Я подняла голову и увидела, как из руин выбежал мужчина в одних черных брюках и с босыми ногами. Он легко пересек лестницу и завалы. Луч уходящего солнца ослепил глаза, и на мгновение показалось, что незнакомец источал слабый радужный свет.
– Что вы здесь делаете? – он остановился в нескольких метрах от здания, скрестил руки на груди и оценивающе посмотрел на меня. Из-за солнца, что светило в лицо, я не могла его рассмотреть.
– Могу я узнать, где я? – мой голос звучал очень тихо и неуверенно. – Извините, что так вышло, но я в полной растерянности. Мне некуда идти.
– Я здесь живу, – серьезно сказал мужчина властным голосом с гипнотическими обертонами. – Как вы проникли в мой сад? Кто вы такая?
– Хотела бы я знать ответы на ваши вопросы.
Мужчина вышел из тени, наклонился и протянул мне руку, предлагая свою помощь, но я встала сама. Мы встретились взглядами, и я оцепенела от его голубых глаз цвета океана, обрамленных иссиня-черными ресницами. Настоящий кристалл из аквамаринов. От таких глаз стоит бежать подальше и не смотреть назад, потому что они вытащат из тебя все нутро и вывернут наизнанку чувства. Я задержала дыхание и наконец-то смогла отвести взгляд, чтобы осмотреть мужчину целиком. На вид около тридцати. Спортивное подтянутое тело с кубиками пресса и крепкими бицепсами говорило о регулярных физических нагрузках. На очередного качка из спортзала он не походил, а его обманчиво плавная манера движений указывала на то, что он часто участвовал в драках. Но сильнее всего меня удивили его длинные пепельные волосы чуть ли не до земли: от плеч цвет прядей плавно менялся и перетекал в нежно-голубой, а затем в сине-черный, становясь на концах под стать бушующему океанскому шторму. Мой взгляд зацепился за яркую сережку в ухе, что магически переливалась, вторя сиянию глаз и цвету волос.
Пока я рассматривала его, незнакомец делал то же самое со мной. Его пронизывающий до мурашек взгляд перемещался по моему телу и, казалось, видел меня насквозь со всеми органами и потаенными мыслями. Я поежилась, и по затылку пробежал игривый холодок, а спина покрылась испариной. Невероятный мужчина с волевым лицом и жестким холодным взглядом.
– Живая? – смакуя на языке каждую букву, сказал он и добавил: – Немыслимо.
Его тембр голоса и взгляд покорили меня. На мгновение показалось, что молодой человек старше своих лет.
– С чего бы мне умирать? – я хмуро оглядела свое тело и нащупала пульс в подтверждение своих слов.
Незнакомец промолчал.
– Что ж. Идем в дом и обсудим ЭТО недоразумение.
– Это едва ли похоже на дом, – указала я на руины.
– Я установил защитный барьер, чтобы никто не смог найти это место, но тебе удалось прокрасться незамеченной. Повезло, что я оказался дома. Здесь ни души вокруг, осталась бы ночевать на улице, – он окинул руины быстрым взглядом. От мужчины веяло уютом и теплом, и с тех пор, как он появился, на душе стало легче, но не от взгляда. Аквамарины его глаз околдовывали и пробуждали во мне странное, неизведанное чувство, проникали в самое сердце и будили зверский интерес.
– Вы услышали мой крик?
Незнакомец кивнул и провел рукой в воздухе, снимая невидимую защиту. В следующее мгновение будто из пепла возродился замок во всем его великолепии. В готическом стиле, с высокими стрельчатыми арками, ребристыми сводами и вертикальными остроконечными башнями, на которых сидели то ли химеры, то ли горгульи. Трехэтажные хоромы возвышались надо мной, зазывая заглянуть внутрь.
– Вы скрываетесь от кого-то? – спросила я, протирая глаза и не веря происходящему.
