Тёмный эльф. Тот, кто выживет вопреки
Лицо Клинка бледное, под глазами тени, но взгляд – острый. В них плескалась глухая, контролируемая боль.
И́ллиан смотрел на них. Трое. Самые опасные личности в королевстве.
Внезапно тишину нарушил капризный голос королевы:
- У меня уже скулы сводит от вашего... напряжения. И почему здесь пахнет гарью? – девушка стала часто обмахиваться веером. – И́ллиан, вели принести мне шербет.
Король вздрогнул и побледнел. Коротко вздохнув, он лишь сильнее вцепился в трон. Элиа́нна надула губы, но замолчала.
- Благодарю, что прибыли, - произнёс И́ллиан. Голос прозвучал тише, чем он хотел. Он откашлялся. – Генерал. Ваш доклад… я прочитал.
Мейна́д'Дели́н кивнул.
- Ваше Величество, - сказал он, и протез снова щёлкнул, когда мужчина сжал кулак. – Я не стал бы настаивать на личном присутствии, если бы не считал ситуацию угрожающей.
- Угрожающей, - Элиа́нна растянула слово. – Как интересно. А можно мне вина? Здесь так душно.
И́ллиан прикрыл глаза на секунду. Глубоко вдохнул. Выдохнул. По их связи прошло раздражение – её, лёгкое, как пух.
- Позже, свет мой.
- Ты всегда так говоришь.
Исхаэ́ль не менялся в лице. Лишь внимательно за всем наблюдал.
- Генерал, - твёрдо произнёс секретарь, - изложите суть. Кратко.
Мейна́д'Дели́н выпрямился и перевёл взгляд на короля. Протез щёлкнул и зашуршал.
- В ночь третьей декады эльта́ра в восточном лесу произошёл выброс энергии неизвестной природы. Разрушения – масштабные. Паника среди местного населения. Я направил запрос в Орден – отряд из двух лучших клинков выдвинулся на место. Вернулся только один. Второй Клинок – Теллорэ́ль, погиб. Его тело не найдено. Первый Клинок Эль'Кайн был доставлен в Академию в крайне тяжёлом состоянии, несовместимом со службой.
Он сделал паузу, в которой послышалась усмешка Первого Клинка.
- Источник выброса не установлен. Характер энергии не классифицирован. Я рекомендовал усилить патрули и провести закрытое заседание Совета. И я отдельно обращаю внимание Вашего Величества на то, что Теневой Маршал не предоставил своевременного доклада.
Король перевёл взгляд на Азрафэ́ля. Тот не двинулся. Даже не шелохнулся.
- Маршал. Вам есть что сказать?
Эльф ответил ровно, без тени оправдания:
- Доклад будет предоставлен. Я не счёл необходимым отправлять бумаги до того, пока не получу полную картину. Разведка Ордена продолжает работу.
- Полную картину, - повторил И́ллиан. – А сейчас у Вас есть картина?
- Частичная.
- Насколько частичная, Теневой Маршал? – секретарь сделал шаг вперёд.
Азрафэ́ль чуть склонил голову.
- Достаточная, чтобы понимать: выброс не был случайным. И он не повторится в ближайшее время.
Мейна́д фыркнул. Протез щёлкнул значительно громче.
- Не повторится. Вы говорите это так уверенно, Маршал. На основании чего?
- На основании данных разведки.
- Данных, которых мы не видели.
- Данных, которые будут предоставлены.
Исхаэ́ль медленно поднял подбородок. Прищуренные глаза смотрели на эльфа, словно хищник на жертву. Его голос прозвучал мягко, но отчётливо:
- Ваше Светлейшее Величество, позвольте уточнить: Маршал, вы говорите, что выброс не был случайным. Это означает, что у него есть источник. Источник установлен?
Азрафэ́ль посмотрел на секретаря. Долго. Прищурившись на мгновенье.
Потом ответил:
- Источник локализован.
- Локализован!? – внезапно повысил голос Генерал. Но его перебил секретарь.
