Эфириада
– Хорошо, – прошептал Иван.
Он начал осторожно править (геном, не миром). Сначала одно ухо, потом второе. Кривые хрящи медленно выпрямлялись, принимая правильную, красивую форму. Иван работал аккуратно, стараясь не разбудить парня. Потом взялся за хвост – жидкий, облезлый, с проплешинами. Эфириалы послушно восстанавливали волосяные луковицы, направляя стволовые клетки.
Процесс занял около часа. Когда Иван убрал руку, Ян лежал с идеальными, острыми ушами и пушистым, густым хвостом. Даже во сне он выглядел другим – благородным, почти аристократичным. Хм? Кажется, будто хвост стал чуть больше? Так даже лучше, Ян будет в восторге.
Так, погодите-ка, цвет шерсти седеет. Это нормально?
Иван удовлетворённо кивнул и переключился на Казика. Тот был без сознания, так что проблем с реакцией не возникло. Иван быстро проверил его организм, заодно подлечив оставшиеся внутренние повреждения, и убрал пару мелких дефектов – не таких заметных, как у Яна, но тоже неприятных.
Когда всё было кончено, Иван вернулся на своё место и закрыл глаза. Эфириалы внутри немного разрядились, но в целом справились.
Работает, – подумал он. – Я могу менять других. Теперь это не просто теория.
Ночь. Корабль мерно покачивался на волнах Вислы. Иван Андреевич сидел, прислонившись к борту, и поглядывал на спящего Яна. Его эксперимент удался – парень теперь выглядел как настоящий аристократ. Но внутри Ивана шевелилось беспокойство: а правильно ли он понял механизм?
Когда я только задумал изменить Яна, эфириалы запросили данные. У них уже была считана его ДНК, как и у любого живого существа, с которым они контактируют. Они знали, каким должно быть «идеальное» тело по заложенным в них шаблонам. А потом они начали сравнивать.
Сначала они нашли участки, отвечающие за форму ушей и хвоста. Отклонения от шаблона были значительными. Тогда кластер сгенерировал белок Cas9 – тот самый, что в старом мире называли «генными ножницами». Cas9 разрезал ДНК в нужных местах, удаляя дефектные последовательности. А затем эфириалы, используя свои возможности, встроили правильные гены, взятые из шаблона.
Но это не всё. Клетки нужно было заставить делиться, отращивать новые ткани в нужном направлении. Здесь в дело вступила вегетативная нервная система. Эфириалы могут управлять ею, вызывать выброс гормонов роста, направлять сигналы.
Когда-то на такое ушли бы годы исследований и тонны оборудования. А сейчас – просто команда, правильная концентрация и немного терпения.
Но есть и риск. Если ошибиться в последовательности, можно сломать что-то важное. Например, вызвать рак или нарушить обмен веществ. Хорошо, что в памяти эфириалов есть точные шаблоны. И хорошо, что я не учёный, а всего лишь пользователь, который тыкает кнопки.
Он перевёл взгляд на звёзды.
Гравитация, электричество, квантовые вычисления – и вот результат: парень, который вчера был изгоем, сегодня станет местной знаменитостью.
Утром он проснулся от крика.
– А-а-а! – орал Ян, стоя на коленях и трогая свои уши. – Что это?! Что со мной?!
Капитан высунулся из каюты, злой и заспанный:
– Чего орёшь, бестолочь?!
Ян обернулся к нему, и капитан замер, глядя на его хвост – длинный, пушистый, переливающийся на солнце.
– Это. Иван Андреевич открыл глаза и первое, что увидел, – это Ян, стоящий на коленях у борта и пытающийся обхватить свой собственный хвост руками. Хвост не обхватывался. Он был просто огромный – длиной метра два, пушистый, как самое роскошное одеяло, и колыхался на утреннем ветру, словно знамя. А главное, он был кристально-чистым белым. Полностью белый от основания до кончика.
– Что… что это? – простонал Ян, оборачиваясь.
Иван присмотрелся и присвистнул. Уши Яна тоже вымахали – теперь это были не просто серые острые волчьи уши, а настоящие локаторы белого цвета, торчащие в стороны почти на полметра. Маленький металлический шлем, который Ян носил на голове, теперь мог налезть разве что на одно ухо, да и то с трудом. Глаза помеяли цвет с синего до блеклого голубого, на грани белого.
Ген отвечающий за выработку меланина, сломался, и сделал Яна полным альбиносом.
