Тёмный эльф. Тот, кто выживет вопреки

Глава 7

- Это мой брат! – раздался женский крик, раздирающий душу. – Это мой младший братик!

Девушка байюр, одна из разведчиков, пыталась вырваться из крепких рук Имра́нте. Он удерживал её всеми силами, сжимая в объятиях. Закрывал спиной от её взора изуродованные тела двух убитых солдат.

- А-а! – крик рвал её изнутри. Её тело трясло.

Внезапно она перестала сопротивляться. Обессиленно упала на колени прямо перед Высшим Советником, сжав кулаки до боли.

Жуткие вопли сотрясали тишину леса. Приглушали горную реку, что ревела где-то вдалеке вместе с девушкой.

- А-а! – лесные птицы разлетались в стороны. Женское горло захрипело, сорвавшись.

В этом крике не было слов. Только боль. Чистая. Голая.

Она задыхалась. Глотала воздух, но не могла вдохнуть. Горло саднило, как от битого стекла. По щекам, ручьём, текли горячие слёзы, падая на свежий снег, плавя его, оставляя тёмные следы.

Снег в горах не тает. Он хоронит.

Множество тел лежали под белым покрывалом уже несколько дней – и не все были видны.

Где-то торчала рука, скрюченная, посиневшая, с растопыренными пальцами. Где-то была видна лишь голова. Лицо, наполовину скрытое настом, с открытым ртом, полным снега. Глаза затянуло мутной плёнкой, и они смотрели в небо, не мигая.

Снег впитал кровь и стал не белым, а грязно-бурым. Местами просел, обнажая тёмные пятна – тела уже начали оседать под собственным весом. Из-под одного сугроба торчала нога в поношенном, дырявом сапоге. Из-под другого – кисть с зажатым кинжалом, так и не успевшим ударить.

Около остывшего, почерневшего костра, изогнувшись в спине, застыло ещё одно тело. Голова замёрзла, державшись лишь на небольшом кусочке кожи. Рот раскрыт. Белки глаз пожелтели.

Мороз сковал плоть. Она не гнила. Она твердела. Кожа на открытых участках стала восковой, серо-жёлтой, как старый пергамент. Губы потрескались и почернели. Волосы, мокрые от снега, примёрзли ко лбам и щекам.

Никто не приходил их хоронить. Никто не закрыл им глаза. Ветер заметал следы, и только редкие птицы, кружащие над разрушенным лагерем, напоминали, что здесь что-то есть.

Тишина. Холодная. Плотная.

Ледяная…

За спиной девушки раздался рык – Игнис ударил кулаком по огромному валуну. Камень пошёл трещинами.

- Я их уничтожу, - прорычал Страж границ. Желваки ходили под кожей.

- Кто бы это не сотворил, - он прошёл мимо Имра́нте, - разорву в клочья. Всех! До единого!

Он подошёл к телам двух байюров-разведчиков. Присел на одно колено:

- Простите меня, братья, - провёл рукой по снегу, там, где лежали тела. – Элвориано́н. Анда́р'Ров'а́н.

Игнис склонил голову. Все байюры, что сопровождали двух Советников, склонили головы.

- Ма́натхар хо́стайни А́ссарье Та́ра, А́миль и Ко́лло нэ Но́рэссео́ (Да примет вас в чертоги свои Высшая Асса́рия, Матерь всего живого), - тихо произнёс Имра́нте.

- Ла́ймитхар ка́льменьйя Ау́рьиэн А́тто, Мо́рион А́нкальима Ви́лья. На́увар ма́натьер вэ о́нони ма́рньер ма́рьес (Да обогреет вас светом своим Высший Аурио́н, Хранитель Небесного Огня. Да будете вы приняты, как дети, вернувшиеся домой), - закончил Игнис.

- Братик, - тихо прошептала байюр, подойдя к телу Ро́вана, - мы с тобой ещё обязательно увидимся.

Девушка села на колени рядом с заледеневшим телом, аккуратно стряхнула снежную пыль с лица байюра. Она нежно улыбалась любимому брату, но по её щекам текли горькие слёзы.

