– Избранные, – подсказал Ренат.
– Нет, ну не совсем так, – Денис засмущался. От идеи чьей-то, помимо Иисуса, избранности попахивало грехом, а ему очень не хотелось в кипящее масло. – Хочу сказать: возможно, раз мы здесь, значит, именно мы нужны для того, чтобы остановить инопланетян.
– Да. Только мы можем спасти человечество. – Иронической улыбки Алены никто не разглядел.
– Ну, все, готово, – сказал Ренат и положил фотобумагу в проявитель.
Ребята сгрудились над ним и стали глядеть как на бумаге проступают первые пятна фотографии.
Стены и пол на фото получились четкими. Даже грязь была хорошо видна. Словно фото сделали не ночью, а пасмурным вечером.
Но фигуры существ оказались мутными. Особенно головы. Те походили на клочья дыма.
– Ты был прав, – сказал Денис. – Это они нарочно сделали, чтобы у нас не было доказательств. Они знали, что мы их фотографируем. Инопланетяне всегда так поступают.
Ренат покачал головой.
– Нет, это из-за длинной выдержки. Они шевелились, а пол нет. Потому фигуры смазались.
Крапива сидел в кресле и выглядел жалким. Гроза сверстников был растерян, словно отличник, свернувший не в ту подворотню.
Денис не стал отправлять бумагу в закрепитель, а смял и бросил в сторону.
Вторая попытка удалась. Крупный инопланетянин (тот, что приказал училке напасть на них) вышел четким, так как свет луны, шедший через недостроенную крышу, падал прямо ему на лицо. Голова торчала над плечами на добрый метр и выглядела нечеловеческой. Один глаз был чуть ниже другого, нос кривой, но не как у боксеров.
Двое других терялись в темноте, а окружение и вовсе казалось сплошным черным пятном.
– Есть! – сказал Крапива. – Ты гений, очкарик!
– Я не очкарик, – уточнил Ренат. – Надо сделать еще один экземпляр предыдущей фотки. Там видно, где они находятся. Только обе фотки вместе могут быть хорошим доказательством.
– Есть еще кое-что, – сказал Денис. – Людмила Евстафьевна, то есть Охотник, знает, где мы все живем.
Все с ужасом уставились на Дениса.
– Ну да, – сказал Ренат. – Она же наша училка.
Крапива махнул рукой и встал:
– Так, народ, слушайте меня. Мы еще живы, а значит – они не такие сильные, как кажутся. Им важнее всего затаиться, и потому они не будут наводить шухер. Не захотят привлекать внимания.
– Ну разве что ночью в окно заберутся, – добавил Ренат.
– Не заберутся, иначе бы уже забрались, – успокоил его Крапива. – Это же Охотник, а не Человек-паук. Вот я на шестом этаже живу, ты, – он указал на Рената, – на пятом, а ты, – указал на Дениса, – вообще на девятом.
Алена долго не вмешивалась в разговор, а тут прокашлялась.
– Только я на первом живу. И у нас даже решетки нет, потому что воровать нечего. А папа и так встает с трудом после пьянки, он точно не сможет от этой твари отбиться.
Ренат тем временем закончил печатать, и включил свет. Все зажмурились.
– Так, народ, – сказал он. – Я знаю, что это все похоже на кино, а в кино дети сами выкручиваются. Но мы сами не справимся. Нам надо рассказать все взрослым. А в идеале – милиции.
Крапива оказался категорически против милиции, Алена порывалась пойти спасать отца, но Ренат напомнил ей, что монстр ее не видел.
Они еще немного поспорили и начали зевать.
– Так, народ, давайте разойдемся, выспимся и вечером встретимся тут, – сказал Ренат. – Утро вечера мудренее. Хм… в нашем случае наоборот.
Глава десятая
Воскресенье, 8 мая 1994 года
Город готовился к празднику. На площадях и по телевизору выступали работники милиции, мэрии города, криминальные и духовные авторитеты.
Как и на прошлой неделе, город оброс гвоздиками. На площади Ленина шел чемпионат по шашкам. Главный приз – телевизор Sony Trinitron – предоставил генеральный спонсор мероприятия, патриотическое общество «Друзья отечества».
Денис записался на чемпионат еще вчера. До того, как узнал, что инопланетяне хотят захватить Землю.
Площадь Ленина казалась самым безопасным местом в городе. Никакие инопланетяне в такой толпе не рискнули бы напасть на школьников.
– Нам нужен взрослый союзник, – повторил Ренат вчерашний тезис.
Они все плохо выспались и потому отгоняли сон двухлитровой бутылкой Херши-колы. Стаканчиков у них не было, и бутылку передавали по кругу.
Ребята сидели на ступенях Дома культуры. За их спинами был вход в комнату смеха. Но желающих полюбоваться давно не смешными кривыми зеркалами не нашлось. Так что, никто не сгонял компанию с насиженного места.
Они стали перебирать взрослых, которые могли бы пригодиться и поверить доказательствам в виде двух мутных фотографий. Кандидатурами были пьяницы и городские сумасшедшие. Выходило, что те, кто мог поверить, не могли помочь. А те, кто мог помочь, никогда бы не поверили.
Недалеко от них на сцену вышел казацкий хор и грянул «раааааскудрявый, клен зеленый…». Строить планы по защите Земли стало совсем невозможно.
Делать было нечего. Пришлось зайти в комнату смеха. Кассир с радостью продал им билеты.
И уже на входе вечно подозрительный Крапива оглянулся и увидел в толпе ее, Людмилу Евстафьевну.
– Она тут! Валим, валим! – сказал он и втолкнул компанию в зеркальную комнату.
– А, по-моему, тут совсем не смешно, – сказала Алена, – даже оскорбительно.
Она потрогала свою голову – в зеркале та была размером с колесо машины и такой же круглой.
– Училка-оборотень здесь, – сказал Крапива. – Я ее видел.
– Нам нужны взрослые, – повторил Ренат. – Милиция.
– Вечно ты со своей милицией, – недовольно буркнул Крапива. – И что мы им скажем? Что училка пыталась нас сожрать?
– Ну, убить.