Тёмный эльф. Тот, кто выживет вопреки

Мёртвая тишина.

И спустя несколько мгновений стены снова загудели.

Чуть ярче. Чуть сильнее.

Где-то далеко наверху вспыхнул свет.

За каменными перекрытиями, в башнях и переходах, множество окон наполнились мягким сиянием.

Город продолжал жить. Эльфы гуляли по улицам. Курсанты возвращались в спальни.

Кто-то смеялся.

Кто-то заправлял жёсткую кровать.

Кто-то смотрел в небо сквозь переливающуюся защиту, не подозревая, откуда берётся её ровное, спокойное свечение.

А здесь, внизу, после крика одна из пленниц тихо засмеялась.

Совсем безумно.

- Опять...

Её голос дрогнул.

Она прижалась лбом к холодным прутьям клетки.

- Опять они...

Байю́р напротив медленно поднял взгляд.

- Что?

Женщина закрыла глаза.

- Забрали ещё немного.

Никто не спросил, чего именно. Все и так знали.

Где-то в глубине снова зазвенел металл. Стены наполнились вибрацией от механизма.

Послышались тяжёлые шаги.

И затем – слабое, почти неслышное потрескивание. Будто по огромным невидимым нитям пробегали искры.

Байю́р прикрыл глаза. На его лице впервые появилась улыбка. Не радостная.

Облегчённая…

Он почти беззвучно прошептал:

- Пусть заберут всё.

И снова стало тихо.

Только стены продолжали гудеть. И где-то далеко, глубоко под землёй, что-то ещё было живо.

«Как же бесит этот вечно-блестящий купол…» - Зев тяжело вздохнул и постучал гри́фосом по тетради. Сквозь полупрозрачную преграду едва можно было рассмотреть звёздное небо.

Мальчик сидел в самом дальнем углу учебной аудитории.

За окном – всё та же Пустошь и бесконечный песок. Ничего нового. Но всё лучше, чем голос преподавателя.

- Канку́индо (полукровка), - раздался жёсткий, командный голос.

Зев не сразу понял, что это к нему. Он обернулся. Преподаватель – высокий светлый эльф с тонкими губами и холодными глазами – смотрел прямо на него.

- Са́нья ма́квэнтэ. Хля́станэльес? (Я задал вопрос. Ты слышал?)

Тишина. Курсанты замерли. Кто-то усмехнулся.

- Э́лья и квэ́ссэ йа фа́квэт и на́рэ альква́ньё не́мпессэ (Назови состав, который нейтрализует алхимический огонь при контакте с кожей).

Зев молчал. Секунду. Две. Наставник уже вдохнул и открыл рот, чтобы отчитать.

- Си́нэ Ну́рэ Ва́ййайва. Лу́мбэ са́рэ нэ́на по́эрьё. Ар... (Соль Бескрайних Вод. Пепел горького корня поэ́риса. И…) - мальчик чуть нахмурился, вспоминая. – Ар са́ма ро́кко ло́на. На́нвиэ мин ну́на йа́нта э́рэа (И желчь пустынного червя. В пропорции один к двум к половине).

Тишина стала другой. Не насмешливой. Удивлённой.

Светлый эльф прищурился. Посмотрел на него. Долго. Потом коротко кивнул.

- Ха́рнэ. Ар а́ва ле́мья (Садись. И не отвлекайся).

Зев сел. Даже не улыбнулся. Просто снова посмотрел в окно восточной башни – где-то далеко, за этими бесконечными песчаными дюнами, находился его родной лес. Его дом.

Солнце уже уходило за горизонт.

Голова тёмного эльфёнка только-только коснулась подушки. Глаза, под тяжестью усталости, медленно закрылись.

Мальчик провалился в сладкий сон моментально.

Горн!

Три коротких сигнала. Пауза…

Взлохмаченный, Зев подскочил на кровати.

- Не может быть… - он провёл ладонью по лицу, - я только закрыл глаза…

Мальчик мучительно застонал, падая обратно на постель.

- Блондинчик…

- Вставай, - откуда-то, протяжно, раздался голос Фи́ско.

- Если снова отключишься…

- Останешься без еды.

Мальчик натянул тонкое одеяло на голову.

- Залезу на кухню через окно.

- Они сегодня днём поставили там решётки, - две головы хмыкнули.

- Что?! – Зев снова вскочил. Его глаза, казалось, сейчас выпадут.

Он резко обернулся, выискивая взглядом грызуна.

- Шучу, - оскалился кра́кер, - не по чину тебе, полукровка, чтобы из-за тебя светлые эльфы решётки на окна ставили.

- Действительно… - мальчик ухмыльнулся.

Зев опустил ноги на тёплый камень – множество жёстких песчинок сразу же впилось в ступни. Отбросил одеяло в сторону.

- Главное – не принюхиваться, - тихо проговорил мальчик, задерживая дыхание.

Он опустил руки в старый таз, наполненный мутной водой. Очертания ладоней были еле заметны, а кожа ощутила неприятную шершавость, какие-то мелкие крупинки.

На дне таза колыхался ржавый осадок. Сама вода жутко пахла металлом.

Подошёл к высокому шкафу около двери.

Всё та же форма с бесконечным количеством пуговиц.