– Ого, – только и сказал Иван.
– Ого?! – взвизгнул Ян. – Вы на меня посмотрите! Я теперь… я теперь как чучело! Как меня таким показывать?! Люди будут думать, что я урод, а не красавец!
Иван почесал лысину, размышляя. Да, он немного перестарался. Когда эфириалы взялись за дело, они, видимо, решили, что чем больше – тем лучше.
– Ладно, не паникуй, – сказал он. – Зато теперь ты точно ни с кем не перепутаешься. Тебя за версту видно.
– Я не хочу, чтобы меня за версту видно! – заорал Ян. – Я хочу быть нормальным!
– Ну, извини, – развёл руками Иван. – Эксперимент. В первый раз всегда так. В следующий буду аккуратнее.
Ян замер:
– В следующий?! Нет! Никакого следующего! Я лучше останусь таким, чем вы меня ещё раз… того!
В это время зашевелился Казик. Он сел, протёр глаза, потянулся и вдруг замер, глядя на свои руки.
– Я… я чего-то не так чувствую, – пробормотал он.
Иван посмотрел на него. Казик изменился куда меньше – шерсть стала чуть гуще, уши немного подровнялись, хвост приобрёл приятный объём. В целом, он выглядел как симпатичный, ухоженный зверочеловек, но без крайностей Яна.
– Ты в порядке, – успокоил его Иван. – Даже лучше, чем был.
Казик потрогал свои уши, хвост и улыбнулся:
– А мне нравится. Я как новенький.
– Тебе хорошо! – взвыл Ян. – А я?!
Капитан, вышедший из каюты, замер на месте, увидев Яна. Хвост его дёрнулся, уши встали торчком.
– Это… это что за чудо? – выдохнул он.
– Я не чудо! – рявкнул Ян. – Я зверочеловек!
– Ну, да, – поправил капитан, разглядывая хвост. – Но теперь ты точно самый пушистый пассажир на моём корабле.
Команда, проснувшаяся от шума, повысовывала головы. Раздались смешки, потом кто-то присвистнул.
– Эй, красавчик, – крикнул один матрос. – А ты не замёрзнешь с таким одеялом?
– Заткнись! – рявкнул Ян, пытаясь спрятать хвост за спину, но хвост был слишком длинным и всё равно торчал.
Иван Андреевич, глядя на эту картину, вдруг расхохотался. Он смеялся громко, от души, впервые за долгое время. Ян обиженно на него уставился, но потом, глядя на своё отражение в воде, тоже невольно фыркнул.
– Ладно, – сказал он, успокаиваясь. – Красивый – не значит удобный. Но… спасибо, Иван Андреевич. Я теперь действительно… другой.
Когда суматоха вокруг Яна немного утихла, Казик наконец пришёл в себя окончательно. Он сел, потянулся, зевнул и только потом открыл глаза. Зелёные. Увидев Ивана Андреевича, он не выказал ни страха, ни удивления – только лёгкое любопытство.
– А, это ты, – сказал он ровным, слегка сонным голосом. – Ян уже рассказал. Ты нас спас. Спасибо.
Иван присмотрелся к нему. Парень был чуть старше Яна, но с такой же нечистокровной внешностью – пока Иван не вмешался. Теперь, после ночной коррекции, Казик выглядел вполне себе симпатично по местным меркам, хотя и без крайностей Яна.
– Не за что, – ответил Иван. – Как себя чувствуешь?
– Нормально, – Казик пожал плечами. – Даже лучше, чем до кабана. Ты вроде как подлечил.
– Подлечил, – согласился Иван. – А ты, я смотрю, философски к жизни относишься. Только что чуть не умер, а разговариваешь так, будто с рынка вернулся.
Казик зевнул:
– А что толку паниковать? Жив – и ладно. Ян вот напаниковался за нас обоих.
Ян, всё ещё пытавшийся пристроить свой огромный хвост, обиженно фыркнул:
– Я, между прочим, за тобой бегал! Мог бы и поблагодарить по-зверочеловечески!
– Поблагодарил уже, – Казик кивнул на Ивана. – А ты чего такой белый и пушистый?
Ян замер, потом медленно обернулся и ткнул пальцем в Ивана:
– Вот это он сделал. Сказал, эксперимент.
Казик перевёл взгляд на Ивана, потом снова на Яна, и вдруг улыбнулся – впервые за всё время.
– Красиво, – сказал он. – Теперь тебя за версту видно. Зато девки будут вешаться.