- Локализован – но не устранён?
- Источник не представляет угрозы в текущем состоянии.
- В текущем состоянии, - медленно повторил Исхаэ́ль, и в его голосе не было ни капли эмоции. – Это означает, что состояние может измениться. Я правильно понимаю?
Азрафэ́ль не ответил сразу.
Пауза длилась секунду. Две.
И́ллиан почувствовал, как по спине прошёл холод – от дурного предчувствия.
- Верно, - твёрдо произнёс Азрафэ́ль.
Мейна́д'Дели́н взмахнул протезом по воздуху. Резко. Нетерпеливо. Белый плащ отлетел в сторону.
- Вот. Вот оно. «Источник локализован, но не устранён». И вы молчали об этом, Маршал? Вы понимаете, что это значит? Это значит, что в любой момент…
- Генерал, - голос короля был тих. – Я ещё не дал Вам слова.
Мейна́д'Дели́н резко замолчал. Его грудь вздымалась от тяжёлого дыхания.
Протез щёлкнул. Он опустил руку.
Эль'Кайн всё это время лишь тихо наблюдал, опершись на костыль. Внимательно слушал.
И что-то слушало внутри него…
Элиа́нна наклонилась к И́ллиану, прикрывшись веером:
- Он злой, - прошептала она. – Мне не нравится, как он смотрит.
В голове Эль'Кайна раздался смех. Низкий, грубый. Не его…
Король ничего не ответил.
Секретарь тяжело вздохнул, возвращаясь к мужчинам:
- Маршал, - сказал он. - В докладе Генерала упоминается, что Первый Клинок доставлен в Академию. Но не упоминается, что немногим ранее, в Академию, Вами лично было доставлено… иное лицо. В тяжёлом состоянии. На грани жизни и смерти.
Короткая пауза.
- Полагаю, это не случайное умолчание.
Исхаэ́ль переступил с ноги на ногу, сцепляя руки за спиной крепче и выпрямляя спину.
- Мальчик. Полукровка. Тёмный эльф. Это верно?
Тишина. Азрафэ́ль не дрогнул.
- Верно, - эльф коротко кивнул.
Мейна́д'Дели́н дёрнул головой, прищурив глаза. Протез щёлкнул.
- Мне не ясен ход Ваших мыслей, секретарь.
- Я привёз его туда по собственной инициативе, - продолжил Азрафэ́ль. – И несу за это полную ответственность.
- Ответственность?.. – Генерал шагнул вперёд. – Ты сказал, что хочешь использовать его как источник. Только с таким уговором я согласился его оставить. Ты должен был отослать его в Цитадель!
- Генерал, - Исхаэ́ль перевёл на него взгляд светлых глаз, - уточните детали, Вашего с Теневым Маршалом, договора.
Белая кожа Мейна́д'Дели́на стала бледной. Плечи поникли – он будто уменьшился в размерах. Он всё понял. Протез затих…
Эль'Кайн сжал костыль крепче, тот коротко скользнул по гладкому полу. Голова эльфа едва заметно повернулась, прислушиваясь к Светлому Генералу.
- Азрафэ́ль принёс мальчишку в Академию. Тот был без сознания и еле дышал, - Генерал откашлялся, прочистил горло. – Он представил его как «источник нестабильной энергии высокой мощности». Должен был отправить его в Цитадель, как только тот придёт в себя…
Голова эльфа опустилась. Он посмотрел себе под ноги, на отполированный камень.
Его глаза бегали по светлой поверхности. Все детали пазла сложились.
- Значительно позже я получил подробный доклад о случившимся. О смерти Второго Клинка…
Все смотрели на Мейна́да.
Королева тихо зевнула, взмахнув веером. Расправила складки на пышной юбке.
- Вы понимаете, что это значит? – эльф вскинул взгляд на секретаря. – Тёмный. Полукровка. После Дня Войны. Вы…
Он посмотрел на короля. Потом на Азрафэ́ля.
