–Ты-с?! – зашипел он на меня.
–Отстань от нее! – сказал я.
–Если девушка тебя ненавидит, то лучше не приставай!
–Значит, это ты во всем виноват! Ты даже не представляешь, какую ошибку ты только что совершил.
–Это уже вторая ошибка, которую я совершаю! И совершу еще одну, она может оказаться последней для тебя и для многих.
Влад отшвырнул Фросю от себя, так что она, не удержавшись на ногах, упала в фонтан, зацепившись за бордюр. После чего с размаха хотел ударить меня кулаком по лицу, но я успешно увернулся, опрокинув его через бедро. Влад после падения вскочил, как ошпаренный, с осоловевшими глазами и, крепко выругавшись матом, процедил сквозь зубы: «Ты мне заплатишь за это, и дорого заплатишь».
«Взаимно!» – ответил я совершенно уверенный, что заказ у кузнеца выполнен, и Мишка наверняка его уже принес к себе домой.
Влад пошел по каменной дорожке шаткой походкой, сгорбившись и оглядываясь по сторонам, как побитая собака. Не успел я сделать и двух шагов к фонтану, чтобы помочь выбраться из него Фросе, как услышал быстро бегущие шаги. Последнее что я успел заметить – это бегущего с дубиной дядьку Макара. В следующий момент сильный удар сбивает меня с ног и я рыбкой оказываюсь в фонтане. В следующий момент я слышу крик Фроси, и второй удар меня просто вырубает.
Очнулся я от головной боли и холодного компресса, который лежал у меня на голове. Я лежал на огромной кровати, вокруг стояли бронзовые подсвечники с несколькими горящими свечами. Рядом с кроватью стоял маленький резной столик, на котором стоял небольшой графин с водой. Сверху над кроватью, почти до самого пола, свисали тонкие, подобно марле, шторы. Одна сторона штор была приподнята, и я увидел двухстворчатую дверь, но саму комнату я разглядеть не мог. По привычке откинув одеяло, спрыгнул на мягкий половик и обнаружил, что я совершенно голый. В следующий момент я услышал шорох в углу невидимой для меня комнаты и вскрик Фроси. Из-за темной ширмы я увидел Фросю в длинной ночной рубашке и с небольшим тазиком воды в руках. Я на секунду замешкался от такой неожиданности и пулей нырнул под одеяло, сгорая от стыда. Я готов был провалиться сквозь землю, когда увидел, как она подошла к кровати и с заискивающей улыбкой на лице поставила тазик с водой на резной столик и присела на край кровати. Она все с той же неизменной улыбкой подобрала с
подушки мокрый компресс, смочила его в тазике и положила его мне на раскалывающуюся, на части голову.
«Болит?!» – спросила она, проводя влажной рукой по вискам и
лбу.
Пока я тщательно соображал что ответить, терпя головную боль, она продолжала: «Ты уж извини дядьку Макара. Он тебя с Владом перепутал».
–У вас не поселок, а ужас какой-то! Там бьют, здесь бьют!
–Я же извинилась за случившееся! – виновато произнесла она.
–Хорошо хоть не убили!
Фрося сняла компресс, отжала воду, смочила в тазике и, плотно придвинувшись, положила его вновь. От такого плотного соседства и глядя на прекрасную фигуру, просматривающуюся сквозь ночную рубашку, у меня учащенно забилось сердце.
–А как я сюда попал?
–Я дядьку Макара попросила тебя перенести в спальню.
–Это комната для гостей?
В этот раз мой вопрос ее уже смутил, но в ее глазах заиграл таинственный озорной огонек.
–В гостевой отец устроил кабинет. А это – моя спальня.
Я даже приподнялся от таких слов, ощутив всем телом странную дрожь.
–Если я задам тебе один вопрос, ты ответишь на него честно?
Я совсем растерялся, во мне боролись два противоположных
чувства.
–Смотря, какой вопрос?
–Откровенный.
Я, немного замешкавшись, сказал: «Встречный вопрос задать могу?»
–Задавай.
–Это ты меня раздела?