Страж границ тяжело выдохнул, коротко кивнул рогатой головой, соглашаясь. Он выпрямился во весь рост, расправляя плечи. Его глаза горели. Он смотрел на воинов, что стояли вокруг, готовые слушать приказ.

- Собрать тела. Все до единого. Похороним, как должно, - голос ровный.

- И даже этих? – один из солдат развёл руками, указывая на множество трупов полукровок, людей, эльфов.

- Даже они творения Высшей Богини, - Имра́нте проговорил твёрдым голосом, не терпящим возражений. – Чтобы они не совершили, мы обязаны провести ритуал возвращения.

- Они убийцы! – другой байю́р повысил голос. – Они уничтожили наших братьев! Байюров! Мы первые, после Богов…

- Именно поэтому мы не должны им уподобляться! – Высший Советник прервал солдата. Воздух вокруг завибрировал.

Имра́нте выдохнул, успокаиваясь. Вибрация стихла.

- Я слишком долго жил, чтобы видеть, как защитники становятся тем, от чего защищают.

- Мы отомстим… - тихо проговорил Игнис.

Тот, кто был самым эмоциональным в Совете, сейчас говорил почти шёпотом.

- Мы будем искать. И мы найдём.

Он бросил последний взгляда на убитых разведчиков.

- Ро́ван. Э́йвор. Простите меня. Я не успел.

Страж зашагал прочь, отвернувшись, пряча лицо под тяжёлыми, медными кудрями волос.

Воины проводили его взглядами.

Хруст снега от копыт байюра медленно стих. Где-то вдалеке ревела горная река, что билась о крутые скалы.

Имра́нте поднял взгляд тёмных глаз в чистое небо:

- Это затишье. А я слишком стар, чтобы не знать, что за ним приходит, - он прикрыл глаза. – Молю тебя, Высшая Асса́рия, дай нам сил пережить, то что придёт после него.

- Эта Светлая – лучшая ищейка Маршала.

- И она идёт по твоим следам, блондинчик.

- По нашим следам, тупая ты башка.

- Сам ты тупой!

- Прекратите, - шикнул на кра́кера Зев.

Фи́ско замер. Обе головы задержали дыхание.

Тёмные глаза эльфа следили сквозь щели в каменной стене за лёгкими, едва уловимыми, движениями девушки. Крылья носа подрагивали, ощущая горький запах лекарств, доносящийся от эльфийки.

Её было сложно заметить из-за тёмной брони. Она не шла по камню, она летела. Но чуткий слух мальчика слышал всё: как тихо она дышит, через раз, задерживая дыхание. Как мягко двигается в пространстве, не задевая воздух.

Она застыла. Обернулась к той стене, за которой прятался мальчик.

Его глаза сверкнули, сердце пропустило удар – он испугался. Она не должна была его заметить.

Мальчик сделал шаг назад. Прижался к холодному камню тайного прохода, скрываясь в тени.

Фи́ско не шевелился. Лишь отвернулся, чтобы не было заметно его жёлтых глаз.

Эс'Зева́р смотрел на неё. Она прикрыла веки. Острые ушки подёргивались, улавливая каждый звук. Малейших шорох. Плотная кожа доспеха в районе груди не двигалась – эльфийка не дышала. Только дёрнула головой, услышав хлопнувшую дверь где-то в коридоре.

Коса белых волос съехала с её плеча, отразив холодный свет кристалла.

Эльфийка совсем невысокая. Ниже его ростом. Такая маленькая и хрупкая. Но такая сильная, ловкая и быстрая…

Мозг подкинул воспоминания о Ми́ре…

«Монстр!..»

- М-м… - мальчик замычал словно от боли, с силой жмуря глаза.

Ищейка медленно открыла глаза, сверкнув светом кристалла. Её миловидное лицо растянула хищная улыбка.

- Какого?.. – только и успела произнести одна из голов кра́кера.

В щель между камней резко вонзилась стрела, упираясь кончиком острия в нос тёмному эльфу. Фи́ско отскочил. Его короткая шерсть, с редкими проплешинами, встала дыбом.

