Страж Бездны
— Магистр… Два нападения за несколько дней и оба без всяких сомнений совершены с применением заклинания Поцелуя Смерти!
Женщина аккуратно взяла пузырек с лиловой жидкостью, достала с одной из полок тонкий вытянутый сосуд с раструбом на верхушке и наполнила его до краев.
— От поцелуя Смерти невозможно спастись, лорд Ваго. Однако один из потомков семьи Лотар выжил.
— Наши специалисты говорят, что это только органический парадокс. Огромное количество некачественного этилового спирта каким-то образом защитило мозг от молниеносной смерти. Однако его душа уж давно покинула тело.
— Пока что все это догадки. Расследованием занимается Консорциум.
— Расследование? Это вы говорите о вялых телодвижениях ваших наемных людей из земной полиции?
— Это уполномоченные, — магистр Огнесса сделала глоток лиловой жидкости и от наслаждения закрыла глаза. Спустя несколько секунд её лицо смягчилось, щеки порозовели. Она продолжила более мягким голосом — Они должны для начала собрать всю информацию о фактических обстоятельствах дела. Затем только приступят к работе юстициарии.
— Даже если так, магистр, почему были опрошены только два человека? Никто из темных эльфов. А ведь, как сообщают два сквайра Красного Ордена, на месте второго нападения был один из неофитов Лиги Теней со своей свитой…
— Эти данные были получены уполномоченными и все необходимые повестки уже были направлены.
— Повестки? Даже если ведут дело уполномоченные, они могут вести переговоры с другими расами только в их людском обличии со всеми ограничениями на информацию! Магистр Онесса, вы издеваетесь?
— Лорд Ваго! — лицо женщины вновь стало суровым. — Известные пять галактик насчитывают почти сто триллиардов разумных существ, управляемых Союзом Четырех. В каждую милисекунду, если даже не фетасекунду происходят нападения и даже убийства одного члена нашего общества на другое. И всем этим занимается обычная полиция Союза, а не юстициарии Консорциума!
— Магистр Онесса, — лицо паладина побагровело. — Уж прошу простить меня за бестактность, однако хотел бы напомнить для чего был создан Консорциум Порядка. Во всяком случае в его втором обличии. Для того, чтобы держать в равновесии силы Красного Ордена и Лиги Теней. Обязательным условием этого равновесия является соблюдение как Орденом, так и Лигой требований неприкосновенности как членов Хорт друг друга, так и рас. Никто из Ордена или Лиги не имеет права использовать знания, приобретенные в Ольнхорте против…
— Не нужно мне читать Союзного Договора, лорд Ваго. Я хорошо его знаю, — отмахнулась рукой магистр. — И именно поэтому я не бросаюсь вместе с юстициариями в омут ваших предположений. Поддержание мира в галактиках хоть и основывается на сухих нормах, но их применение требует известной доли аккуратности и даже трепетности.
— Видимо, только если это не касается людей, — злобно проговорил лорд Ваго.
Глаза магистра Онессы сверкнули.
— Если вы не заметили, я тоже принадлежу к нашей общей семье, паладин Красного Ордена. И триста лет назад у Граней за будущее галактики погибали как люди, так и эльфы, что темные, что белые, и даже рольфы. Есть вещи куда более важные, чем ваши междоусобные войны. Есть то, что грозит нам всем…
— Именно. И Нул’Мандин был как раз тем, кто возродил культ Теней. Он сам стал Тенью. Не просто членом Лиги, но Тенью Культа. И начал он как раз с убийства людей, — резко парировал лорд Ваго.
Магистр Онесса поджала губы.
— Мне понятна позиция Консорциума. Однако мы не намерены оставлять эту ситуацию вот так. Я переговорю с командором. Возможно, мы будем требовать созыва Следственной Комиссии Третейского суда.
Лорд Ваго коротко поклонился, взмахнул рукой и исчез в огненном вихре телепорта.
Магистр Онесса покачала головой и махом, совершенно неаккуратно и грубо допила остатки лиловой жидкости залпом.
— Ларисса, — приложив правую руку к левому запятью, произнесла магистр Онесса. — Соедините меня с гроссмастером Лиги Теней. Скажите, что вопрос срочный.
***
— Да хватит уже пялиться на эту мажорку, черт бы тебя побрал! — гневался Рома по пути из универа в общагу. — Ты с такими успехами затащишь в постель только Милану. И то, не поймешь, то ли она труп, то ли всегда такая.
