– Вообще-то многие. Нас всех предупреждали, что грозит вечная облачность как минимум. Да, и потом, как можно было не взять хотя бы наручные часы. Они много места занимают?
– Наручные часы…? Где вы такие видели в тридцать перовом веке!?
– Ну, ладно мелкий. Ты прав. Гаджеты наши действительно все сдохли…
– Вот-вот! Электроника наша, как и везде, вся вырубилась, а механического практически ничего не осталось. Удивительно, что мы хоть эти часы нашли! Они валялись в подвале старой мэрии.
Мальчишка резко замолчал и стал играть пальцами на коленках, словно играет на пианино, вспоминая, о чем вообще хотел сказать.
– Ну…!? – нетерпеливо спросил вояка.
– Ах, да-да…! Мы починили часы благородя кое-каким махинациям, но была одна проблема.
– Какая?
– Время на часах сбилось.
– И что? Поставили с нуля, и начинай работать по новой.
– Так-то оно так, но… Управляющий наш хотел, чтоб время шло так, как оно шло до этого. И многие рабочие поддержали его, потому что не хотели давать себе лишние минуты работы, а другим лишние минуты отдыха.
– Хм, ну, и что же пошло не так…? – поинтересовался вояка с явной долей цинизма в голосе.
– Часов, а тем более еще и с правильным временем не было ни у кого кроме старика-мусорщика.
– Мусорщика?
– Да, он постоянно скапливал всякий мусор у себя в доме, но при этом его никому не отдавал. Даже за еду.
– Ха. Псих.
– Ну, скорее умалишённый…
– Это одно и то же. Синоним.
– Синоним…?
– Ты не знаешь что такое синоним?
Мальчишка неловко помотал головой.
– Ладно… – удивился вояка. – Проехали. Так, о чем это мы?
– Об умалишенном старике.
– Ах, да… Частое и жалкое зрелище… И как вы достали часы?
– Мы долго думали. Многие предлагали убить старика, некоторые предлагали уговорить. Тех, кто хотел уговорить, было особенно мало, но среди них нашел один человек, который решил схитрить. Он предложил просто выкрасть часы. Это и был будущий оружейник. Я случайно подслушал его план, и пока он готовился со своими подельниками к его осуществлению, я уже пробрался в квартиру, украл часы и принес их ему…
– Так просто?!
– Да… Я же был маленький и еще проворный. Ну, и вот… Черт. До сих пор стыдно.
Мальчишка обратился глазами к вояке, но в его красных стеклах не промелькнуло ни малейшего намека на жалость или осуждение. Вояка, как сидел в невозмутимой позе, облокотившись на стенку спиной, так и сидит.
– Видал поступки и похуже, – сказал, наконец, вояка твердым голосом.
– Я тоже, но… Стыдно. Старик это был как ни как… И-и-и…
Вояка с удивлением посмотрел на мальчишку. Тот застенчиво копался одной рукой в песке, а другой все так же стучал по колену и смотрел в пол.
– Ха! Ха-ха. Удивительно…
– Что…?
– Как давно я не слышал это слово. «Стыд»…
– Нет тут ничего удивительного, сэр.
Мальчик чуть-чуть расслабился. Поднял голову, убрал руки с колен и запрятал их в песок. Тихо вздохнул и продолжил:
– Когда я принес ему часы, он был в таком удивлении…! Он пообещал мне, если я отдам часы ему и не расскажу, что это я их достал, то он меня вознаградит. Я ему поверил. Отдал часы и не сказал ни слова, что это был я. Он получил славу работников и уважение управляющего. Управляющий позволил ему вести свой бизнес и стать одним из торговцев города. Но для этого ему кое-чего не хватало. Ему не хватало товара… И тогда он опять пришел ко мне. Он дал мне еду и сказал, чтобы я выполнил для него тонкую работу… Я согласился.
– В чем заключалась работа? – безразлично поинтересовался вояка, разминая пальцы.
– …Надо было открыть главную дверь старого оружейного музея, а влезть туда можно было только через вентиляцию. Проблема была лишь в том, что вентиляционные шахты были завалены и проползти мог только совсем худой… Для этого я и нужен был. Я должен был проползти через вентиляционные шахты и открыть главные двери, а он и его подельники сделали бы все остальное. Мне дали набор ключей от музея и нагишом отправили в шахты.
– Нагишом?
– Ну, не прям нагишом. В трусах да майке… Это все для того чтобы не застрял… Как я понял. Черт… помню, как пролезал в эти шахты. Если бы у меня была эта клаус… Клаус…
– Клаустрофобия.
– Да! Вот если бы она у меня была. Я ни минуты не выдержал бы, так и умер бы в этих шахтах.
– Обидно было бы… – сказал вояка с безэмоциональностью в голосе.
Мальчишка, услышав это, опять закопался в своей закрытой позе, посмотрел исподлобья на вояку и продолжил.
– …Полз я по этим шахтам до тех пор, пока шахта подо мной не обрушилась, и я не упал в холл. Когда я очухался.
– Ты что сознание потерял…?
– Нет. Просто больно было… Упасть с девяти метров на бетонный пол всем телом мягко сказать больно.
– Ну да.
И вновь безразличие в голосе.