Глаза Зева распахнулись в испуге, но лишь на мгновенье. Он тут же стал серьёзным. Взгляд стрельнул холодом в сторону эльфийки, а скулы заострились, делая его похожим на хищника.

Он побежал дальше по проходу между стен, совсем позабыв о грызуне.

Эльфийка последовала за ним.

Она бежала на шорох. Она слышала его движения, его дыхание.

Простенок сузился, зажимая мальчика. Он начал протискиваться боком. Быстро, как угорь среди камней.

Светлая, замедлившись, начала запускать в стену острые кинжалы, что во множестве своём, покоились на её поясе.

Один. Два. Три.

Они проходили сквозь щели в стене, цепляя одежду тёмного. Цепляя кожу.

Мальчик зашипел. Он присел на корточки и затих прямо перед небольшой дырой внизу стены. Под письменным столом.

Эльфийка замерла – она слышала, как мальчик дышит. Но он не шевелился.

- Ортульё? (Сдаёшься?) – она ухмыльнулась, аккуратно заглядывая под стол.

Тишина… Мальчика не было видно. Не было слышно.

Она не поверила своим ушам. Нагнулась сильнее, заглядывая в чёрное отверстие в стене.

Но поздно заметила, сверкнувшие хищными искрами, тёмные глаза.

- На́то ла! (Никогда!) – зарычал Зев.

Он рванул из дыры, сбивая девушку с ног и нависая сверху, прижимая острый кинжал к тонкой коже на шее.

Девушка зарычала в ответ, оттолкнув его ногой, перекидывая тело мальчика через себя.

Они, словно два хищника, стояли в боевых стойках друг на против друга, в самом центре учебного коридора Военной Академии.

Зев держал кинжал одной рукой. Слишком крепко. Слишком низко. Она видела это.

Эльфийка исчезла.

Не растворилась – просто сместилась. Шаг влево. Наклон. И вот она уже сбоку, и её кинжал летит к его плечу.

Зев дёрнулся. Успел. Едва. Лезвие прошло по касательной, оставив полосу на рукаве, через которую мелькнула тёмно-серая кожа.

Он отскочил. Быстро. Слишком быстро для своего роста. Светлая приподняла бровь.

- Ма́йтэ на (Неплохо).

Он атаковал первым. Прыжок вперёд, кинжал вниз. Она ушла в сторону.

Он развернулся на пятке – резко, юрко, как зверёк. И снова ударил. Она отбила.

Он снова. И снова.

Не давал передышки.

Сыпал ударами – быстрыми, короткими, как укусы.

Эльфийка улыбнулась. Уголком губ.

Потом двинулась сама.

Она была быстрее. Не в разы – но достаточно.

Её кинжал описывал короткие дуги, и каждый удар был точным. Она не била сильно. Она била нужно. В плечо. В предплечье. В бок.

Зев крутился, уворачивался, но она уже читала его. Каждый его замах. Каждый шаг. Каждый вздох.

Он попытался уйти в сторону. Она перехватила. Он попытался ударить снизу. Она отбила. Он рванулся назад. Она шагнула следом.

И тогда он оступился.

Всего на миг. Что-то попало под ногу. Или это была усталость. Или она просто была лучше.

Эльфийка толкнула его. Легко. Ладонью в грудь. Он упал на спину, кинжал отлетел.

Она напрыгнула сверху. Придавила его. Зажала коленями по бокам. Кинжал у горла.

Не режет. Просто удерживает. Показывает, кто победил.

Зев дышал тяжело, морщась от запаха лазарета, что шёл от её одежды. Или от самой девушки.

Пот на висках. Чёлка прилипла, коса растрепалась. Глаза расширены.

Он смотрел на неё, тяжело дышащую, снизу-вверх…

Она смотрела на него сверху. Спокойно. Без насмешки.

Сдула выбившуюся прядь волос с лица.

- Ма́йтэ на ма́йка (Очень неплохо), - сказала она. – Йе́стайна иста́льян'на (Для того, кто только учится).