— Слушай, да не надо так. Нормальная… ну не совсем нормальная. В смысле, обычная… Короче! В общем, не трогай Милану.
— Да мне вообще наплевать на неё! Я сегодня-то только узнал, как её зовут. У неё даже номера телефона нет!
Помолчали. Вокруг туда-сюда сновали прохожие, Большой проспект был залит лучами пока еще теплого осеннего солнца. Гулял легкий, ненавязчивый ветер.
— Ничего ты не понимаешь, лохматое чудовище, — покачал я головой.
В кармане неодобрительно зашевелились.
— Да не про тебя, а про Рому.
— Сам ты лохматый. Чучундор, — отмахнулся Рома и тут же подскочил к шедшей навстречу длинноногой знойной красотке. — Эй, красавица, куда так торопишься? У меня есть то, что может заставить тебя забыть о всей суете.
Девушка скорчила недовольную гримасу.
— Да пошел ты! — крикнула она, не остановившись.
— Ну и ладно, скучай одна дальше! Я без тебя обойдусь… — с картинной трагичностью возвестил Рома и даже отвесил низкий поклон.
Девушка покрутила пальцем у виска.
— Вот видишь. Далеко не каждый вариант на самом деле-то!
— Но ты ведь пытаешься, — зачем-то вставил я.
— Вот именно! Пытаюсь! Хватаюсь за любой случай руками и ногами и нисколько не впадаю в уныние от неудачи. А что ты делаешь? Ручки-ножки расставил, челюсть отвесил и пялишься. Красавчик.
— Слушай, но… я правда млею при виде её… — мне нечем было возразить соседу. Все мои отношения с девушками строились на невнятных движениях и словах. Я никогда не был лихим гусаром и уж тем более не брал женскую красоту приступом. В общем, я обычный парень, воспитанный в совершенно неправильном, трепетном отношении к особям женского пола.
— Ну и чего? Ты так перед каждой проблемой в жизни будешь?
— Вот здесь ты не выдумывай, — нахмурился я. — С обычными проблемами я тверд и решителен. А вот с девушками… не знаю. Изначально заниженная самооценка, комплексы…
— Да, чувак, с таким набором табаку английского не отведаешь… — покачал головой сосед.
К этому времени мы вошли в общежитие. Вахтерша смерила нас строгим взглядом, но снова ничего не сказала. Только головой покачала.
Поднимаясь на наш этаж, Рома продолжал философствовать о важности решительности в характере человека. В противном случае можно всегда оставаться не у дел. Ибо будь ты хоть семь пядей во лбу, без конкретных действий изменения в реальности не происходят. А тушеваться, мяться — это для «победителей по жизни».
Однако весь лившийся поток размышлений соседа прервался, когда мы подошли к двери и… она оказалась открытой. Недоуменно переглянувшись, мы оба толкнули створку и ужаснулись представившейся нашим глазам картине: кровати были перевернуты, матрацы распороты, одежда, в том числе позаимствованная Ромой на памятную вечеринку разбросана и затоптана. В общем, полный бардак во всех смыслах этого слова. И устроили его совсем не мы…
Мохнатый дружок выглянул из моего кармана и удивленно присвистнул.
— Учо, — грустно пробормотало существо.
Рома прошел на середину нашей комнаты, огляделся.
— Вот сволочи. Всю одежду помяли, — вымолвил он наконец-то.
Я подошел к нему, в ужасе рассматривая то, во что превратилось жилище.
— А разодранные казенные матрацы тебя не волнуют?
— Да черт с ними. Новые дадут.
— Кто?
— Администрация.
— Думаешь, стоит сообщать?
— А у тебя есть, чем платить? — удивленно посмотрел на меня Рома.
— Да просто за эти несколько дней мы уже столько раз влипли, что… — тут я осекся.
На пороге стояла Милана.
— Привет, — сконфуженно поздоровался я.
На обычно бесстрастном лице девушки читалась сильная озабоченность.
— Что у вас произошло? — тем не менее спокойно спросила она.
Пузатый мохнатик беспокойно зашевелился у меня в кармане. Милана тут же сосредоточила взгляд на мне.
— Да вот сами хотели бы знать. Такое ощущение, что у нас что-то очень активно искали, — задумчиво проговорил Рома.