Она ожидала услышать этот вопрос, и, видимо, подготовилась. Она уклончиво ответила: «Мы промокли после фонтана, и одежда на тебе была странная. Я такую еще ни разу не видела, и еще она была рваная. Поэтому я отдала ее прачке для починки».
Она наклонила голову, и ее глаза таинственно заблестели.
–Что, еще странного? – смутился я, заметив куда она смотрит и чувствуя, как я начинаю краснеть от нескромного взгляда девушки.
–Как ты ко мне относишься?
–Так, как ни к одной девушке в мире! Я как тебя увидел, так сразу… – договорить она не дала, прислонив свой палец к моим губам.
–Я тоже, знала, что судьба меня не оставит! – восторженно произнесла она.
–Скажи мне, пожалуйста, ты считаешь меня легкомысленной?
–Что ты, никогда в жизни! Ради тебя, что хочешь, сделаю. Горы сдвину, если попросишь. Я даже представить себе не мог, что могу влюбиться с первого взгляда как мальчишка.
Я протянул к ней руки и слегка потянул ее к себе. Она поддалась и нежно прижалась головой к моей груди.
–Я тоже! – тихо ответила она и вся засияла. Ее светлые волосы рассыпались по плечам и стали приятно щекотать мне грудь.
Тонкие красивые руки Фроси обняли меня с такой нежностью, что я просто разомлел в ее объятиях. Я тоже дал волю своим чувствам.
Мы закружились в сладостном поцелуе. Все остальное уже не имело значения. Мы оба были переполнены любовью.
Все вокруг растворилось, остались только Я и Она. Я никогда в жизни не ощущал столько вдохновения от любви, сколько ощутил в эту ночь.
Сколько проспали: ни я, ни она не знали. Мы проснулись от постукивания в дверь и услышали голос дядьки Макара: «Барыня, ваш отец едет, приготовьтесь встречать. Фрося подобно мотыльку выпорхнула из постели и прямо на голое тело надела платье. Я тоже выскочил из постели и озадаченно спросил у Фроси: «А мне то, как быть? Мне ведь тоже надо одеться?»
«Черт, я забыла, про одежду-то», – испуганно сказала она. «В углу стоят сундуки, там какие-то вещи еще моего кузена остались. Посмотри, может что подойдет, и выпорхнула из спальни. Я совершенно голый выскочил из постели и, обвязав бедра вышитой цветами мокрой скатеркой, которую Фрося смачивала и клала мне на лоб в качестве компресса, быстро ступая по холодному полу, подошел к стоявшим сундукам. Я старался отметать любые мысли о том, что будет, если в спальню войдет ее отец. С трудом нашел то, что подходило мне по размеру. Это была какая-то старенькая непонятная форма со шнуровками. Я понятия не имел, как ее надевать. Долго крутил в руках китель и штаны, пока разобрался: где у них перед, а где зад. Мундир одел прямо на голое тело, путаясь с завязками.
К счастью, форма пришлась впору. Но как она должна выглядеть я понятия не имел. Даже треугольную шляпу нашел с бляхой на одном из полей. От формы пахло чем-то неопределенным и сногсшибательным.
Я понятия не имел, что мне делать: ждать здесь или тайком выбраться из дома. Пока я разрабатывал план, под дверью кто-то зашуршал. Я весь насторожился и стал прислушиваться. И тут я услышал голос дядьки Макара: «Сударь, выходите. Барыня с отцом наверху, выходите скорей». Когда я вышел, дядька Макар чуть не рухнул на пол от моего внешнего вида. Я подхватил его и удержал, спросив куда идти.
«Туда»,– и он показал в сторону небольшой двери под лестницей. А сам глаз с меня не сводил. Но как только я смотрел в его сторону, он сразу же опускал голову. Я понимал, что выгляжу глупо, но решил для начала выбраться из дома. Меньше всего мне хотелось в таком смешном виде предстать перед отцом Фроси. Я догадывался, что если он что-то заподозрит, то мне не поздоровится. Едва я только об этом подумал, как услышал за своей спиной голос Фросиного отца: «Так значит это ты?»
«Пропал»,– мелькнуло в голове, и я невольно остановился. Остановился и дядька Макар.