Он попытался улыбнуться. Не получилось – губы дрожали и подёргивались от напряжения.

Ловким движением руки, она убрала кинжал. Встала. Протянула ему руку.

Он приподнялся, сел, глядя на её ладонь, подрагивавшую – эльфийка тоже устала.

Зев принял её помощь. Встал в полный рост, на пол головы возвышаясь над Светлой.

- Ке́ннэльес на ва́нва са́на: Хаэ́р Ху́росто ра́нья ле ка́ррэ йе́ни лу́ми си́риссэн (Ты же знаешь, что Теневой Маршал тебя ищет уже не первый день), - она убрала кинжал за пояс, поправляя доспех.

- И́стан (Знаю), - мальчик отряхнулся, задержав взгляд на разрезанном рукаве на плече.

- Ман фа́йя ле́льялья? (Почему прячешься?) – эльфийка подняла взгляд светлых глаз, - на́н хра́уни но́ррольмэ амба́ста йндо́мэль (я из-за тебя получила выговор).

- Го́хэно нин… (Прости…) - он на мгновенье посмотрел на неё, но тут же отвёл взгляд, встретившись с её глазами.

Светлая улыбнулась.

- Ана́нтэ – а́утанэ ка́риталья во́рима но́рэнна (в любом случае – он отбыл по делам).

- Э́нтулессэ?! (Опять?!)

- У́а э́нтулессэ, э́н уту́льен (Не опять, а снова), - она двинулась прямо по коридору, кивнув мальчику, следовать за ней.

- Нас подождите! – послышался хриплый вскрик из-за спины.

- У нас короткие лапки!

Зев улыбнулся, подставляя ладонь Фи́ско и пересаживая его себе на плечо.

Лицо эльфийки перекосило. Она отступила на шаг.

- Фу…

- Сама ты «фу», - обе головы показали ей языки.

Девушку передёрнуло.

- Мы с тобой, полукровка, прекрасно знаем, что Теневой Маршал – один из немногих командиров, да и высокопоставленных личностей в принципе, кто предпочитает всё делать своими руками, а не чужими.

Зев кивнул.

- Но сейчас его вызвали ко двору. Вместе с Генерал-Командором и Первым Клинком.

Эльф застыл по середине коридора. Он уставился пустым взглядом куда-то мимо Светлой.

- Зев, ты чего? – Фи́ско смотрел всеми четырьмя глазами на мальчика.

- Ты что-то знаешь… - тихо проговорила эльфийка.

Мальчик не ответил. Наконец, взгляд его стал осознанным и сместился на девушку.

- Нет, не знаю, - сказал мальчик еле слышно. Он прошёл мимо эльфийки.

Она проводила его взглядом.

- Ро́ма ту́рува а́льба нёа и ма́лаптанен (Скоро будет горн к малапта́ну), - крикнула она ему в спину, - а́ва рэ́а си́ррэанна! Ла ли́рненьйе йе́ни но э́нтулессэ! (Не вздумай пропускать учёбу! Ты и так отстаёшь!)

Зев, еле заметно, кивнул, скрываясь на винтовой лестнице.

Она смотрела ему в след. Долго. Затем покачала головой.

Мгновенье. И она растворилась в тени…

«Золото. Серебро. Лунный камень…» - Эль'Кайн рассматривал богатства королевского дворца.

«И всё это стои́т в коридорах. Просто так…» - взгляд усталых глаз бегал по богатым статуям с золотыми элементами, по фонтанам, что били серебряной водой.

«Мимо всего этого ходят сотни эльфов и не даже не замечают» - его бровь изогнулась.

«Они не знают, что такое – хотеть. Что такое – голодать. Что такое – проливать кровь и пот ради тарелки безвкусной похлёбки!» - рука с силой сжала костыль – послышался тихий щелчок дерева. Нос и верхняя губа презрительно задёргались.

«Они не знают – что такое видеть это и знать, что никогда не получишь! Но не теперь...» - он ухмыльнулся собственным мыслям.

