Судя по виду, она почти не спала ночью.
Клара взяла подругу за руку.
– Инспектор Лакост сегодня утром получит всю информацию, собранную Монреальской полицией, – сказал Гамаш. – Я поеду в город, и мы опросим свидетелей. Главный вопрос вот в чем: знал ли убийца, кто она на самом деле?
– Вы хотите сказать, было ли это случайное убийство, или целью была Констанс? – спросил Оливье.
– Это вечный вопрос, – кивнул Гамаш.
– Вы думаете, что хотели убить именно ее? – спросила Клара. – Или это случилось по ошибке? Ограбление, которое пошло не по сценарию?
– Был ли это mens rea, виновный разум, или убийство произошло случайно? – подытожил Гамаш. – Это мы и должны выяснить.
– Постойте, – сказал Габри, который присоединился к ним некоторое время назад, но хранил необычное для него молчание. – На что вы намекали, когда говорили «кто она на самом деле»? Не просто «кто она», а «кто она на самом деле». Что вы имели в виду? – Габри перевел взгляд с Гамаша на Мирну и снова на Гамаша. – Кем она была?
Старший инспектор подался вперед, собираясь ответить, потом посмотрел на Мирну, молча сидевшую в своем кресле. Он кивнул. Мирна не одно десятилетие хранила тайну. Кому, как не ей, принадлежало право ее раскрыть.
Мирна открыла рот, но тут раздался ворчливый голос:
– Она была Констанс Уэлле. Тупица.
Глава одиннадцатая
– Констанс Уэлле Тупица? – спросил Габри.
Рут и Роза уставились на него.
– Фак-фак-фак, – пробормотала утка.
– Она – Констанс Уэлле, – пояснила Рут ледяным тоном. – А тупица – ты.
– Ты знала? – спросила Мирна у старой поэтессы.
Рут посадила Розу к себе на колени и принялась гладить, как котенка. Роза выпрямила шею, потянулась клювом к Рут, удобно устроилась в гнезде старого тела.
– Не сразу. Я думала, что она просто занудная старая жопа. Вроде тебя.
– Постой, – сказал Габри, помахав своей большой рукой перед лицом, словно чтобы рассеять недоумение. – Констанс Пино была Констанс Уэлле?
Он посмотрел на Оливье.
– Ты знал?
Но лицо его партнера ясно говорило, что он удивлен не меньше.
Габри оглядел собравшихся и наконец остановил взгляд на Гамаше:
– Мы говорим об одном и том же? О пятерняшках Уэлле?
– C’est ?a[23 - Да (фр.).], – ответил старший инспектор.
– О пятерняшках? – повторил Габри, все еще неспособный осознать это полностью.
– Именно, – заверил его Гамаш.
Но ответ старшего инспектора лишь усилил недоумение Габри.
– Я думал, они уже умерли, – сказал он.
– Почему все вокруг говорят об этом? – удивилась Мирна.
– Ну, это ведь было так давно. В стародавние времена.
Наступило молчание. Габри точно выразил общее мнение. Удивляло не столько то, что одна из Уэлле умерла, сколько то, что кто-то из них все еще оставался в живых. И даже общался с ними.
Пятерняшки были легендой Квебека. Канады. Всего мира. Они были феноменом. Чуть ли не цирковыми уродцами. Пять маленьких девочек, совершенно одинаковых. Они родились в худшие годы Великой депрессии. Были зачаты без помощи каких-либо таблеток, усиливающих репродуктивную функцию. Не в пробирке, а в естественных условиях. Единственная из известных пятерня, в которой все младенцы выжили. И последняя из них дожила до семидесяти семи лет. До вчерашнего дня.
– Кроме Констанс, никого из них не осталось, – сказала Мирна. – Ее сестра Маргерит умерла в октябре от инсульта.
– Была ли Констанс замужем? – спросил Оливье. – Фамилия Пино – от мужа?
– Нет, никто из них так и не вышел замуж, – ответила Мирна. – Они жили под девичьей фамилией матери – Пино.
– Почему? – спросил Габри.
– А как по-твоему, ослина? – фыркнула Рут. – Не все же хотят быть в центре внимания.
– Откуда же ты узнала, кто она такая? – спросил Габри.
Ко всеобщему удивлению, Рут ответила молчанием. Все ждали от нее какой-нибудь грубости, а она плотно сжала губы.
Но наконец соизволила ответить:
– Она сама мне сказала. Но мы с ней на эту тему не говорили.
– Да брось ты, – возразила Мирна. – Она сказала тебе, что она одна из пятерняшек Уэлле, а ты не задала ей ни одного вопроса?
– Можете мне не верить, – проворчала Рут, – но, увы, это правда.
– Правда? Да ты бы не узнала правду, даже если бы она укусила тебя за твое «увы»! – сказал Габри.
Проигнорировав его, Рут вперилась взглядом в Гамаша, который внимательно глядел на нее.
– Ее убили, потому что она была одной из пятерняшек Уэлле? – спросила она.
– А вы как считаете? – ответил вопросом Гамаш.
– Не могу понять зачем, – признала Рут. – И все же…