Протез щёлкнул. Один. Два. Три раза…
- Генерал, - сказал Исхаэ́ль, внимательно осматривая мужчину. – Уточните, пожалуйста. Вы хотите предложить конкретные меры?
- Я предлагаю, - прорычал он, чеканя каждое слово, - уничтожить его. Немедленно. Пока он не вырос. Пока не стал тем, чем может стать.
Тяжёлый плащ был откинут. Протез сжался в тугой кулак, громко щёлкая на весь тронный зал. Желваки яростно двигались под светлой кожей.
- Я видел, что делает Тьма. Я видел, как она пожирает. Я потерял руку в тот день. Я потерял своих бойцов. Потерял друзей. Я не позволю…
- Генерал, - голос короля был твёрд. – Вы предлагаете убить ребёнка.
- Я предлагаю обезопасить королевство.
- Это ребёнок.
- Это полукровка. Это тёмный. Это угроза.
Элиа́нна снова зевнула. На этот раз прикрыв рот ладонью – изящно, как учили.
- Какой ужас, - сказала она. – А он красивый? Полукровки бывают красивыми?
Никто не ответил. Она надула губы. С щелчком закрывая веер и складывая руки под полной грудью.
И́ллиан сжал подлокотники. Посмотрел на Азрафэ́ля.
- Маршал. Вы привезли его. Вы несёте за него ответственность. Что Вы предлагаете?
Мужчина выдержал паузу. Его лицо оставалось спокойным – но И́ллиан, который знал его с детства, пусть и мало, увидел, как дрогнула мышца на скуле. Едва заметно.
- Я предлагаю сохранить ему жизнь. И использовать его силу.
Азрафэ́ль на мгновенье сжал кулаки, будто принимая решение.
- Он – источник того выброса. Он – мощное оружие. Оружие, которое может служить Короне.
Мейна́д'Дели́н в два широких шага приблизился к Маршалу. Протез заскрежетал – он сжал кулак, тыча пальцем в эльфа.
- Ты в своём уме, Азрафэ́ль?! Совсем рассудка лишился? Оружие? Ты называешь это оружием? Это бомба, которая уже взорвалась однажды! И она взорвётся снова! Только теперь уничтожит весь континент.
Теневой Маршал перехватил металлическую руку, останавливая болезненные тычки. Холодно посмотрел Генералу в глаза.
- Оставить под моим надзором, - он отбросил тяжёлый протез.
- Под твоим надзором?! – Генерал повернулся к королю. – Ваше Величество, это безумие! Он покрывает тёмного. Он не прислал доклад. Он…
- Генерал, - Исхаэ́ль был спокоен. – Достаточно. Вернитесь на своё место.
Мейна́д'Дели́н замолчал. Он тяжело дышал. Не обращал внимание на ненавистные щелчки протеза.
Взгляд короля сместился на Эль'Кайна, который всё это время стоял неподвижно, опираясь на костыль.
Молчал. Слушал. Смотрел в пол.
- Первый Клинок, - король кивнул эльфу. – Вы были там. Вы видели, что произошло. Что Вы можете сказать?
Эль'Кайн поднял голову. Медленно. Глаза – воспалённые, с красными сосудами, но острые.
Он посмотрел на Азрафэ́ля. Потом на Генерала. Потом снова на короля.
- Мальчишка, - голос Клинка был хриплый, словно он очень давно не говорил. – Он убил Теллорэ́ля. Превратил его в пыль. От него ничего не осталось…
Повисла тишина…
Мейна́д'Дели́н кивнул. Протез щёлкнул.
- Вот. Вы слышали? Он подтверждает.
Эль'Кайн не отвёл взгляда от короля. Он говорил тихо, но каждое слово падало, как камень в воду:
- Теллорэ́ль был моим другом. Моим братом. Он умер, потому что эта…, - эльф запнулся, сжимая сильнее костыль, - этот объект… не контролировал себя. Если бы я мог – я бы убил его сам. Своими руками. Перерезал бы тонкую глотку.
Его голос шипел, подобно разъярённой змее.
Мы отомстим…
И́ллиан сглотнул.
