– Перестань, я не хотела вас обидеть. А рабочий день нормированный?
– Хочешь спросить, придётся ли работать сверхурочно? Считается, что нормированный, но иногда, если запарка, приходится задерживаться. Но это редко, – ответила Виолетта.
Ада перевела взгляд на Таню. Она что, всегда молчит, или всегда полагается на подругу? Татьяна, будто почувствовав немой вопрос Ады, тихо сообщила:
– Вам понравится. У нас хорошая столовая, повара готовят вкусно.
– Да, готовят хорошо, – подтвердила Виолетта. – И меню разнообразное. Даже, можно сказать, диетическое. Всякие там каши, салаты, компоты. А ты, как относишься к питанию? Хотя, что я спрашиваю! Тебе и Тане можно всё кушать, а вот мне…
Виолетта смешно поёжилась.
– Люблю мучное, сладкое, жирное. Обожаю торты, булочки, но изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не есть!
– Тяжелый случай, – улыбнулась Ада.
– Еще, какой тяжелый! – улыбнулась Виолетта. – А семья у тебя есть?
– Папа, мама?
– Папа и мама у всех есть. Я о личной семейной жизни. Замужем?
– Нет.
– А, что так? Нет подходящей кандидатуры или уже на подходе? Или не так. Вопрос задала неправильно. Есть ли у тебя любимый?
– Нет, – улыбнулась Ада.
– Тогда нашему полку прибыло? Хотя у Тани есть возлюбленный. Правда, Танечка?
– У меня есть друг, – сдержанно пояснила Таня. – Мы с ним еще с восьмого класса дружим.
– Не прибедняйся, «друг»! Видела бы ты, как они смотрят друг на друга! Он у неё такой представительный! Высокий, красивый, спортивного телосложения, – игриво сказала Виолетта, – любовь у них!
В это время зазвонил телефон.
– К начальнику, быстро, – произнёс незнакомый женский голос и повесил трубку.
– Секретарша? – спросила Виолетта.
– Не знаю, – ответила Ада.
– Это она, – подтвердила Виля. – Пойдём? Наверное, в мэрии шефу хорошо прочистили мозги, если так срочно вызывает. Обычно в такие дни он нас не трогает.
– Брать ежедневник с собой?
– Конечно, как везде и как обычно.
Пятиминутка ничем особым не отличалась. Только и того, что её представили всем сотрудникам, которых Ада сразу и не запомнила. А заместитель начальника, Конов Дмитрий Модестович, и в самом деле был душкой. С улыбкой сообщил, что его песочили в мэрии, поставили на вид и обещали шкуру содрать, если не поправит положения. Поэтому такие же зеркальные требования он предъявляет перед коллективом своих сотрудников.
При этих словах, все выдохнули и заулыбались. А сам Конов Аде понравился. Толстенький, лысенький, с этаким доверчивым и добродушным лицом. И говорил он спокойно и располагающе. Закончив пятиминутку, всех отпустил, а Аде сказал:
– А вас, Шилова, прошу остаться.
Виолетта, отвернувшись от Конова, игриво подмигнула ей. Ада осталась.
Дмитрий Модестович посмотрел на неё прищуренными проницательными глазами и радушным голосом, по-отцовски спросил:
– Устроилась?
– Устроилась.
– Я читал твоё резюме, и если там всё верно написано, мы в тебе не ошиблись. Не ошиблись ведь?
Ада смутилась.
– Я надеюсь, что оправдаю ваше доверие.
– Ну, ну, – хмыкнул он. – У нас предприятие молодое, здоровое, и мы будем надеяться, что вы принесёте неоценимую пользу на этом посту. Настройтесь на позитив и не стесняйтесь вносить идеи, пусть они, как вам покажется, и будут бредовыми. Мы с вами рассмотрим и отделим зерна от плевел. Договорились?
– Договорились! – выдохнула Ада, а сама подумала: они не разочаруются, она умеет и любит работать!
3
Вечером приехала бывшая одноклассница, Жанна Копылова. Раньше у неё имя было другое – Зойка. С этим именем она родилась, ходила в детский сад, школу. С этим именем её помнили во дворе, когда её мать, маленькая круглая бабёнка, всё время орала из окна: «Зойка, дрянь такая, ты мусорное ведро вынесла?» Казалось, никакой другой работы в их доме и не было, если только мусор беспокоил. Жанна, тогда еще Зойка, презрительно закусив губу, нехотя отвечала матери «счас», и с независимым видом подняв опрокинутое ведро, плелась домой. Но в старших классах Зойка нарекла себя Жанной, и, приучая всех к новому имени, на имя Зойка не откликалась.
Жанна тянулась к Аде, Ада отвечала тем же. Они дружили, как говорится, с самой песочницы. Жанна вносила какое-то разнообразие в «правильную» жизнь Ады, хотя общих интересов, кроме воспоминаний о школе, у них не было.
Ада так обрадовалась подруге, что даже не заметила её отвратительного настроения. У неё было своё в голове. Она так радовалась хорошей должности, что с ходу начала рассказывать обо всём. Жанна, выслушав её, ехидно произнесла:
– Так что, говоришь, выгадала?
– Может и выгадала, но цыплят по осени считают, – оптимистично ответила Ада. – Но первый день мне понравился, особенно начальство, конкретно, заместитель начальника.
Жанна встрепенулась.
– А с этого места подробнее. Сколько лет, как выглядит, семейное положение и так далее.
Ада рассмеялась.
– Кто про что, а голый о бане. Маленький, толстенький, лысый. Кажется, семейный, но он мне понравился. Продолжать?
– Не надо. Он мне уже неинтересен. Расскажи, что ты одевала на работу?
– Что положено. Беленькую блузочку, черную юбку до колен, и пиджачок. А что?
Жанна посмотрела на подругу.
– Издеваешься?