– Я не хочу, чтобы на мне вешались! – возмутился Ян. – Я хочу быть незаметным!
– Ну, теперь ты не незаметный, – философски заметил Казик и снова зевнул. – Слушай, а есть охота. Ян, у тебя еда есть?
Ян вздохнул, полез в мешок и протянул ему вяленое мясо. Казик взял, откусил, довольно прищурился.
– Ты вообще кто? – спросил Иван, разглядывая этого странного парня.
– Казик, – ответил тот с набитым ртом. – Ян, наверное, уже сказал.
– Сказал. А почему Казик? Это сокращение от «Казимира» ?
Казик усмехнулся:
– Это кличка. От «казино». Я в карты играть люблю. В кости там, в зернь. Всегда выигрываю. Вот и прозвали.
– И часто выигрываешь?
– Часто, – Казик пожал плечами. – Но не жаден. Выиграю – и хватит. А то ведь если всё время выигрывать, бить начнут.
Иван хмыкнул. Парень явно был себе на уме. Неглупый, но ленивый, апатичный, философски относящийся к жизни. Такие обычно долго не живут, но если живут – то очень умело.
– Ты с нами пойдёшь? – спросил Иван прямо. – Я на юг, к Чёрному морю. Потом дальше. Спутники нужны.
Казик дожевал мясо, облизал пальцы и задумался. Потом посмотрел на Яна, на Ивана, на проплывающие мимо берега.
– А почему нет? – сказал он наконец. – Ян идёт – и я пойду. Всё равно здесь делать нечего. Да и меня и так уже погрузили на корабль.
– Ты серьёзно? – удивился Ян. – Ты же всегда дома сидел, никуда не хотел!
– Дома сидел, потому что скучно было, – пояснил Казик. – А тут интересно. Человек с севера, Чёрное море, Юг… Интересно. Пойду.
Иван усмехнулся:
– Ладно, Казик. Добро пожаловать в команду. Будешь нас кормить и в карты обыгрывать.
– Договорились, – кивнул Казик и снова зевнул. – Ян, дай ещё мяса. А то сил нет.
Ян вздохнул, но мясо дал. Иван смотрел на эту пару и думал, что компания у него подбирается та ещё.
Корабль медленно плыл по Висле, унося их к Варшаве.
Глава 4. Мир, что остановился во времени.
Корабль медленно подходил к Варшаве, когда солнце уже клонилось к закату. Иван Андреевич стоял на носу, вглядываясь в горизонт. Ян и Казик расположились за его спиной – Ян всё ещё пытался пристроить свой необъятный хвост, чтобы на него не наступали матросы, а Казик, как обычно, дремал, прислонившись к борту.
– Иван Андреевич, – позвал Ян. – Вы там ничего не видите? А то у меня из-за этих ушей обзор… странный.
– Вижу, – ответил Иван. – Город. Большой.
И действительно, впереди вырастали стены. Белокаменные, массивные, они тянулись вдоль берега, образуя неправильный, узкий пятиугольник. Над стенами возвышались башни, шпили костёлов, а в центре, на холме, стоял замок – тот самый, Королевский замок, который Иван помнил по фотографиям из старых книг. Он был цел. Не тронут временем, не разрушен, не перестроен – именно таким, каким его строили века назад.
Иван Андреевич почувствовал, как у него перехватило дыхание.
– Это… это невозможно, – прошептал он.
– Что? – Ян подошёл ближе. – Что там?
– Замок. Он такой же, как… как в моём мире. Его не тронула катастрофа.
Ян пожал плечами:
– Ну, говорят, Варшаву всегда берегли. Князья, потом короли. Тут же столица. Самое сердце.
Корабль причалил к пристани, которая оказалась огромной – каменные причалы, склады, десятки судов. Всё было куда масштабнее, чем в Гданьске. Иван сошёл на берег, за ним – Ян, тащащий свой хвост, и сонный Казик, который, кажется, мог спать на ходу.
Стражники у ворот были одеты в блестящие кирасы, с длинными алебардами. При виде компании они насторожились, но Иван молча достал шляхетскую грамоту. Стражник прочитал, козырнул и махнул рукой:
– Проходите, пан. Добро пожаловать в Варшаву.
Они вошли в город. Иван замер. Узкие улочки, мощёные булыжником, старинные дома с черепичными крышами, готические костёлы, резные балконы. Всё это было… знакомым. Словно он шагнул в прошлое, в ту Польшу, которую знал по книгам и фильмам. Но при этом – живое, настоящее.