- Вы предлагаете…
- Я предлагаю…, - Эль'Кайн замолчал.
Они глупы. Мальчика можно использовать…
Голова Первого Клинка чуть заметно дёрнулась. Дерево костыля коротко треснуло, с трудом удерживая напряжение.
Он посмотрел на Азрафэ́ля. Тот не двинулся. Не кивнул. Только холодно смотрел в ответ.
- Я предлагаю… подумать.
Мейна́д'Дели́н резко повернулся к нему.
- Что?
- Я предлагаю не принимать поспешных решений, - медленно произнёс Эль'Кайн. Голос его стал мягче. Он повернулся к Мэйна́ду.
- Генерал, Вы видели войну. Я тоже. Но война закончилась. И если у нас есть оружие, которое поможет защититься в следующей… может, стоит его сохранить?
Клинок наклонил голову на бок. Замолчал. Он смотрел в глаза Генерала. Не моргая. Лишь сильнее опираясь на костыль.
Исхаэ́ль перебирал пальцы за спиной.
И́ллиан нахмурился. Что-то было не так. Только что Клинок говорил о смерти друга, об убийстве ребёнка – и вдруг предлагает сохранить жизнь? Слишком резко. Слишком гладко.
Мейна́д смотрел на Эль'Кайна, как на предателя.
- Вы… - протез щёлкнул. – Вы шутите?
Он кинул короткий взгляд на королеву. Затем перевёл взгляд на короля.
- Я один понимаю абсурдность происходящего? Вы же не серьёзно…
- Я серьёзно, - сказал Эль'Кайн. – Я видел, на что способен этот полукровка. И я не хочу, чтобы это попало не в те руки.
Или было уничтожено…
Азрафэ́ль не смотрел на него. Но И́ллиан заметил, как Маршал чуть повернул голову – в сторону Клинка. На долю секунды. Потом снова замер.
Король откинулся на троне. Худые пальцы нервно постукивали по подлокотнику. Взгляд скользил по лицам: скулы Генерала заострились, протез щёлкает, желваки ходят ходуном. Казалось, что можно услышать скрип зубов; Маршал – стоял спокойно, как статуя. Не дёргалась ни одна мышца; Первый Клинок – бледный, но в глазах читался какой-то новый блеск. Хитрый. Хищный.
Элиа́нна зевнула снова. Громче, чем следовало бы.
- Ну? И что, вы решили? – нетерпеливо спросила она. – А то это платье мне надоело. Хочу переодеться. Мне должны были привезти новые шелка.
Солнце скрылось за горизонтом. Через открытый купол падал холодный свет небесных спутников.
И́ллиан закрыл глаза. Вдохнул. Выдохнул. Провёл ладонями по лицу.
- Решение, - сказал он, и голос его окреп. – Полукровка остаётся жив.
Мейна́д'Дели́н открыл рот.
- Ваше Величество…
- Он будет жить. И остаётся под ответственностью Теневого Маршала. Под его личным надзором. В Академии. Если что-то произойдёт – Маршал ответит собственной головой.
- Если что-то произойдёт, отвечать будет некому… - тихо произнёс Генерал.
Азрафэ́ль коротко поклонился. Молча.
- Он будет использоваться как оружие Короны. В случае необходимости. Но не будет уничтожен. Это моё решение. Учите его хорошо, Теневой Маршал.
Мейна́д'Дели́н сжал кулаки. Протез заскрежетал, казалось ещё немного и полетят искры. Но Генерал поклонился. Резко.
- Как прикажете, Ваше Светлейшее Величество.
Эль'Кайн не кланялся. Он смотрел на И́ллиана. Долго. Потом медленно наклонил голову на бок.
Король встал.
- Заседание окончено. Исхаэ́ль, оформите указ.
- Слушаюсь, Ваше Величество, - секретарь склонил голову, прижимая ладонь к груди.
***Чуть позже. Сидя в своём кабинете и крутя ложечку по кружке остывшего зелёного чая, И́ллиан обдумывал произошедшее.
Исхаэ́ль стоял рядом. Молчал.