— А что могли искать? — тут же поинтересовалась Милана.
— Это что, допрос? Нам еще предстоят они. Уж ты, пожалуйста, обойдись без этого, — недовольно пробурчал Рома и направился к выходу, протискиваясь мимо Миланы. — Пойду позову кого-нибудь из администрации.
Девушка же продолжала безотрывно смотреть на меня.
— У вас точно нет проблем?
Я поджал губы. И что я ей отвечу? Про конфликт с Артуром она и так знает. А про тени, кошмары и прочие ужасы что я могу сказать? Так меня вообще в психопаты запишут.
— Ну только если с мажорчиком с юрфака.
Милана покачала головой.
— Я скажу, что это не вы повредили кровати. Вам дадут новые, — сказала она и ушла.
Я закрыл дверь. Ну или вернее прикрыл — замок был сорван.
Тут же из кармана вылез Учо. Цепляясь за мои джинсы своими когтистыми лапками, он стал забираться ко мне на живот и лезть выше. Я взял его на руки. Малыш был весь взъерошенный и беспокойный.
— Учо… — пробормотал мохнатик.
— Да, дружище. Вот в такую странную ты попал компанию, — пробормотал я, уже слыша в коридоре торопливые шаги вместе с непонятным гомоном. Хотя нет, один голос я точно узнал — это была наша вахтерша. И теперь она уже не сдерживала эмоций. Она орала.
— Учо... — повторил тоскливо пузанчик, но в тот же миг заговорщицки мне подмигнул.
***
— Нет, мы не имеем права вмешиваться.
— Ситуация может зайти слишком далеко.
— Наша задача — слежение за равновесием сил. В этом основная задача юстициариев. Пока что ничего не выходит за рамки бытовых конфликтов. Это допустимо.
— Нет нужды напоминать мне об этом. Я хорошо помню устав Консорциума.
— Тогда и выполняй свои задачи. Мы пока можем только доносить информацию до магистров. Остальное уже не наша забота.
— Мы можем потерять двух перспективных магов.
— Такое иногда случается. Естественную селекцию никто не отменял.
— Вера в рациональность селекции ошибочна.
— А я разве сказал, что она рациональна?
— Есть еще одно.
— Что?
— Я почувствовала присутствие ламберта.
— Это невозможно. Последний из них исчез вместе с ушедшим за Грань Мучеником.
— Однако все признаки указывают на блокировку моих поисковых заклятий изначальной энергией Граней.
— Вот это уж действительно важная информация. Я сообщу старосте. Конец связи.
Глава 3
Библиотечный час
***
По легкому мановению руки обшитые черной кожей кресла оторвались от пола и вознесли сидевших в них собеседников к самому потолку. В то же время невзрачные серые стены огромного и совершенно пустого зала зарябили множеством красок и вскоре отобразили живую картину девственной природы: утопающие в сочной зелени деревья, пруд, окруженный отвесными скалами, и бурный водопад, несущий потоки лучезарной воды из горной реки. И все это — на фоне бирюзового неба. Следом за изображением пространство комнаты наполнили крики птиц и гул мощного водного потока.
— Этерия. Жемчужина нашей родной галактики, — проговорил одетый в изумрудные одежды господин. У него были очень четкие, точеные черты лица, высокие скулы, острый нос и раскосые глаза. Волосы были совершенно белоснежными, а верхние кончики ушей — необычайно вытянутыми и заостренными. Тонкие руки лежали на удобных мягких подлокотниках. На пальцах поблескивали кольца разных цветов. Одно — с большим зеленым камнем.
— Очень похоже на земные джунгли, — ответила другая особа. На ней была ярко алая сорочка, кожаные каштановые штаны с упругим поясом с металлической застежкой. На ногах красовались красные бархатные сапоги. На вид — совсем молодая девушка. Только взгляд выдавал в ней опыт и цепкость ума, на первый взгляд совсем не соответствовавшие ее нежному облику.
— Да, да… я не раз слышал подобное утверждение от людей, — на лице господина отразилась искренняя скорбь.
— Отчего же вы создаете себе миражи на голограммерах, тогда как можете воспользоваться телепортом в любой момент или просто совершить переход? — недоуменно спросила особа.
— И куда перенестись? На Этерию? — брови мужчины дернулись от неподдельного удивления.
— Ну или в людские джунгли, — усмехнулась девушка.
