– Ну да, а что мне еще делать.
– Спать, что еще.
Но Денис не хотел признаваться в том, что ужасы про кипящее масло не давали ему уснуть.
Его окно на улице Дзержинского было чуть выше окна Рената, который жил в соседнем здании. Денис знал, что Ренат, как правильный мальчик, в десять ложится в кровать, полчаса читает перед сном при свете ночника, и ровно в половине одиннадцатого выключает свет.
В эту ночь свет у Руслана горел дольше обычного. А на балкон с фотоаппаратом он не выходил. Это было странно.
Тогда Денис позвонил одиннадцатилетнему астроному с Ленинградской и спросил, когда по плану парад планет. Астроном сказал, что точно не сегодня, и вообще за парады планет отвечают не астрономы, а астрологи.
Денис боялся заснуть – могло присниться кипящее масло. И потому он сидел у окна и следил за подъездом Рената. И когда тот появился на пороге и побрел прочь со двора, Денис вскочил и стал одеваться.
– Так зачем тебе пленка? – повторил Денис.
– Слушай, Дэн, уходи. Я слово дал.
– Кому? Что случилось? Зачем? Сколько ты должен?
– Крапиве.
– Крапиве? – Дениса передернуло. – Во что ты вляпался? Давай я поговорю с Крапивой. Найдем способ, выкрутимся.
– Ты не понимаешь, я дал слово.
– Да-да. Ты уже говорил. Благородный рыцарь всегда держит слово. Айвенго и все такое.
– Айвенго!
Ренат обернулся на голос и увидел Крапиву.
– Айвенго. Я говорил тебе – молчи. А ты хвост привел, – Крапива присмотрелся к Денису. Денис, как известно, был в хороших отношениях со всей школой, включая Крапиву. – Хотя тебе можно. Пойдешь с нами, только не шуми.
– Что там у вас? – спросил Денис. – Берете меня в долю?
– Это не коммерческое предприятие, а исследовательское, – сказал Ренат. – Там инопланетяне. Они притворяются людьми и готовят вторжение на Землю.
Оказывается, Крапива рассматривал несколько версий, включая демонов.
Но Ренат объяснил ему, что демонов не существует, потому что это антинаучно, в отличие от инопланетян, Бермудского треугольника и телекинеза.
Ребята сели на скамейку под деревом. Ренат передал Крапиве новый фонарь с динамо (который купил взамен потерянного вчера), а потом полез в рюкзак.
Он достал из него номер газеты «Трудовой Н-ск». Там, сразу под статьей о тяжелой жизни рабочих при капитализме, было большое интервью с мэром города, в котором тот особо подчеркнул, что упавший недавно метеорит нужно найти и сделать из него достопримечательность, которая приведет в город туристов с «Большой земли».
– Это никакой не метеорит. – Ренат развернул карту области и указал на лес к востоку от города. – НЛО грохнулся где-то здесь. И именно тут ты увидел, как в человека вселилось существо.
– Не в простого человека, – сказал Крапива. – Этот мужик в киоске жвачками торгует. Я его узнал, когда жвачки брал. А потом проследил за ним. И он вывел меня сюда.
– А почему ты решил, что они собираются захватить Землю? – спросил Денис Рената.
– Инопланетяне всегда так делают, – уверенно ответил тот.
– Он прав, – кивнул Крапива. – Я как раз на той неделе в видеосалоне фильм смотрел. Там инопланетяне вселились в жителей маленького городка и по одному уничтожили всех главных героев.
Денис тоже вспомнил этот фильм и потому быстро согласился.
Крапива вновь поймал себя на том, что начинает бояться.
– Ну все, не ссать, пошли, – сказал он. – Ты настроил фотик?
Ренат кивнул.
***
Головы инопланетян качались на длинных шеях как колосья пшеницы на ветру.
– Ну и уроды, – заметил Денис.
Инопланетяне говорили. Но не как вчера, шелестом, а на человеческом языке.
– Я обеспечу ускоренную стройку. Как говорят здешние теплокровники, «время – деньги». А значит, мне нужны дополнительные ресурсы, еще немного.
– Я их найду, – сказал холодный женский голос. – Из школьного фонда.
Трое мальчишек немедленно его узнали:
– Людмила Евстафьевна, – хором прошептали они.
– Я подозревал, что в последнее время с ней что-то не то, – сказал Денис. – Ты видел, как она нас вычислила на «Герое нашего времени»?
– Только слепой бы не вычислил, – сказал Ренат. – Ты мне семафорил как матрос с флагами.
Денис не знал, что такое «семафорить», но уточнять не стал.
– Тише вы, – прервал их Крапива. – Сфоткаем и мотаем отсюда.
Ренат был из богатой семьи, и фотоаппарат у него был фирмовой – Зенит ТТЛ «экспортный». Ренат достал его из рюкзака так небрежно, что Денис обзавидовался. Сколько еще таких крутых фотоаппаратов было у богатого Рената?
– Вот это, – Ренат указал на объектив, – Гелиос-85 миллиметров, светосила – полтора, самая сильная, какая только есть. Я им ночью светлячков в Пятигорске фотографировал. Папа на него лодку выменял.
– Мало говори, – сказал Крапива. – Щелкай и валим.
Они стояли у оконного проема двумя этажами выше инопланетян. Только сегодня Ренат понял, что перед ними недостроенный актовый зал или киношный или что-то типа того. Потому-то их окно ведет внутрь здания.
– А вспышка-то тебе зачем? – спросил Крапива. – Мы же засветимся.
На фотоаппарате действительно была вспышка.