Всё это – тлен. Но он будет твоим, если ты хочешь…

Трое эльфов двигались к тронному залу.

Генерал-Командор Мейна́д'Дели́н шёл гордо, с высоко вздёрнутым подбородком. В полном военном обмундировании – в белых доспехах с гербом – золотым солнцем, а в его центре узкий, вертикальный глаз.

Эльф периодически поправлял тяжёлый плащ, что скрывал левую руку – протез.

Теневой Маршал Азрафэ́ль Аламари́н шёл по другую сторону. Во всём чёрном – чёрные перчатки, чёрный, плотный доспех с гербом Ордена «Око Короля» - три выжженные, вертикальные царапины на щите. Рваные. Неровные. Как след от когтей.

Мужчина был сосредоточен лишь на приближающейся высокой, двустворчатой двери тронного зала, не желая видеть это бесполезное великолепие. Это чрезмерное излишество. Вопиющую расточительность.

В самом центре троицы, в сопровождении высоких эльфов, хромая, удерживая себя на деревянном костыле, двигался Первый Клинок.

По его бледной коже сбежала капелька пота – он всё ещё был слаб. Тело передёргивало болью на каждом шаге, при каждом движении. Но он не подавал виду. Лицо было каменным, непроницаемым, серьёзным.

Внутри шла борьба. Борьба с самим собой. Со внутренней яростью. Несправедливостью.

Он сжал челюсти до скрипа, душа внутренний рык.

Словно две тёмные тени, в чёрных доспехах, Маршал и Клинок продвигались сквозь белую реку – толпу, разрезая её.

Лишь Мейна́д смотрелся во дворце как свой.

Тонкие эльфийки в лёгких платьях с высокими разрезами на бёдрах шарахались в стороны, ахая и вздыхая. Они поспешно кланялись высокопоставленным гостям, прикрывая головы глубокими капюшонами.

Эльфы в светлых рубашках и лёгких штанах сгибались в глубоком поклоне. Некоторые, выпрямившись, отдавали честь – коротким, отработанным жестом.

«Если бы можно было поместить сюда два спутника мира Ваэ́рис в их истинную величину, они бы, несомненно, это сделали» - криво ухмыльнулся Эль'Кайн, хромая мимо огромного гобелена из золотых нитей. Во всю стену. На нём было выткано генеалогическое древо всего королевского рода. С самых первых истоков.

«Роскошь, оплаченная чужой кровью» – так можно было бы описать величественный дворец светлых эльфов.

Он стоял в самом сердце города, на вершине пологого холма.

Дворец не был крепостью. Он не был твердыней. Он был раем, запечатанном в камне.

И этим пугал ещё больше, чем любая крепость.

Ни одного прямого угла. Ни одной тяжёлой линии. Всё – текучее, округлое, устремлённое вверх. Белый камень, отполированный до блеска, отражал солнце так, что в полдень на него нельзя было смотреть. Он не сиял – он резал глаза.

Стены – высокие, тонкие, будто вырезанные из цельного куска мрамора. Никаких бойниц, никаких зубцов. Только арочные окна, забранные тонкими стёклами. Где-то фресками. А за ними – сады. Внутренние сады. В каждом окне – зелень. В каждом проёме – цветы, разносящие сладкий аромат.

Купол, тот самый, что накрывал весь город, задевал самую высокую башню строения. Здесь, над дворцом, он был ярче. Плотнее. Казалось, сама энергия, чистая и первозданная, сплетается в узел над тронным залом.

Вход – не ворота. Арка. Широкая, высокая, увитая плющом с серебряными листьями. По бокам – две статуи. Не воины. Не короли. Первые Пришедшие. Ини́та и А́дион. Их лица стёрты временем. Но фигуры – будто живые, смотрят на каждого, кто входит. И молчат.

Внутри – прохлада. И тишина.

Тишина, в которой слышно, как капает вода в фонтанах, как шелестят листья в садах, как поют птицы.

Пол – светло-серый мрамор, с серебристыми прожилками, как вены. Отражает свет, но не слепит. По нему скользят тени от листьев, от ветвей, от струй воды.