— Вот поэтому мы никак не можем поладить с людьми, — покачал головой собеседник. — Хотя вы во многом на нас похожи, замашек у вас больше от наших названных братьев — светлых сородичей.
— Они и есть ваши сородичи. Во всяком случае, ваше племя — всего лишь потомки колонистов, некогда направленных на Закурас с общей для всех эльвенов Родины.
— Рад вашим обширным познаниям истории нашего народа, — поморщился мужчина. — Однако со времен переселения на Закурас прошло очень много времени. Мы стали совсем чуждые друг другу. У нас другие традиции и даже боги. И выглядим мы несколько иначе.
— Иначе? Мне казалось, разница только в цвете волос.
— И только у истинных потомков Закураса, — кивнул эльф. — Однако последовавшие кровопролитные войны посеяли между нами множество взаимных претензий. Не знаю, в курсе ли вы, но темными нас называют даже не из-за нашей погруженной в сумрак родной планеты, а из-за трех темных точек на радужной части глазного яблока. Это последствия применения светлыми эльфами ужасных видов биологического и химического оружия. Точки — не что иное, как законсервированные скопления бактерий, которые нашим ученым удалось изолировать в генетическом коде, но не уничтожить полностью. И вот уже тысячелетиями они передаются всем нашим детям. — На самом деле эта история была известна всем еще со школьной скамьи, но собеседник леди обожал повторять ее к месту и не к месту.
— Но как бы то ни было, — девушка поджала губы. — Союз Четырех существует и уже давно не считается даже конфедерацией, — дернула плечами она.
— Возможно. Хотя все это такая тонкая материя…
— Мол’ган, я так понимаю, того же мнения, — хищно прищурив глаза, спросила девушка.
Эльф снова поморщился. Взмахнув рукой, он приказал изображению смениться. Теперь двух застывших в нескольких метрах над полом собеседников окружали бескрайние пространства космоса, украшенного квазарами и туманностями различных цветов, а также яркие звезды всевозможных оттенков.
— Я слышал, что в пределах Ольнхорта возникли кое-какие недоразумения… — наконец проговорил он.
— Рейхмастер, это не просто недоразумения. Лорд Ваго, один из наших паладинов, добивается у магистра Онессы назначения Следственной Комиссии.
— Магистр ведь умный человек, и, во всяком случае, не стала сразу удовлетворять просьбу паладина?
— Именно поэтому я здесь, — девушка лучезарно улыбнулась.
— Ну конечно же… Один из самых прекрасных представителей Красного Ордена, леди Ванесса, — эльф сделал легкий поклон в сторону собеседницы.
— Дело не в моих внешних данных, рейхмастер Он’дор. Я пришла к вам не как член Ордена, а как ваша бывшая ученица. Хочу просить вас оказать содействие в разъяснении сложившейся ситуации.
Эльф устало закрыл глаза. Он взмахнул рукой еще раз и прямо перед ним возник поднос с бутылкой и двумя стаканами. В следующий миг склянка сама по себе раскрылась и наполнила сосуды. Один из них направился к леди Ванессе, другой — к рейхмастеру.
— Ванесса, пойми меня правильно, — сделав короткий глоток, сказал Он’дор. — Я очень хорошо отношусь к людям. И очень многие среди эльвенов тоже. В том числе среди моих собратьев. Но в случае с Лигой Теней… Все намного сложнее.
— По-хорошему, слово «Тень» из названия вашей Хорты давно стоило бы убрать, — заметила леди Ванесса.
— В таком случае была бы допущена вопиющая неточность, — покачал головой рейхмастер. — Все же Лига в первую очередь обращена к искусству Граней. Это основа нашей Хорты. А Тени — они неизбежные спутники Граней.
— Один раз ваши Тени уже доигрались.
— Не один раз. Конфликты с Тенями начались задолго до уничтожения Империи людей и даже до создания Ольнхорта. Тени возникли на Закурасе еще в первые столетия колонизации и за тысячелетия обрели прочный фундамент как в философском, так и в практическом смысле. Создавая специальную Хорту внутри Школы, люди с согласия Стражей рассчитывали локализовать угрозу и начать ее контролировать через монополию на преподавание искусства Граней. Постепенно это действительно сработало: многие адепты темных искусств потянулись в Ольнхорт. Поэтому до событий трехсотлетней давности само понятие членов Лиги Теней воспринималось совсем иначе.
