Все-таки, я решила войти, потому что мне стало жутко от звуков по ту сторону двери. Луиза сидела на полу и кашляла.
– Лу! Что с тобой?
Я закрыла дверь и подбежала к девушке. Мне стало страшно за неё. Неподалеку от Лу я увидела что-то красное.
– Да все хорошо, – соврала она, пряча руку за спину, – просто слюной во сне подавилась.
– Это ведь не правда. – Я нахмурилась. – Почему ты прячешь руку?
– Да какая тебе разница?
– Я думала, что мы не будем ничего скрывать друг от друга.
Она замолчала и отвернулась. Спустя некоторое время Лу пообещала мне рассказать в том случае, если я больше никому ничего не скажу. Хоть я и очень переживала за неё, но пообещала, что буду держать язык за зубами.
Луиза с удивлением повернулась ко мне.
– Я думала, что ты скажешь, что «нет» и все такое.
– Обещаю. – Повторилась я. – Я никому ничего не скажу.
– Ну, хорошо. – Замялась она. – Я больна. Вроде.
Повисла долга пауза. Я сначала не поняла, что она сказала. Она больна? Но чем? Почему же не лечится?
– И я не знаю, сколько еще протяну без лечения, – продолжила она.
Мои глаза округлились. Как можно запускать болезнь? Я принялась отчитывать её и говорить, что ей нужно срочно к врачу. Я спросила: знают ли о болезни Грэг или Итан, но она лишь покачала головой. Тогда я начала спрашивать, что это за болезнь, но и здесь она покачала головой, говоря, что не знает. А я не знала и подавно. Я ведь не медик.
– Кому я нужна… подумаешь – умру. – Она подтянула ноги к себе и уткнулась в них. – Никто даже сожалеть не будет.
Я обняла Лу. Она не должна так говорить. Это не решение проблем. Я начала говорить, что у неё есть люди, которым она дорога – родители, сестренка, Грэг и Итан, и даже мы с Максом. Луиза улыбнулась, но через мгновение скорчилась от боли.
– Ладно. Забыли. – Начала Лу. – В первом ящике есть лекарство. Сможешь набрать его в шприц?
– Конечно! Сейчас сделаю.
Я улыбнулась Лу и направилась к столу. Там было два шкафчика: верхний и нижний. Я открыла первый, и картина меня удивила. Шкафчик был полон использованных шприцов, и только ближе к стенке лежало лекарство. Я покрутила баночку и нашла её название – «Спарфло
». Понятия не имела, что делает этот препарат, но решила запомнить название, чтобы позже прочитать, что же Луиза в себя колит.
Я еле как нашла новый шприц, набрала в него лекарство и подала Лу.
– Обычно я делаю это сама – без свидетелей. – Вздохнула она. – Этот укол такой больнючий. Расскажешь смешную историю?
Я начала перебирать все смешные истории, которые происходили со мной, потом пыталась вспомнить какую-нибудь шутку, но ничего не приходило в голову, так как она была занята фразой: «я не знаю, сколько еще протяну без лечения». Лу ждала, пока я что-нибудь скажу, и я решила сказать следующее:
– А я раньше весила 100 кг.
Луиза уже вколола укол. Из её глаз нежно-зеленого цвета начали сочиться слезы. Но от услышанного, она широко раскрыла их, несмотря на боль. Лу засмеялась, а я надула губы – она мне не поверила и потребовала доказательства. Я достала телефон из кармана и показала ей фотки прошлой себя. Лу внимательно посмотрела на фотографии, потом на меня. Еще раз на фотографии, потом вновь на меня.
– Прости, прости. – Начала она извиняться. – Просто, нереально представить тебя такой… большой. Я и не могла подумать, что это правда. Ты молодец.
Мы обе засмеялись.
– Спасибо, Бекки.
Я махнула головой. В коридоре было слышно мальчишек. Итан очень громко возмущался, что если мы не выдвинемся прямо сейчас, то не успеем на концерт. Грэг, наверное, в это время лежал на диване и листал на планшете ленту новостей. Он мне вообще казался каким-то пофигистом. Итан постоянно истерил и бесился, а Грэг был сверхспокойным и невозмутимым. Я услышала, как входная дверь открылась и подумала, что в авто-дом вошел Макс. Мы с Лу решили выйти из своей комнаты.