Дворец дышит.

Стены – те же. Светлый камень. Но здесь, внутри, они не пустые. На них – гобелены. Огромные. Тяжёлые. Сцены из истории: Война Против Тени, падение Храма Высших Богов, восхождение королей. И среди них – портреты. Короли. Королевы. Предки. Все – с холодными глазами и сжатыми губами. Все – смотрят.

Следят…

Потолки – сводчатые. Высокие. С росписью. Звёзды, луны, карты неба. Карта мира. Амо́н и Адгу́р – в центре каждого свода. Их свет, нарисованный, не гаснет.

Дворец светел. Дворец убийственно красив. Но в нём нет жизни. Только видимость. Только тени. Только память о том, что было. И страх перед тем, что будет.

Он стоит на белом камне. Он смотрит на Пустошь. Он знает, что за куполом – смерть. И делает вид, что это не так. Потому что иначе можно сойти с ума.

Звонкие удары деревянного костыля о каменный пол разносились по всему коридору, разрушая мерное, обыденное течение здешней «жизни».

«Столько чистейшей энергии тратится на этот блестящий мусор» - холодные глаза Азрафэ́ля смотрели точно вперёд, но желваки выразительно ходили под кожей. Он, один из немногих, кто знал, как добывалась эта энергия, что даровала эту «жизнь».

- Молю Вас, всеми тенями, что нас сокрывают, Маршал, прекратите так скрипеть зубами, - прошипел Первый Клинок. – Я из последних сил терплю, чтобы не выбить их Вам этим костылём.

Эль'Кайн вцепился в дерево.

Генерал ухмыльнулся. Протез левой руки внезапно щёлкнул, моментально стирая улыбку с мужского лица.

- И Вы тоже, держите себя в руках, - краем глаза глянул Клинок на Мейна́д'Дели́на. – Точнее в руке.

- Ты стал слишком разговорчив, Эль'Кайн, - прорычал Генерал-Командор. – Имени низшего рода, коему ты принадлежишь, даже не помнит никто.

Эльф остановился перед белыми ступенями, что вели в тронный зал.

- Помни, откуда ты пришёл. И помни, куда можешь вернуться.

Эль'Кайн, хромая, поднялся на несколько ступеней, возвышаясь над мужчинами.

- Не уж то, ты стал бессмертным? Лишился страха? – Мейна́д вздёрнул подбородок, игнорируя возвышающуюся фигуру. Теневой Маршал тихо встал рядом.

Клинок остановился лишь на секунду. Бросил через плечо:

- Мне уже нечего бояться.

Удары костыля снова нарушили тишину – эльф двинулся дальше.

Маршал и Генерал лишь мельком переглянулись, не сказав друг другу ни слова.

Массивные двустворчатые двери охраняли высокие воины в тяжёлых доспехах. Они стояли на каждой ступени, что вела в тронный зал.

Мощные и сильные, стражники держали в одной руке глефу с лезвием в виде когтя, а другой рукой, у самых ног, удерживали щиты со светлым гербом – золотое солнце с узким, вертикальным глазом в центре, воткнув щит острым углом в пол.

Высокомерные существа…

Эль'Кайн долго моргнул, нервно дёрнув головой. Он опёрся на костыль, ощущая тяжёлое присутствие двух эльфов за спиной.

Все встали на верхней площадке, ожидая открытия двери – она двигалась медленно, будто проверяя нервы пришедших на прочность.

Открылась торжественно, бросив в глаза гостей яркий свет закатного солнца, что усиливался, отражаясь множество раз, под разным углом, от светлого камня. Но ни один из мужчин не повёл и мускулом, стойко выдержав данную пытку.

Сердце дворца – тронный зал.

Огромный. Круглый. Купол над ним – открыт. Настоящее небо. Закатное. Темнеющее.

Колонны, увитые изящной резьбой с именами прежних правителей. Белый камень с серебристыми венами, ступени, ведущие вверх. На вершине – два престола. Белое дерево. Дорогая кость. Подлокотники в виде распахнутых крыльев.