- Что думаешь? – тихо спросил король.
Секретарь молчал какое-то время. Потом сказал:
- Полагаю, Первый Клинок изменил свою позицию с поспешностью, не соответствующей его репутации. Маршал, вне всякого сомнения, осведомлён о большем, нежели считает нужным сообщить. Генерал же подозревает всех и вся, включая собственное отражение. Однако, при всей многогранности ситуации, я позволю себе заметить: Ваше решение было единственно возможным. И, следовательно, мудрым.
- Единственно возможным?
- Или самым опасным, - уточнил Исхаэ́ль, коротко кланяясь. – Смотря с какой стороны посмотреть.
Юный король вздохнул. Пальцы оставили ложечку. Та жалобно брякнула.
- Оформите указ, Хранитель Королевского Слова. Я не изменяю своих решений.
- Слушаюсь.
Исхаэ́ль тихо покинул кабинет.
И́ллиан остался один на один. С картами. Бесконечными документами.
С тишиной, которая казалась тяжёлой.
***Не далеко от Твердыни Света, через горные тропы и обрывы, располагалась гора – близнец.
Она встретила байю́ров порывистым ветром. Редкие льдинки секли открытую кожу, а полупрозрачные снежные наносы бились о мощные копыта существ, что были первыми после Богов.
Ночь была ясной. Звёзды высыпали на небо так густо, что казалось – они давят на плечи. Два спутника мира Ваэ́рис – Амон и Адгу́р – висели низко. Их бледный, сиреневый свет ложился на снег, на острые камни, на крутые склоны. Блестел в горной реке, что шумела где-то внизу. Отражался от рогов байю́ров, что пришли проститься.
Помочь завершить цикл жизни, освободить, дарованную Богами, энергию, приходили все: от древних старейшин с потрескавшимися рогами до детей, которых привели матери. Малыши не шумели, не задавали лишних вопросов. Просто смотрели и слушали, «ощущали» - как говорили старшие.
В центре ровной площадки на каменном возвышении, что было вырублено прямо в скале, стояла девушка-байю́р. Одетая в плотную белую тунику, скрывающую копыта. Она бесконечно поправляла светлые волосы своего младшего брата, что лежал на возвышении. Рядом с другом.
Спираль. Символ пути. Символ равновесия. От центра – к краю. От жизни – к смерти. От смерти – к возвращению.
Начиналась она с тел эльфов, людей, полукровок – всех тех, кто послужил смерти двум сильнейшим существам континента. Завершали её байю́ры – Ро́ван и Элвор, что лежали в центре.
Другие байю́ры аккуратно укладывали застывшие тела, что уже посинели, не гнулись. Окоченели. Мужчины поправляли им руки, прикрывали раны тёмными тканями, возвращали на место отсечённые конечности, перебинтовывая, оказывая заботу.
Лица их были напряжены – брови съехались к центру, челюсти плотно сжаты. Кто-то грыз губы до крови. Байю́ры не хотели проводить ритуал для тех, кто является убийцей.
- Мы увидимся с тобой братик, - женские руки тряслись, пальцы не слушались. – Я тебя не забуду. Я приду к тебе.
Девушка, в очередной раз, поправила светлую прядь волос рядом с головой покойного брата. Попутно смахивая снежинку, что не таяла на его лице.
Восемь советников стояли у основания спирали. В открытых туниках, таких же, как и на покойных «братьях». За ними стояли все остальные байю́ры.
- Разве это правильно? – послышался тихий мужской голос за спиной Имра́нте. – Разве мы должны «отпускать» убийц? Они пролили нашу кровь. Убили наших братьев!
Возмущение становилось громче.
- Снова повторю, если в этом есть такая великая необходимость, - голос Высшего Советника прозвучал вибрацией в ледяном воздухе. – Они – такие же творения Богов, как и мы.
Мужчина повернул голову, краем глаза ловя недовольного.