— Спасибо, рейхмастер, я в курсе истории создания каждой Хорты…
— Но я вижу, что вы неправильно применяете эти знания, моя дорогая. Вы позволяете себе рассуждать как чиновник или еще хуже — политик, а не ученый. Но, хочу вам напомнить, мы с вами стали друзьями именно как ученые.
— Я никогда это не забывала, — мило улыбнувшись, сказала девушка.
— Тогда давайте исходить для начала из фактов. Ольнхорт задумывался древними людьми как инструмент распространения своего влияния. С помощью этой основной Школы магии мало того, что все магические науки преподавались под контролем всемогущего Третьего Корпуса, так еще и осуществлялась сильнейшая идеологическая подготовка магов из разных рас. Фактически обрабатывались будущие первые лица известных галактик. Разве что тролги отказались вступать в унию и фактически были добиты людьми вслед за жутким Походом Очищения, учиненным нашими светлыми сородичами. Так вот, — Он’дор промочил горло. — В те времена Школа магии подчинялась интересам людей. После же Последней Войны и уничтожения Империи людей Ольнхорт был также почти полностью изничтожен — только благодаря усилиям ректора Мангрейма его существование было сохранено в двух измерениях. В настоящей же реальности Школа практически перестала существовать за исключением нескольких аватаров и артефактов, ставших частями стен нынешнего так называемого юридического факультета. Фактически, с тех пор она начала свою новую историю и стала служить совсем иным целям. Помимо подготовки лучших магиков, ее усилиями поддерживается определенный баланс. Хотя основная часть людей была переведена в состояние ничего не знающих парниковых растений, части потомков Норда, Европы, Амеркана, Азии и Африки, не говоря уже о семье Лотар, было дозволено сохранять память своих великих предков и даже участвовать в Союзе Четырех в качестве самостоятельной фракции. Некоторые вообще живут не на Земле. Это было бы бессмысленно, если бы эта часть людей не была бы представлена и в Ольнхорте в составе одной из Хорт…
— Рейхмастер, я все это прекрасно помню, — поджала губы девушка. — К чему эти безусловно важные, но уже пройденные лекции?
— К тому, моя дорогая, что люди с момента падения Империи постоянно находятся в настроении взять реванш. Столетие за столетием. И все прекрасно понимают это. А поскольку вас чрезвычайно мало по сравнению с остальными расами, а военной мощи как таковой у вас уже нет давно, вам остается воздействовать на политику именно через Ольнхорт и плести интриги среди Хорт.
— Но… — красная девушка аж задохнулась от возмущения.
Темный эльф поднял руку, останавливая гневную тираду девушки.
— Я никого ни в чем не обвиняю. Лишь отмечаю: ваше чрезмерное беспокойство не найдет понимания среди остальных Хорт. Внимание высших чинов вашей Хорты к конфликту между отдельными учениками — или будущими учениками — Ольнхорта сейчас скорее настораживает другие расы. Вы должны понимать: даже если проблемы среди некоторых наших членов действительно существуют и претензии обоснованны, другие Хорты до последнего будут закрывать на них глаза. А попытки отдельных представителей действовать в стенах Школы вызовут больше настороженности, чем отклика. Мы с вами достаточно ясно понимаем друг друга?
— Иными словами, вы не готовы как-то вмешиваться?
— На данном этапе — нет, — покачал головой темный эльф. — Нужны более веские причины.
— Больше трупов? — фыркнула представительница Красного Ордена.
Рейхмастер поморщился.
— Моя дорогая, вы снова позволяете себе невыносимое упрощение.
— Рейхмастер, вы…
— Ванесса, думаю, эмоции здесь будут плохимисоветчиками. Нам более нечего обсуждать. Все самое важное я сказал.
Девушка кивнула, взмахнула рукой и тут же исчезла в яркой вспышке. Темный эльф провел рукой сверху вниз перед своим лицом, снова вызвав картинку Этерии на голограммере. Приказав сосуду снова наполнить свой бокал, старый опытный маг сделал несколько глотков и снова придался задумчивым размышлениям. В очередной раз. Опять.
***
Я наконец-то решил заняться делом. Хватит с меня всех этих немыслимых событий, любовных переживаний и прочей ерунды. Все же я пришел на факультет учиться на юриста. А для этой профессии, как принято считать, нужно много и усердно читать. Вот и я решил пойти в библиотеку, набрать книжек...
