
– За Арена? – в голосе лорда послышалась насмешливость.
– Да нет же! – взбрыкнула я и слегка покраснела, – За замок!
– За пять сотен лет никто не снес, и вряд ли это удастся юному адепту.
– Вы слишком самоуверенны.
Внезапно тропинка оборвалась, не скрылась в зарослях, а именно оборвалась. Потому что впереди был самый настоящий обрыв. И глубокая воронка без малейших признаков жизни, покрытая слоем пепла.
– Это что?! – я застыла, изумленно глядя на изменившийся ландшафт.
– Не узнаешь? – хитро спросил магистр.
– А я эту ямищу уже видела? – спросила еще более изумленно.
– Хуже, – спокойно ответил магистр, – Ты ее сотворила.
– Как?
– Высвободив силу огня. Разве не помнишь, что было, когда ты отправилась погулять в лес?
– Я заблудилась, – виновато опустив голову, призналась, – А еще на меня нежить напала, на рыбу похожая.
– Да-да, и ты кардинально решила проблему с дурным местом.
– Так может это и не я совсем? Оно само. Место-то дурное было. Вот дурь из него и вышла.
– Дурь из него кое-кто вышеб. Еще более дурной, – рассмеялся лорд Эрсиэ.
Ничего не ответила, как-то не по себе осознавать, что вообще на такое способна. А будь рядом кто живой, что было бы? Вместе с могуществом рука об руку идет ответственность, и всегда стоит помнить об этом. Нет ничего хуже безрассудного мага, а я, к сожалению, не отличаюсь железной выдержкой. Страшнее всего бояться себя. И правильно лорд сказал, дурная я не в меру.
Он взял меня за руку, и мы начали осторожный спуск. Мягкий пепел скрипел под ногами, как снег. Черный снег, укрывший мертвую землю. Запах гари и мелкая пыль, вздымавшаяся от наших шагов, щекотали в носу, а глаза начали слезиться.
– Ну чего ты погрустнела? Порастет еще травой выжженная земля. Зато нежити меньше стало, лес безопасней.
– Нежить жалко, – пробубнила я. Не то, чтоб мне действительно жалко было нежить, но делиться настоящими чувствами не хотелось.
Когда мы опустились на самое дно, и предстояло совершить подъем, чтобы выбраться их воронки, магистр вдруг подхватил меня на руки и взбежал по отвесному склону. Я только охнуть успела от неожиданности.
– Ты бы долго поднималась. Еще скатилась бы вниз пару раз, – пояснил магистр, продолжая меня нести, – Извазюкалась бы вся в пепле.
– Но теперь-то можно поставить меня на землю? – возмутилась.
– А ты перестань печалиться по безвременно почившей нежити, – с улыбкой произнес лорд, но все-таки поставил меня. И улыбка у него вдруг вышла такой доброй и светлой, что невольно улыбнулась в ответ.
– Нежити тоже где-то жить надо, – заявила упрямо, но это уже скорее была игра, а не реальная скорбь по почившим мертвым чудищам. Но лорд Эрсиэ резко сменил тему:
– Сейчас выйдем из леса, остановимся в деревне. Там немного отдохнем, а потом я подниму пару мертвых лошадей и возницу. И по тракту к завтрашнему утру доберемся до Аринкая.
– А лошади и кучер обязательно должны быть мертвыми? – спросила, представив реакцию дяди, когда мы въедем в поместье в карете, запряженной трупами.