– Другие качества потом узнает…
Зал весело поддержал юмориста, но, увидев, важно шагавшего богатыря в переливающихся в свете юпитеров доспехах и шлеме, притих.
– Вот, жених, – объявила Маня и победно оглядела удивлённых и восхищённых зрителей.
– Ну, Стёпа, умыл, – выдохнул Витька. – А ещё друг…
– Извини, так надо, – хлопнул его по плечу Степан.
– Девушки, вы согласны участвовать? – обратилась Маня к невестам.
– Согласны…, – почти хором ответили те, и зал весело засмеялся.
– Ишо бы не согласными быть, такие женихи на дороге не валяются. – Дед Кузьмич, не пропускавший ни одного общественного мероприятия, на сей раз, преобразившийся в плотника с картонным топором за поясом, даже встал, чтобы лучше видеть и слышать. – Давай Степан, сватайся, да не промахнись.
– Сначала объясню условия конкурса под названием «Сватовство», – объявила Маня.
– Интересуюсь, – вмешался Кузьмич. – Сватать будем понарошку или всурьёз?
За Маню ответил жених:
– Серьёзно, дед, очень серьёзно.
***
Услышав Манино объявление на счёт сватовства, у Надежды заколотилось сердце, подруга о конкурсе не предупредила. Увидев, вошедшего в зал Степана, залилась краской, а когда услышала условия конкурса, стало дурно. Несколько раз, глубоко вдохнув, Надежда налила в рюмки водки, себе и деду Морозу, присевшему к ней за столик, чокнувшись с ним, выпила. Решила, что участвовать в шоу станет.
Конкурс состоял из пяти этапов, жюри из одного Степана, который за исполнение должен будет ставить баллы. На первом этапе невесты танцевали, а зрители помогали советом и участием. За пляску с частушками самый высокий балл получила Ленка Степанова. Она так выбивала дроби, что сломала каблук, попавший в щель между половицами. Пришлось бежать, надевать сапоги.
Во втором этапе невесты состязались в пении. Песни пелись в основном попсовые. Поскольку, собравшийся народ, слова знал плохо, да и сами исполнительницы путались, то получилось слабо. Степан поставил по одному баллу всем кроме Нади, которая как только запела: – Живёт моя отрада в высоком терему, а в терем тот высокий нет хода никому…, – подхватили все.
На третьем и четвёртом этапах народ хохотал до упаду. Они включали в себя походку невест, умение подать и показать себя. Маня даже подала Кузьмичу салфетку, чтобы тот вытер слёзы.
Перед пятым, заключительным этапом, Снегурочка объявила:
– Сейчас начнётся самое основное действо. Всё то, что было до этого, это так для общего представления, а пятый этап покажет, хозяйственность невесты, сможет ли она угодить мужу в еде. Всем невестам было велено принести тарелки с холодцом. Это любимая еда нашего жениха. Из всех закусок он предпочитает студень. Чей студень ему больше понравится, у той девушки больше шансов быть сосватанной.
Приступай, Степан, угощайся.
– Что ж ты, Маня, не предупредила, что холодец для конкурса, – чуть не заплакала
Ленка Степанова. – Кощей почти весь мой холодец съел.
Взрыв хохота снова потряс бревенчатые стены клуба. Сняв шлем, Степан всё же отведал Ленкиного холодца. Почмокав, заявил:
– Чесночку не хватает, а так, ничего.
У второй претендентки студень показался слишком жирным.
– Чувствую, что из одной свинины, надо было добавить и говядины. Вот тогда бы было в самый раз.
У третьей и четвёртой невест холодец показался недосоленным и кисловатым.
Настал Надин черёд. Пробуя холодец, он несколько раз поддевал кусочки вилкой.
Все с интересом ждали его вердикт. Прожевав, он взял девушку за руку и объявил:
– Самый вкусный холодец. Её буду замуж звать. – Повернувшись к ней, попросил:
– Выходи за меня,
Зал замер, ожидая ответ невесты. Ни для кого не было секрета в том, что Степан давно добивается взаимности учительницы младших классов. Он взглянул на часы.
– Старый год уходит, наступает Новый, думаю, счастливый для нас. Что ответишь, Надя?
Посмотрев на улыбающихся, односельчан, в знак согласия она кивнула головой и прошептала: – Согласна.
Степан достал из-под кольчуги красную, бархатную коробочку, в которой оказалось обручальное кольцо для невесты.
Кто-то засвистел, остальные зааплодировали. Маня скомандовала:
– Разливайте шампанское, наступает Новый год. – Захлопали на бутылках пробки, с шипением полилось в рюмки игристое вино. Дед Мороз, отцепив бороду, громко крикнул:
– С Новым счастливым годом, друзья, с новыми успехами! Он повернулся к Степану с Надей, стоявших в обнимку. – А вам, ребята, крепкого семейного счастья, любви и много детишек. Горько!
Стены клуба задрожали от подхваченного: – Горько…!
Народ весело, с песнями, плясками, с надеждой на мир и благополучие в жизни встречал Новый год. До самого утра по округе разносились музыка и смех. Много было сказано друг другу тёплых слов и пожеланий, которые обязательно должны исполниться в Новом наступающем году.
Козлиная моча
Вера Петровна спала плохо, то и дело ворочалась и так вздыхала, что муж, спавший на соседней кровати, не выдержал:
– Что ты всё охаешь, спать не даёшь. Чего на часы то и дело глядеть, будильник прозвенит и встанешь.
– Ну, извини, – миролюбиво откликнулась Вера Петровна. – Сама не знаю, что со мной. Как ехать, так всю ночь плохо сплю. Да и боюсь, как бы будильник не подвёл.
– Спи, – недовольно проворчал муж и отвернулся к стене.
Но Вера Петровна так и провозилась до утра. То и дело вставала и, близоруко щурясь, рассматривала в темноте стрелки и цифры на громко тикающих часах.
Летние ночи короткие и, как только первый солнечный луч уперся в щёку, женщина окончательно покинула постель. Умывшись и попив чаю, она уже стояла, одетая, у порога, как услышала голос мужа:
– Не забудь купить, о чём говорили.
– Не забыла я, – откликнулась Вера Петровна, держась за ручку двери. – Только лучше сам бы покупал, мне как-то неудобно.
– Чего неудобно-то, подумаешь, таблеток спросить…