– Красиво, – выдохнул Ян, крутя головой. – Я никогда не был в столице.
– А я и не знал, что тут так, – пробормотал Казик, просыпаясь. – Ян, дай денег. Надо в кости сыграть с местными.
– Обойдёшься, – отрезал Ян. – Сначала устроимся, потом будешь играть.
Иван медленно шёл по улице, разглядывая прохожих. Здесь было много знати – лисы и волки с роскошными хвостами, одетые в бархат и парчу. Они смотрели на странную компанию с любопытством, но без враждебности. Лысый человек в необычном доспехе, парень с чудовищным хвостом и ещё один, вечно зевающий, вызывали интерес.
– Нам нужно найти постоялый двор, – сказал Иван. – И понять, как попасть во дворец, поближе к местной политике.
Ян поперхнулся. – Вы с ума сошли? Во дворец просто так не попадают!
– У меня есть грамота, – усмехнулся Иван. – И кое-что ещё. Пойдём, надо расспросить местных.
Они свернули на рыночную площадь, где кипела жизнь.
Они прошли всего пару кварталов от пристани, когда Иван Андреевич заметил, что вокруг начинает собираться народ. Сначала это были просто любопытные взгляды прохожих, потом кто-то остановился и уставился, затем ещё кто-то. Через несколько минут за ними уже двигалась небольшая толпа.
– Ян, – тихо сказал Иван. – Кажется, у тебя появились поклонники.
Ян обернулся и замер. Человек десять – двенадцать зверолюдей разного возраста и пола шли за ними, перешёптываясь и показывая пальцами. В основном, конечно, девушки – лисы, волчицы, даже одна рысь с длинными кисточками на ушах. Но были и парни, и пожилые пары, и даже пара детей, которые тащили родителей за руки.
– Мама, мама, смотри какой хвост! – заверещал мальчишка с беличьим хвостом.
– Это что за чудо? – ахнула какая-то торговка, роняя корзину с яблоками.
– Да он же волк! – воскликнул кто-то. – Но такого хвоста я в жизни не видал!
– А уши! Уши-то какие! – вторила девушка-лиса, прижимая руки к груди.
Ян покраснел так, что даже сквозь шерсть стало заметно. Он попытался спрятаться за Ивана, но хвост, двухметровый и пушистый, всё равно торчал сзади, привлекая всеобщее внимание. Тогда он в отчаянии схватился за уши и… закрыл ими лицо. Огромные уши, словно два веера, полностью скрыли его голову от зрителей.
– Ой, какой стеснительный! – заахали девушки.
– А он ещё и прячется! – засмеялся кто-то в толпе.
Казик, наблюдавший эту сцену со своим обычным сонным выражением лица, вдруг фыркнул, потом прыснул, а потом захохотал в голос – впервые за всё время путешествия.
– Ян! – выдавил он сквозь смех. – Ты… ты не волк! Ты фенек! Самая маленькая лисичка в пустыне, у которой уши больше головы!
– Заткнись! – донёсся глухой голос из-за ушей.
– Ты чего не радуешься? – спросил Казик у Яна. – Вон все на тебя пялятся.
– Вот именно что пялятся, – буркнул Ян. – Как на диковинку. Из-за этого цвета.
– А ты думал, белый хвост просто так даётся? – усмехнулся Казик. – Теперь ты у нас королевских кровей, хоть и сам не знаешь откуда.
Иван Андреевич, глядя на эту картину, не выдержал и тоже расхохотался. Толпа, видя, что странная компания не агрессивна, стала подходить ближе. Кто-то просил потрогать хвост, кто-то – погладить ухо, а одна особо настойчивая девушка-лиса попыталась пролезть под уши, чтобы заглянуть Яну в лицо.
– Пан, пан! А как вас зовут? А вы холосты? А где такой хвост купили?
– Это не покупается! – простонал Ян. – Это… это подарок!
– Ой, подарок! – заверещала толпа. – Какой романтичный!
Казик уже катался по земле, держась за живот. Иван, вытирая слёзы, попытался взять ситуацию под контроль:
– Граждане! Граждане, прошу разойтись! Это не аттракцион, это мой спутник, и он не для развлечения!
– А мы не для развлечения! – возразила какая-то бойкая волчица. – Мы для любви! Пан, выгляните! У вас такие уши! Вы, наверное, слышите, как у людей сердца бьются!