– Чего вы тут орете? – спросил Макс.
– Да мы никуда не успеем! Это наш самый важный концерт! От него зависит все! – заверещал Итан.
– Успокойся, – начала Лу, – может быть, мы тогда будем выезжать, а не истерить как сумасшедшие?
Итан угомонился и перестал прыгать по авто-дому как ненормальный. Так забавно наблюдать за ними.
– А я сразу говорил, чтобы ты звал Лу для решения проблем. – Тыкая в планшет, сказал Грэг.
Итан огрызнулся на него и после этого сел за руль. Я все пыталась понять, что за человек Итан и почему он находится с ними в группе. Он был рассудительнее, чем Лу или Грэг, и не особо был похож на музыканта – больше на ботаника.
– Путь будет долгим. – Сказал Итан.
Но его как будто бы никто не услышал. Лу занималась своими ногтями. Грэг продолжал что-то смотреть в планшете. Макс разбирал пакет, который принес с собой. Он подошел ко мне и дал новую сим-карту. Я поблагодарила его, забыв, что попросила об этом. Конечно, приступ Лу выбил меня из колеи.
– Какие новости, Грэг? – спросила Лу, не отрываясь от своих ногтей.
– Пока что ничего интересного. – Констатировал он. – Смотрю обстановку в Риче
. Ребятки, а вы знаете, что там сейчас очень тепло? После концерта я гулять! Не теряйте меня.
Кажется, его уже даже никто и не слушал, кроме меня. Я сидела на диване и листала свой плей-лист. Ко мне подсел Макс. В руках он держал банку колы. Он предложил напиток мне, и я не отказалась, тем более он был без сахара. Я взяла банку и сделала пару глотков.
– Что слушаешь? – спросил он. – Можно мне с тобой?
Я улыбнулась и дала Максу наушник. Он разрешил мне положить голову ему на плечо, чтобы было удобнее. Так я и сделала, хоть и была смущена. Макс листал свою страничку на «фейсбуке». Я заметила, что у него в «друзьях» достаточно много девушек, тогда почему же он вел себя со мной так грубо с самого начала.
Все в прошлом. Оставим все в Бостоне. Здесь – новый отрезок жизни.
Путь до следующего места назначения был долгим. Мы с Максом прослушали почти весь мой плейлист.
#МАКС
Плейлист Бекки оказался очень даже хорошим. Там не было сопливых песенок про неразделенную любовь и это меня радовало. Я заметил, что она напряглась, когда я листал свою страницу в «фейсбуке», но сам постарался не предавать этому значение. Важно ведь не то, что находится по ту сторону экрана, а тот, кто рядом с тобой. Да и не было у меня никого по ту сторону экрана. Она была рядом со мной, и больше мне не нужен был никто. Вечера, проведенные с ней в Бостоне – лучшее время, которое я только могу вспомнить.
Ко всему прочему у меня было не так много отношений с девушками и все они продлились недолго, потому что-либо я не устраивал их своим вспыльчивым характером, либо уезжал в очередной новый город. Не понимал я того, почему они считают меня симпатичным – я был обычным парнем и ничем не выделялся, но вот в каждой новой школе девушки буквально не давали мне прохода. Благо, что в Бостоне я сразу же показал свой характер.
После военной академии мне было тяжело влиться в обычную жизнь. Отец забрал меня оттуда, потому что я подрался с одним из парней. И вроде, что такого в этом, ведь все мальчишки дерутся, но эта драка была слишком ожесточенной, и я отправил паренька на больничную койку на полгода. Он задел меня тем, что я ничтожество – втихаря от всех я продолжал рисовать, а когда этот маленький ублюдок нашел мою тетрадь, то выставил её на всеобщее обозрение. Похоже, после этого я и стал немного стесняться своего хобби. Все бы ничего, я привык, что в этой убогой академии каждый сам за себя и все друг друга поливают дерьмом, но, честно говоря, я бы не обратил на него ни малейшего внимания, если бы он не начал презирать мою маму. Она была для меня больной темой, потому что, несмотря на то, что прошло почти десять лет после нашего с отцом переезда, я все равно очень сильно скучал по ней и не позволил бы всяким выродкам и слова бранного сказать в её сторону.