Первый час я провел в поисках среди стеллажей. Честно скажу: искал похожее по названию преподаваемых дисциплин чтиво. Ну и еще кое-что из интересовавшего меня. Например, книги по истории викингов. А почему нет, собственно? Если такая литература есть в библиотеке самого факультета... В общем, набрав целую кипу, я нашел себе местечко в читальном зале, пристроил на соседнем стуле портфель, где обосновался Учо, и принялся за дело.
Открыв учебник по теории права я... довольно быстро потерялся в хитросплетениях формулировок. Нет. Не спасовал. Ничего подобного. Признаться, я вообще любитель различного рода сложных умопостроений, философствований, отстраненных размышлений. Поэтому первые полчаса я даже увлекся. С совершенно неподдельным интересом пытался вникнуть в сложные силлогизмы, признаки, понятия, термины... И даже не заметил, как уснул.
Разбудил меня Учо — его острые коготки впились мне в бедро, и сон как рукой сняло.
— Эй, ты что щиплешься?! — недовольно зашипел я.
— Учо, — тихо пробормотал малыш, посмотрев на меня полным укора взглядом, затем отвернулся, перепрыгнул на соседний стул, где лежал на боку мой приоткрытый портфель, и с тихим бурчанием забрался обратно внутрь. Там он с удовольствием захрустел недавно купленной пачкой сухариков. Особенно малыш уважал гренки с холодцом и хреном, а также с сыром.
— В следующий раз будешь грызть мыло, — обиженно пробормотал я, потирая ногу. Из-за острого финансового кризиса, мне все же пару дней назад пришлось ехать к родителям и просить дотаций. Мало того, что не хватало на собственное житие бытие, так еще теперь у нас появился и прожорливый... питомец, что ли.
— Учо, — раздалось нечто неопределенно в ответ.
А что б тебя! Ладно. Может, для профилактики почитать что-нибудь из российской истории права?
Не прошло очередного получаса, как меня снова поклонило ко сну. Но тут я встряхнулся.
— Не рассчитывай, второй раз я не дам тебе такого счастья, — с вызовом проговорил я в сторону портфеля и тут же чертыхнулся. Обернувшись, я проверил, не услышал ли кто-нибудь мою чересчур громкую речь. После все события я и так, наверное, успел прослыть чудаком. Еще теперь кто-нибудь подметит, что сам с собой разговариваю...
Показывать кому-либо Учо мы с Ромой не решились. Уж слишком был странным и даже невероятным персонаж. Он ходил как на четырех, так и на двух задних лапах, лопал все, что плохо лежало, и совершенно по-человечески изображал эмоции на... морде и в глазах. Ну и конечно же произносил свое «Учо», однако совсем не так, как кошки, например, свое «мяу». Информацию о чем-то подобном в Интернете мы не нашли, разве что о магваях из фильма Гремлины, поэтому решили не спешить с обнародованием нашего невероятного знакомства. Сами с Ромой же отнестись к появлению мохнатого существа с некоторым отстраненным удивлением и даже счастьем. Малыш довольно бодро влился в наш дуэт, всем своим появлением показав полное желание находиться рядом, и постоянно подшучивал над нами своим совершенно многотональным и неповторимым «Учо». При этом, ему было совсем не сложно найти завалившийся под кровать предмет или тапки принести в ванну, когда ты в этом остро нуждался. И все это без лишних слов. Просто назидательное «Учо» в подарок вместе с действием.
Однако оставаться дома, как домашнее животное, Учо отказался наотрез. Малыш считал своим долгом находиться в центре событий. При этом пребывал он исключительно со мной. Попытка Ромы взять его с собой на прогулку отдельно от меня потерпела сокрушительную неудачу. Только сосед вышел за дверь, как Учо каким-то непостижимым образом оказался снова в комнате, материализовавшись из воздуха. Когда же обалдевший Рома тут же вернулся обратно, бурно рассказывая, как Учо исчез прямо на его глазах, мохнатик только развел лапами и многозначительно что-то пробурчал, кивнув в мою сторону. Обиженный Рома заявил, что раз так, то кормить его буду только я. Однако сам каждый вечер приносил малышу вкусняшку. Тот за это забирался к Роме на плечо и терся об ухо, что соседу очень нравилось. Но лишь до тех пор, пока тот не выходил за дверь.