Мальчик расчесал пальцами волосы, цепляя подсохшие мозоли на ладонях. Переплёл косу.

Вышел на лестничную площадку, что стала «родной». Тёмная. Маленькая. В три детских шага.

Винтовая лестница.

А внизу живая, гудящая, словно пчёлы в улье, толпа курсантов, что мчаться на малапта́н – первый приём пищи после сна.

Взяв на стойке раздачи тарелку. Наложив в неё какую-то мутную кашу и взяв фрукт, отдалённо напоминающий увядшее яблоко, тёмный эльф пошёл к своему месту. За дальний стол. В самом тёмном углу. Где его можно было заметить только, если смотреть целенаправленно.

- Ты опять это сделал, - хрипло проворчал кра́кер.

- Что?

- Ел.

- Я периодически этим занимаюсь.

- Нет. Ты ел моё яблочко, остроухий!

Зев посмотрел на тёмный огрызок, который Фи́ско держал в своих крошечных лапках. Потом перевёл взгляд на четыре жёлтых глаза.

- Ты сам его оставил.

- Я его спрятал.

- Под моей тарелкой?

- Это было стратегическое место.

- Это-была-моя-тарелка, - жёстко проговорил каждое слово Зев.

- Вот именно. Никто бы меня не заподозрил.

Фи́ско нервно дёрнул хвостом, отворачиваясь от эльфа.

- О, гляньте, - послышалось сзади, - лесной червяк ещё и сам с собой разговаривает.

- Совсем ненормальный.

Мальчик сдвинулся чуть вперёд, нависая над грызуном и пряча его. Он специально брякал по пустой тарелке ложкой, делая вид что ничего не слышит. Либо не понимает.

- Пошли, - один из курсантов развернул другого за плечо, - этот слизняк всё равно не знает наш язык.

- Как он вообще ещё живой?..

- На тренировке надерём ему задницу.

Шаги начали удаляться.

- Кто кому ещё надерёт, - прошептал Фи́ско так, что слышал его только тёмный.

Зев улыбнулся.

- Да как ты умудрился, чтоб тебя буря на куски разорвала!

- И по дюнам разбросала!

На весь переход орал кра́кер, быстро перепрыгивая с плеча мальчика, ему на голову, затем, перебираясь на косу, что зацепилась за непонятно откуда взявшийся ржавый гвоздь в каменной стене.

- Его тут не было никогда! – мальчик шипел и дёргался, пытаясь освободиться.

- Его не было потому что здесь висела картина, - со стороны послышался мелодичный женский голосок.

- Светлая! – щёки мальчика тут же вспыхнули, но на тёмно-серой коже этого не было видно. Мальчик быстро отвёл глаза, дёргаясь, пытаясь чуть ли не отодрать косу от головы.

- Не дёргай.

- Почему?

- Ты делаешь только хуже.

Мальчик застыл. Кра́кер перебирал пряди, снимая их с гвоздя.

Зев пыхтел, сложив руки на груди.

Взгляд тёмных глаз заметил носки чёрных ботинок, что подошли ближе.

Он поднял глаза. Столкнулся со Светлой.

Та посмотрела на него с лукавой улыбкой. В глазах блестели издевательские огоньки.

Мальчик коротко вдохнул. Не выдержал напряжения и дёрнул косу ещё сильнее.

Где-то хрустнуло.

- Это был гвоздь? – тихо спросил Фи́ско. Он поднял тонкие лапки в жесте капитуляции и не шевелился.

- Нет.

- Тогда почему ты побледнел?

- Кажется у меня что-то отвалилось… - промычал мальчик, медленно прикрывая глаза и сгибаясь пополам.

Коридор наполнил звонкий девичий смех.

Зев не слышал никогда такого. Звук ощущался как физическое прикосновение к телу – мурашки побежали до самых кончиков ушей.

Весь мир схлопнулся до маленькой эльфийки, чьи плечи дрожали, а с губ срывался горячий и живой звук.

В эти секунды он смотрел не на её губы, а на глаза – в их уголках заблестели слёзы.

Внутри мальчика всё замерло. И он, неосознанно, но улыбнулся. Сначала совсем чуть-чуть. Но с каждой секундой улыбка становилась шире.

Фи́ско смотрел на этих двоих и надеялся, чуть ли не молился, чтобы никто из преподавателей не догадался выглянуть из кабинета в данный момент. Иначе им с Зевом не выжить.

Светлая посмотрела на Зева, встречаясь с ним глазами. Её смех медленно угас.

Он подошла к мальчику, махнув ладонью грызуну, словно отмахиваясь от надоедливой мухи.

Тот спрыгнул мальчику на плечо. И девушка спокойно сняла белую косу со ржавого гвоздя.

Мальчик всё это время не отводил взгляд от эльфийки.

- А но́рэ (беги), - кивнула она в глубину коридора. – Я лу́маллон э́нтулэ́о и хэри́ндэ йе́ни ма́ла ле́нда (а то опять схлопочешь от преподавателя за прогул).

Зев лишь коротко, неуверенно кивнул, двигаясь по коридору спиной вперёд, постепенно набирая скорость.

Он развернулся, чтобы побежать. Но, решив обернуться, – Светлой в коридоре уже не было. О её присутствии напоминал лишь горький запах лекарств, оставшийся на волосах от её прикосновения.

Примечания