– Чтобы вспышка включилась, его нужно подсоединить шнуром вот сюда, – Ренат указал гнездо на «Зените». – А без этого она не сработает.
Он поставил фотоаппарат на подоконник, вынул из рюкзака несколько больших кусков пластилина и стал их разминать. Потом достал изоленту.
– А это зачем? Щелкаем и мотаем, – повторил Крапива.
– Это так не делается, – сказал Ренат, – нужна длинная выдержка, на «В». Если держать кнопку пальцем, на фото будет дрожание. Значит надо прилепить кнопку изолентой. Я это уже делал ночью в Пятигорске, когда Туманность Ориона…
– Окей, давай быстрее.
Ренат торопился как мог. Он дал пластилин ребятам чтобы они мяли, пока сам взвел затвор и замотал изолентой кнопку. Потом бережно положил фотоаппарат на подоконник, нацелил его на инопланетян и закрепил в нужном положении пластилином. На холоде пластилин быстро застыл, так что получилось надежно.
Тем временем инопланетяне продолжали обсуждать свой план. Они собирались организовать в этом самом зале концерт западно-сибирского состава группы «Комбинация», и этот концерт был им как-то нужен для вторжения. Но как именно, ребята не поняли.
Ренат включил секундомер на командирских часах, и открыл крышку объектива.
– Нам потребуется десять секунд. Тут очень мало света, – объяснил он. – Будет немного размыто, но это хоть что-то.
Он закрыл объектив, и, не поднимая фотоаппарат, отмотал изоленту.
– Ну все, валим, валим! – зашептал Крапива.
– Стой, еще один кадр, – сказал Ренат. – Я на одной тридцатой сделаю. Если тот запоролся, у нас будет запас.
Он поднял фотоаппарат с подоконника, поменял выдержку, прицелился и нажал на кнопку.
Вспышка сработала.
Худой инопланетянин рухнул на землю и завопил: «Это Стражи Врат! Они пришли за нами! Не хочу обратно на Вексолианские Рудники!».
Крупный инопланетянин посмотрел наверх и встретился взглядом с Ренатом. Он указал на мальчика пальцем и зашуршал на нечеловеческом языке.
– Охотник! Убей их! – сказал он на языке обитателей Земли.
Голова учительницы русского и литературы спустилась обратно к плечам и стала шире. Рот ее превратился в ровную круглую дыру.
И она зашуршала. Так громко, словно друг о друга терлись миллионы картонок с Ван Даммом.
– Валим! Валим! – завопил Крапива.
Глава восьмая
Ночь на воскресенье, 8 мая 1994 года
Когда происходило что-то страшное (например, приходилось сдавать норматив по физкультуре или убегать от хулиганов), Ренат обычно представлял себя сидящим в голове у гигантского робота из японских мультиков. Ты вроде бы и снаружи, но и спрятался внутри, и всем руководишь из безопасного места. Вот ты опустил рычажок, и ноги ускорились; вот нажал на красную кнопку, и заработал турбо-двигатель, отвечающий за прыжки. А зеленая кнопка включает ночное видение. Только она не всегда работает.
Один Ренат бежал сейчас вниз по лестнице, а другой, у него в голове, пытался понять как связана группа «Комбинация» с инопланетянами. Девушки из группы совсем не походили на чудовищ. Если честно, единственным из звезд, похожим на пришельца, был Кай Метов. Еще недавно возник некий Влад Сташевский, но этот скорее напоминал смесь вампира с Дорианом Греем. Но это все мистика, вампиров не существует.
– Сюда, сюда, быстро, – орал Крапива, показывал дорогу, толкал и хватал за шкирку то одного, то другого, не давая им отставать. Они прыгали сквозь пустые окна и через недостроенные лестницы. А позади них неотвратимо шуршала учительница русского и литературы.
Они оказались у пролома в заборе.
– Бежим по дороге! – воскликнул Денис. – Нам же пофиг куда, лишь бы подальше!
– Нет, пошли через лес, – возразил Крапива, – Она тяжелая и будет проваливаться в снегу.
Ребята поверили Крапиве. Тот имел богатый опыт побегов от взрослых. Иногда при этом он еще нес в руках что-то тяжелое. Например, магнитофон.
Едва они вбежали в пролесок, как на заборе возник зловещий силуэт Людмилы Евстафьевны. Луна была почти полная, и в ее свете учительница выглядела особенно зловеще.
– Надо разделиться, – проговорил Денис на бегу.
– Нет, – прохрипел Ренат. – В фильмах героев съедают, именно когда они разделяются.
Они выбежали на хорошо освещенную центральную улицу Ленина. Людей тут не было, но проехало несколько машин. Ребята кричали, звали на помощь, но никто не помог, даже не остановился.
– Мы теряем время, – сказал Крапива. – К гаражам.
Это был хороший план.
Год назад, по указу мэра, все гаражи в окрестности перенесли на один пустырь, и теперь он представлял собой сплошной лабиринт. Вход и выход из него не знал никто, кроме автолюбителей и местных пацанов.
В гаражах можно было прятаться и делать что-нибудь тайком от взрослых. Полгода назад Денис с Ренатом и еще парой ребят жгли тут армейскую дымовую шашку, которую достал Денис. Шашка дала густой столб дыма высотой в девятиэтажку, но никто их не остановил.
Сюда же, «в гаражи», пацаны ходили на самый серьезный махач.
По совпадению, никто не знал этот лабиринт так хорошо, как Денис с Крапивой. У них тут были свои интересы.
Они забежали в лабиринт и остановились у «Катиных гаражей». Гаражи так назывались, потому что на них кто-то написал много разного и нехорошего про некую Катю. Раз в неделю появлялась новая надпись, из чего Ренат решил про себя, что на самом деле этот кто-то эту Катю очень любит.
Подход к этим гаражам был самым запутанным, а в двух из них вообще никаких машин не было, потому что они бы все равно не смогли отсюда выехать. Это было самое потаенное место в лабиринте.
– Я фотоаппарат потерял, – понял Ренат.
– Дубина-дубина-дубина! – завопил Крапива и принялся бить кулаком по ржавой стене.
– Тихо, – сказал Денис, – Училка услышит.
– Да уже не услышит, – сказал Крапива. – Мы когда на Ленинградской были, ее не видели, а эта улица широкая. И она нас не сейчас, а потом, в школе выцепит. Выцепит, как пить дать. Вы что, забыли? Она наша училка.
«Я тибя выцеплю. К.» – вспомнил Ренат записку Крапивы. Тот теперь выглядел таким расстроенным, что Ренат впервые его пожалел. У человека только что рушилась на корню бандитская карьера.
– Вы как хотите, – сказал Денис, – а я на ее уроки больше ходить не буду.
– Я вообще больше в школу не пойду, – сказал Крапива. – Пусть меня в десятую переводят.
Десятой школой родители пугали детей. Говорили, что туда отправляют самых трудных учеников.
– А ты что молчишь? – спросил Денис Рената.