- Речь не идёт о том, что «правильно». Мы – защитники и мы обязаны оберегать.
Байю́р сзади поклонился, отступая на несколько шагов назад, скрываясь в толпе.
Имра́нте тяжело выдохнул, возвращая взгляд тёмных глаз к центру площадки. К девушке, которая без конца что-то шептала.
- Ты поступаешь правильно, брат мой, - спокойно проговорил Кале́стрий, что стоял по правую руку.
- Мне не нужно твоё одобрение.
- Мне показалось, что ты сомневаешься в своём решении, - Советник Судов повернулся к мужчине, но лицо того было непроницаемым.
Имра́нте ничего не ответил.
Игнис стоял на отдалении, у самого края скалы. Голова его была опущена, плечи поникли, неся огромный груз скорби и осознания – теперь и им грозит опасность. Теперь против них есть оружие. Лицо мужчины было спрятано под густой копной тёмных, медных локонов, что выбились из толстой косы.
Внезапно ветер стих.
- Она здесь, - тихо произнёс Имра́нте.
Советники встали ровно, поворачивая головы в сторону той, что своим тихим шагом, разрезала толпу.
Тишина поглощала пространство плотной волной, начинаясь издалека, и медленно подбиралась к центру площади.
Она не шла – плыла. И все склоняли головы. Один за другим. Опускали рога. Замолкали.
Её серебристая накидка касалась снега, но не оставляла следов. Под копытами не хрустел снег. Платиновые волосы были распущены. Пряди плавно колыхались под несуществующими потоками воздуха. Костяные наросты вдоль скул слабо мерцали. «Сиги́ль Жизни» словно тонкая паутинка, переливался чистой энергией. Начинаясь от висков, по скулам, огибал глаза, скользил по шее к плечам, груди, кистям, животу.
На женском лице – ни эмоций. Она смотрела строго вперёд. На ту, что была рядом с братом. На тех, чья жизнь внезапно прервалась. На виновников внезапной, ненужной смерти.
Воздух вокруг Ирили́н густел. Её сила была плотной. Будто осязаемой. Она проникала в каждого.
Она была не такая, как другие байю́ры.
Только Та, Что Грезит могла провести ритуал возвращения – обряд Двух Огней.
Игнис резко поднял голову и обернулся. Сердце пропустило удар.
- Время пришло…
Ирили́н подошла к основанию спирали – окоченевшие тела в тёмных тканях лежали длинным хвостом, ведущему к центру. К каменному возвышению.
Девушка-байю́р почувствовала острый взгляд, что вонзился ей между лопаток. Она обхватила кисть лежащего брата, игнорируя холод, бегущий по спине.
Все присутствующие молчали. Сама природа молчала. Не было слышно даже далёкой горной реки.
Байю́р обернулась. На лице Ирили́н не было не единой эмоции. Она стояла, будто неживая. Словно статуя, что могла дышать.
Та, Что Грезит еле заметно кивнула. Девушка кивнула ей в ответ. По щекам снова потекли горячие слёзы.
Игнис, перешагивая через тела в тёмных одеждах, прошёл к центру спирали. Туда, где лежали два его названных брата.
- Пришло время их отпустить… - он встретился взглядом с сестрой Ро́вана.
Она часто закивала, смотря в глаза мужчине. Отпустила руку младшего брата.
Страж Границ, огненный байю́р, положил ладони по верх открытых ладоней мужчин.
Прикрыл глаза...
Медленно наполнил грудь морозным воздухом…
Между его горячих и ледяных ладоней «братьев» разгорался огонёк. Словно танцующее пламя свечи.
- Элвориано́н. Анда́р'Ров'а́н. Да примет вас в чертоги свои Высшая Асса́рия, Матерь всего живого.
- Да будете вы приняты, как дети, вернувшиеся домой, - провозгласила Ирили́н, вскинув руки к звёздному небу.
Послышался короткий женский всхлип...
Тела вспыхнули ярким Первым Пламенем. От рук Игниса, через Ро́вана и Элвора. По всему телу спирали. До самого её хвоста.