Ян застонал ещё громче.
Положение спас Казик, который, наконец, поднялся и, отсмеявшись, подошёл к толпе.
– Дамы и господа, – сказал он с улыбкой. – Прошу прощения, но мой друг очень стеснительный. Если вы хотите насладиться его красотой, приходите завтра на рыночную площадь. Мы там будем торговать. А сегодня дайте человеку в себя прийти.
Толпа загудела, но постепенно начала расходиться. Кто-то махал Яну на прощание, кто-то обещал прийти завтра обязательно. Я осторожно опустил уши и огляделся.
– Ушли? – прошептал он.
– Ушли, – кивнул Иван. – Но завтра, судя по всему, будет аншлаг.
– Я не пойду завтра на площадь, – заявил Ян. – Я лучше умру.
– Не умрёшь, – отрезал Иван. – Ты мой спутник. Будешь терпеть. А теперь пошли искать постоялый двор, пока нас снова не окружили.
Они зашагали дальше, но Ян то и дело оглядывался и вздрагивал, когда кто-то из прохожих слишком пристально на него смотрел. Казик, успокоившись, шёл рядом, но то и дело начинал хихикать.
– Фенек, – бормотал он. – Маленький пушистый фенек.
– Ещё одно слово, – прошипел Ян, – и я тебя своим хвостом задушу.
Разумеется, Иван Андреевич никогда не планировал становиться нищим. Как любой уважающий себя олигарх, он долгие годы тратил деньги с размахом. И тут тоже, когда у него появились деньги – это значит, что пришло время их тратить.
Постоялый двор назывался «Королевский олень» и располагался в двух шагах от рыночной площади – трёхэтажное каменное здание с остроконечной крышей, резными ставнями и вывеской, на которой красовался благородный олень с ветвистыми рогами. Иван Андреевич толкнул тяжёлую дубовую дверь и вошёл внутрь.
Внутри было богато – чисто, пахло воском и пряностями, на стенах висели гобелены, пол был выложен каменной плиткой. За стойкой стоял хозяин – полный лис с длинными ушами и невероятно пушистым хвостом, унизанным серебряными кольцами. При виде вошедших он окинул их профессиональным взглядом и сразу оценил: странный лысый человек в необычном доспехе, парень с чудовищным хвостом и ушами, и третий, сонный, который уже клевал носом у входа.
– Чем могу служить, господа? – спросил хозяин с лёгким поклоном.
– Комната нужна, – коротко сказал Иван. – На две кровати. И место для товара.
Хозяин замялся:
– Комнаты есть, пан… но для товара у нас специальные помещения, склад. Если вы желаете разместить груз в номере, это будет…
– Это будет как обычно, – перебил Иван и лениво, небрежно, словно это была самая обычная вещь в мире, достал из-за пазухи шляхетскую грамоту и положил на стойку.
Хозяин глянул на печать, на подпись, на герб – и его уши медленно прижались к голове. Хвост замер, перестал покачиваться.
– Пан… пан шляхтич, – выдохнул он. – Прошу прощения, я не сразу… конечно, лучший номер! Для такого гостя – только лучшее! Десять монет за день, но это люкс, поверьте, вы не пожалеете! Окна на площадь, кровать с балдахином, отдельная гостиная, слуга по первому требованию!
Иван усмехнулся:
– Десять – так десять. Идёт.
Жить нужно здесь и сейчас, а не когда-нибудь в будущем, не так ли?
Хозяин засуетился, забегал, вызывая прислугу. Матросы, воспользовавшись моментом, быстро сгрузили товары Ивана прямо в холл – бочонки с воском и мёдом, тюки с пушниной, мешки с солью – и, получив расчёт, мгновенно испарились в сторону ближайшего кабака. Казик, проводив их взглядом, оживился:
– А можно я с ними? – спросил он, глядя на Ивана. – Посмотрю, что там за игры в этом городе.
– Иди, – махнул рукой Иван. – Только не проиграй все мои деньги. И завтра чтобы был как штык.
– Обижаешь, – Казик хитро улыбнулся. – Я выигрываю, а не проигрываю.
И он, насвистывая, вышел за дверь вслед за матросами.
Хозяин, закончив распоряжаться, подошёл к Ивану и с поклоном указал на лестницу:
– Ваш номер на втором этаже, пан шляхтич. Самый лучший. А товары… э… может, всё же лучше в склад? Чтобы не загромождали…
Иван поднял на него взгляд, молча взял грамоту со стойки и помахал ею перед носом хозяина.