Один – для короля. Второй – для королевы. Они стоят рядом. Но не соприкасаются. Между ними – расстояние. Ширина ладони. И это расстояние – как пропасть.

За спиной короля и королевы витраж. Огромный. Во всю стену. Ини́та и А́дион, что возносят источник чистой светлой энергии к небесам.

Эдакая помпезность…

И́ллиан Веренти́р'Аламари́н, четвёртый король рода Аламари́нов, сидел ровно на высоком троне, с нарочито выпрямленной спиной, будто ему вместо позвоночника вставили металлический штырь. Неосознанно теребил крыло подлокотника. Пальцы были тонкие, длинные, нервные. Он смотрел не на дверь, а куда-то сквозь неё.

Как же ему хочется выдохнуть. Бедное дитя…

Правее, сидела королева Элиа́нна Лассемириэ́ль Ванессáль. В огромном платье бледно-розового шёлка, расшитого лунным камнем. Множество юбок должны были скрывать её полноту.

Но не скрывали…

Она сидела, развалившись на троне. Рассматривала ногти. Успела потеребить каждый из них – ей было скучно.

Пустышка…

- Долго ещё?.. – снова выдохнула девушка, качнув полной грудью в закрытом платье.

Половину её лица прикрывала изящная маска. Нижнюю половину королева прятала под изящным веером. Явно очень дорогим.

- Не долго, свет мой, - тихо ответил король, бросив короткий взгляд на девушку.

После её очередного вопроса он почувствовал, как по спине прошла холодная волна – эмоции супруги, вязкие и капризные, текли через связь, как патока. Он поморщился.

- Ваше Светлейшее Величество, - тихо сказал Исхаэ́ль, стоявший по правую руку от трона. Прямая осанка, полотно распущенных, платиновых волос, руки, сцепленные за спиной. Он выглядел как ворон, охраняющий гнездо больного птенца.

– Они прибыли.

Иллиа́н вздрогнул, будто пришёл в чувство. Коротко кивнул.

Исхаэ́ль выступил вперёд, поднял подбородок и объявил – голос ровный, но с той отточенной ясностью, которая заставляет замолчать даже ветер:

- Теневой Маршал Азрафэ́ль Аламари́н, командующий Тайным Орденом «Око Короля». Генерал-Командор Мейна́д'Дели́н Ирронаэ́ль, командующий светлыми силами Военной Академии Со́лар'эль'Аркс. Эль'Кайн – Первый Клинок Тайного Ордена «Око Короля».

Двери за спинами мужчин закрылись, отрезая любые пути к отступлению.

Три фигуры двинулись по залу.

Королева приподнялась, обхватив руками подлокотники – любопытство заставляло рассмотреть гостей во всех подробностях. Не поймай она косой взгляд секретаря, то побежала бы вниз, шурша бесконечными юбками, забыв о всех манерах и приличии.

Азрафэ́ль шёл первым. На голо бритая голова, прямая спина, чёрное одеяние без каких-либо регалий и украшений. Он не смотрел по сторонам. Его лицо было спокойным – слишком спокойным, как у эльфа, который давно решил, что эмоции – это непозволительная роскошь.

Мужчина остановился в трёх шагах от ступеней, ведущих к трону, и поклонился. Отдал честь. Ровно. Чётко. Ни одного лишнего движения. Ни на градус ниже, чем требовал протокол.

Мейна́д встал справа. Широкоплечий, высокий, тугой хвост золотистых волос. Протез вместо левой руки редко пощёлкивал из-под плаща, выдавая нервное напряжение Генерала.

Он поклонился резче, чем Азрафэ́ль. Когда он выпрямился, протез щёлкнул – громко, коротко, сухо.

Эль'Кайн вошёл последним, остановившись в центре. Он опирался на костыль. Тело его было стянуто бинтами, что не заметишь под плотным, чёрным доспехом. Он сделал движение, отдавая честь, но задержался при коротком поклоне чуть дольше, чем следовало – костыль предательски скользнул по гладкому полу.