Огонь не жёг. Он освобождал.
Пламя Первого Огня не оставляло пепла. Не дарило тепла и не жарило.
Каждый находящийся на площади услышал внутри себя мелодию. Непонятную, таинственную.
Она не пришла извне – она проросла изнутри. Из души.
Слова на языке, которого никогда не существовало, пел нежный женский голос, но звук этот не колебал воздух. Он вибрировал где-то под рёбрами, заставляя лёгкие замереть.
Мелодия знала каждый нерв. Она перебирала их, как струны, вырывая из груди невольный, беззвучный вздох и вымораживая на коже множество мурашек. Душа внутри замерла, прислушиваясь к тому, как чужая, древняя тоска гладит её изнутри ледяными пальцами.
Вспыхнуло «Второе Пламя» - Пламя Освобождения. Голубое, чистое, переливающееся.
Ирили́н ткала. Призывала Полотно Мироздания. Вплетала в него энергии и нити умерших. Возвращала к истокам.
Тела Ро́вана и Элвора начали истончаться. Становиться прозрачными.
Все существа в «спирали жизни» начали исчезать. Но если люди, эльфы, гномы и полукровки оставляли лишь, еле заметные, нити, что растворялись в морозном воздухе, вплетаясь в Полотно. То от байю́ров исходил яркий Свет – первозданная энергия.
Пальцы Хранительницы ткали само Мироздание: подхватывали остывающие нити, вставляли их в нужные узоры, распутывали затянувшиеся узлы чужих судеб.
Она отпускала.
Дарила вечный покой, мягко стирая границы между «здесь» и «там», и указывала дорогу к Истоку, где их давно заждались.
Игнис смотрел как полыхает Полотно Мироздания над их головами, словно бесконечные волны серебристо-золотистого моря.
Прогибается. Дышит. Живёт.
Тысячи и тысячи жизней. Неизмеримое количество судеб.
Внезапно, сквозь мелодию, нить, что шла из груди Ро́вана, потянулась к сестре.
Все увидели это. Игнис увидел.
Хранительница видела, но не остановила песнь. Глаза её полыхнули ярко-синим пламенем, следя за действиями брата и сестры.
Нить плотная, крепкая, переливающаяся, тянулась к девичьей руке. И она отозвалась – коснулась её подушечками пальцев.
Лёгкое мерцание. По девичьей руке прошёл холод. Нить оплела запястье, предплечье, плечо.
- Я с тобой, - услышала сестра где-то внутри. Слёзы лились неконтролируемым потоком.
- Я знаю, - сквозь всхлип, тихо произнесла она. Прижала руку, что обвила нить, к сердцу. На ней появился тонкий узор, чуть темнее цвета кожи.
Имра́нте смотрел на Ирили́н – та не реагировала. Не остановила обряд. Не дала нити вернуться в Полотно.
Подул морозный ветер. Мелодия стала затихать. Женский голос разнёсся эхом.
Полотно Мироздания медленно гасло, растворяясь в воздухе. Но Игнис всё не отводил взгляд от звёздного неба.
«Почему ты не остановила её?» - Имра́нте стоял за спиной Хранительницы, что смотрела на опустевшее возвышение. Все тела растворились. «Вернулись домой». Кроме одного…
Церемония завершилась, и женщина обернулась. За спиной Высшего Советника все расходились, спускаясь вниз по склону горы. Мощные копыта находили опору там, где обычное существо переломало бы ноги.
Родители подхватывали малышей, садя их на плечи – маленькие ручки тут же хватались за шеи, или сильные рога. Они срывались с края площадки. Тяжёлые тела беззвучно скрывались в темноте, лишь изредка до слуха долетал глухой, вибрирующий удар копыта о камень где-то далеко внизу.
Хранительница наклонила голову на бок. Перевела взгляд ярких, синих глаз на мужчину.
«В трудные времена каждому из нас нужна поддержка. Даже самому сильному существу мира Ваэ́рис. Вы должны это понимать, как никто другой.»