Тот сглотнул:
– Как скажете, пан. Всё доставим в номер, не извольте беспокоиться.
Через полчаса Иван Андреевич сидел в мягком кресле у окна своего номера, пил местное вино (входило в стоимость) и смотрел на вечернюю Варшаву. Ян пристроился в углу, пытаясь уместить свой хвост так, чтобы он не мешал. Получалось с трудом.
– Иван Андреевич, – спросил он робко. – А вы правда шляхтич?
– По бумагам – да, – усмехнулся Иван. – По жизни – просто человек, который вовремя оказался в нужном месте. Но для таких, как этот хозяин, бумага важнее жизни. Запомни это, Ян.
Ян кивнул, но в глазах его читалось: «Ничего не понимаю, но звучит очень интересно».
Иван Андреевич сидел в кресле, допивая вино, и смотрел на вечернюю Варшаву. Вкус был приятный, но лёгкость в голове напомнила, что алкоголь он решил не употреблять. Он поставил пустой бокал на столик и поднялся.
– Ян, я вниз, в столовую. Хочу поесть нормально. Если Казик вернётся, скажи ему, чтобы не шумел.
Ян кивнул, всё ещё пытаясь устроить свой хвост поудобнее.
Иван спустился на первый этаж. Общий зал постоялого двора оказался просторным, с длинными столами и отдельными кабинетами для знатных гостей. Пахло жареным мясом, травами и свежим хлебом. Хозяин, завидев шляхтича, лично подлетел к нему.
– Пан желает отужинать? Могу предложить отдельный кабинет, чтобы никто не мешал.
– Можно и в общем зале, – ответил Иван, но хозяин уже махал рукой в сторону небольшой ниши с отдельным столиком.
– Прошу, пан, здесь уютно и тихо. Что прикажете подать?
Иван сел, оглядел зал. За соседними столами сидели купцы, пара знатных особ с пышными хвостами, несколько стражников. Все ели, пили, разговаривали. Жизнь кипела.
– Что у вас есть из дорогого? – спросил Иван. – Я сегодня хорошо заработал, можно и побаловать себя.
Хозяин просиял:
– О, пан, у нас есть отличная телятина, запечённая с грибами в сливочном соусе. Также свежайший осётр, привезённый с юга, запечённый в тесте. Из закусок – фаршированные перепела, паштет из гусиной печёнки с трюфелями. На десерт – засахаренные фрукты и медовые пряники. Вино – бургундское, специально для знати.
Иван усмехнулся: трюфели, надо же. Сохранились и такие изыски.
– Давай телятину, осётра, закуски и вино. И чтобы побыстрее.
– Сию минуту, пан!
Через полчаса перед Иваном стоял накрытый стол. Телятина таяла во рту, осётр был нежен, вино – терпким и ароматным. Он ел с аппетитом, наслаждаясь моментом. Впервые за долгое время он позволил себе не просто утолить голод, а получить удовольствие от еды.
Когда он закончил, хозяин подошёл с подносом:
– С вас пять грошей, пан.
Иван бросил монеты, не торгуясь. Для него это были копейки, а для местных – приличная сумма. Он поднялся, чувствуя приятную сытость, и направился к лестнице.
Утро выдалось солнечным, но прохладным. Иван Андреевич проснулся рано, чувствуя себя отдохнувшим и полным сил. Ян уже возился в углу, пытаясь причесать свой необъятный хвост. Казика всё не было – видимо, загулял с матросами.
– Ян, подойди-ка, – позвал Иван.
Ян подошёл, с подозрением глядя на него.
– Снимай свою куртку. Надевай вот это, – Иван протянул ему свой композитный доспех. – И меч возьми. Мой.
Ян опешил:
– Зачем?
– Для красоты, – усмехнулся Иван. – Мы идём на рынок продавать товары. Ты будешь моей живой рекламой. Постоишь на ящике, покрасуешься. С твоим хвостом и ушами, да ещё в таких доспехах, ты соберёшь толпу быстрее любого глашатая.
– Но… но я не умею красоваться! – запротестовал Ян.
– А тебе и не надо уметь. Просто стой и помалкивай. Улыбайся, если хочешь. Доспехи я тебе даю для защиты, – добавил Иван с хитринкой в голосе. – Чтобы никто не обидел.