Я тут же приняла решение: надо бежать отсюда. Не могу я здесь больше оставаться. Пусть даже она моя мать, все равно я ее никогда не прощу за то, что она совершила такой страшный поступок. Теперь эта женщина для меня навсегда останется чужой. Однако я понимала, что идти мне некуда. Что ж, как-нибудь выкарабкаюсь, но жить с убийцей под одной крышей я больше не намерена. С этими мыслями я быстро собрала в дорожную сумку все необходимое. В копилке оставалась какая-то сумма денег, накопленная за несколько месяцев. Этого вполне хватит на несколько дней на еду и на воду. Полностью собравшись, я еще раз осмотрела внимательно комнату и поспешила к выходу. Тихо обрадовавшись тому, что меня не видят, я прошмыгнула в прихожую, натянула сапоги и куртку и выскочила, не захлопнув дверь. До меня донеслись обрывки выкриков матери:
– Катись! Попутного ветра, ублюдина!..
Выбежав из подъезда, я понимала, что дороги назад уже не будет. Еще раз посмотрев на окна своей квартиры, я двинулась – куда глаза глядят. У меня не было ни друзей, ни подруг, к кому бы я могла пойти переночевать. И в эту минуту я очень пожалела о том, что перессорилась с университетскими приятелями из-за своего скверного характера. Но надо было что-то предпринимать. А пока я только бежала и бежала, не зная куда, пока не выбежала на дорогу, ведущую в парк, заросший желто-красными деревьями. Я прошла вперед по широкой аллее. Что удивительно – людей там не было вообще. «Жутковатое местечко… – протянула я про себя. – И куда все подевались?» Я еще немного прошлась вперед. В животе мучительно крутило от голода, но ни кафе, ни магазинов поблизости не было.
– Девочка! Хочешь пирожок? – проскрипел старушечий голос.
Я оглянулась и увидела коренастую, но слегка полноватую старушку в коричневом платочке, сидящую за лотком с пирожками. Она смотрела на меня светло-голубыми глазами, уже давно выцветшими, и тепло улыбалась уголками губ. И было в этой улыбке что-то родное и в то же время чуждое и непривычное для меня. Это была совершенно посторонняя женщина, но я едва сдерживала себя, чтобы не вылить на нее поток своих переживаний.
Так и не вымолвив ни слова, я лишь купила несколько пирожков и пошла искать место, где бы посидеть и перекусить.
Кругом были пустые скамейки, но мне почему-то ни одна из них не нравилась. Я усмехнулась этому странному чувству. Вроде бы что тут такого: садись на любую и сиди. И какая разница где? Везде одинаково: все те же осенние деревья, все та же тускнеющая зеленая трава под ногами, но все равно почему-то я не села ни на одну из скамеек. Решив пройтись еще дальше, я заметила вдали одинокую скамью на отшибе парка. Вот куда мне нужно! Я ускорила шаг и решительно направилась туда. Усевшись и вздохнув, я достала из пакета пирожок и принялась со зверским аппетитом уминать его. Как же все-таки хорошо здесь!..
За поеданием пирожков я не заметила, как ко мне приблизился парень неопределенного возраста, одет он был во все черное: кожаная куртка и такие же кожаные штаны. Черные, вьющиеся растрепанные волосы почти касались плеч. Темно-карие глаза смотрели зло и хмуро. Я поежилась и вросла в скамейку от его взгляда.
– Слышь, малявка, ты тут долго еще жрать будешь? – спросил он грубым хриплым голосом.
– Сколько надо, столько и буду, – ответила я, стараясь не показывать ему свой страх.
– Так… я долго ждать не намерен. Скатывайся отсюда, здесь мое место! – заявил он.
– А где написано, что это ваше место? – спросила я, придав своему голосу смелости. – Я вот что-то не вижу надписи: «Здесь мое место». Так откуда же мне знать, что здесь ваше место?
– Теперь знаешь. Вали давай и пирожки свои не забудь.
– А если не свалю?
– Тебе же хуже будет.
– Ой-ой… Как страшно!.. – произнесла я с ехидством и добавила, понизив голос: – Ну прибейте меня тогда, что ли! Мне все равно терять нечего.
Лицо парня резко переменилось. Он посмотрел на меня не то с усмешкой, не то с любопытством, а затем спросил:
– Чего так?
– Да не стоит оно того…
– Ну уж нет! Колись давай, – сел он рядом со мной. – Или вали отсюда к чертовой матери!
– Ладно, – сдалась я, – слушайте.
Он достал сигарету, закурил и внимательно посмотрел мне в глаза.
Я ему рассказала про то, как похоронила своего кота, а потом случайно узнала, что моя собственная мать убила Монти. После этого я сбежала из дома, не желая больше жить под одной крышей с убийцей.
– Мразь… – проговорил он и сплюнул на асфальт. – Тебе надо было отомстить ей, а ты из дома слила.
– Не хочется руки марать о дерьмо, – тут же ответила я. – А это ей еще аукнется, уж поверьте.
Парень немного помолчал, затушил окурок и спросил:
– Так ты теперь что, беспризорница?
– Чего?! Вы вообще в курсе, сколько мне лет? – вспыхнула я, обидевшись, что меня приняли за малолетку.
– Ну, на вид так… шестнадцать… – прикинул он.
Я достала свой паспорт, открыла на главной странице и сунула ему под нос.
Он несколько раз переводил взгляд то на мое фото в паспорте, то на меня.
– Двадцать два?! Тебе двадцать два года?! – опешил парень. – Да ты не стареешь!
– И не собираюсь. Зато молодой помру, – пошутила я.
– У друзей перекантуешься, так? – спросил он, проигнорировав мою шутку.
– Нет у меня друзей. И матери у меня больше нет, – призналась я. – Она для меня умерла.
– И жить тебе по ходу негде, – добавил он задумчиво.
Я не нашлась, что ответить, и отвела глаза.
– Поехали! – выпалил он решительно.
– Куда?!
– Ко мне. У меня квартира большая. Живу я один. Места хватит.
– Ну… я не знаю… как-то неудобно… – замялась я.
– А бомжевать удобно? – усмехнулся он.
Я окинула его быстрым взглядом, и в моей голове поселились сомнения: ведь я его знаю всего несколько минут, и ехать куда-либо с ним просто рискованно. Но с другой стороны – мне ведь больше нечего терять. Жизнь моя кончена, и теперь будь что будет…
Мы с ним дошли до парковки, где стояла его черная машина, джип неизвестной мне марки, с тонированными стеклами. В другой ситуации я бы просто сбежала подальше от этого типа. Но сейчас даже такой странноватый вид машины меня не испугал, и я сразу же села в нее.
Дорога до места, где он жил, заняла полчаса. Я даже слегка задремала. Въехав во внутренний двор, он остановился и разбудил меня, скомандовав:
– Вставай, приехали!
Многоэтажный дом, стоящий во дворе, выглядел весьма респектабельно и современно, в отличие от того, где я жила.
«Странный он какой-то… – подумала я. – Пустил к себе жить совершенно незнакомую девчонку. А поначалу строил из себя крутого. И с чего это он вдруг пожалел меня? Что-то тут не так…»
Пока мы ехали с ним на лифте, я старалась смотреть под ноги, чтобы не встречаться взглядом с этим странным типом.
Он открыл железную дверь, от которой у меня пробежали мурашки по коже.