Незнакомец не счел нужным отвечать и вошел внутрь. Я не настаивала и молча последовала за ним. Мы оказались в просторной зале с высокими сводами. Гостиная занимала чуть ли не весь этаж. Стены, пол и потолок были выполнены из белого мрамора, а на окнах витражи с серебряными витиеватыми узорами. В центре залы висела огромная люстра с тысячами зажженных свечей. Я словно очутилась в замке эпохи Возрождения. В центре гостиной у стены был большой камин с барельефами и руническими символами по периметру, а возле него на полу лежал белый ковер. Рядом стояли угловой диван белого цвета, два высоких кресла и стеклянный кофейный столик. Над камином висела картина длиной во всю стену, с изображением двух ангелов, стоящих посреди разрушенного мира. Эта картина впечатляла размерами и детальностью прописанных событий. Как тонко переданы эмоции неизбежности – оба ангела опирались друг о друга спинами и готовились вступить в последнюю схватку перед концом света. Ангел с белоснежными крыльями держал в руках округлое оружие необычной формы, излучающее золотой свет, а в руке второго, с черными крыльями, сиял волнообразный клинок, напоминающий драконье пламя, источающий одновременно фиолетовое свечение и огненное зарево. Пейзаж вокруг них напоминал настоящий апокалипсис: разрушенные здания, повсюду огонь. А впереди луч света, похожий на лазерный, врезался в землю и поднимал взрывную волну, уничтожающую все на своем пути.
– Это гостиная. Прошу, располагайся, – глухой бархатный голос незнакомца эхом пронесся по залу, но его обладателя видно не было.
– У ангела с черными крыльями удивительно светится оружие, – невзначай больше для себя заметила я и огляделась в поисках мужчины, но в гостиной стояла одна. Я металась взглядом по зале, удивляясь размерам и убранству помещения. Чудеса. Настоящий дворец, не меньше.
– Демон с черными крыльями, – поправил меня мужчина, и в его голосе послышались нотки возмущения. Услышал меня из другой комнаты. Удивительно. Стоит иметь в виду, что он прекрасно слышал на большом расстоянии.
– Ну конечно, – себе под нос хмуро сказала я.
– Понравилась моя картина?
– Она изумительна. Настолько детально изображены мелочи, передана атмосфера трагичности, неизбежности и хаоса. Я бы и себе такую повесила в гостиной. – Почему-то я разговорилась и не могла отвести взгляд. – Ужас и мрак, но взгляд не оторвать, пробирает до глубины души. Даже ангел и демон не раздражают и смотрятся гармонично в своей странной дружбе и понимании обреченности.
Мужчина вернулся с бокалом воды в руке, задумчиво посмотрел на картину и замер.
– Не любишь ангелов?
– А за что мне их любить? Они не существуют, – я равнодушно повела плечами, словно объясняла очевидную истину. – Ложь, что пытаются втереть проповедники. Религия создана, чтобы подчинять и властвовать, чтобы вгонять в рамки и лишать воли, свободомыслия и разума, подстраивать под выгодную позицию власти. Так легко манипулировать, создавать безвольных марионеток и угрожать гневом Бога. Что это за религия, основанная на страхе? Что это за Бог, которому нужно безвольное стадо и подчинение, ежедневные молитвы? Разве Творец не должен быть выше поклонения и желания ощутить превосходство и благодарность? – Я поежилась и не поняла, почему говорю это ему.
– Вот как? Занятно, – незнакомец хмыкнул. – А может, ему хочется не благодарности, а любви?
– Богу? – я задумалась. – Никогда не думала с этой позиции, но разве любовь можно получить таким образом? Почему он не приходит, а прячется? Допустим, что великое божество чувствует себя одиноко, тогда почему не живет среди людей? Не попытается открыться людям? Может, и боли в мире было бы меньше.
– Историю об Адаме и Еве никто не отменял, – напомнил он. – В наказание за первородный грех человечество лишено возможности лицезреть Бога.
– Ну вот пусть Адам и Ева и отдуваются. Странно наказывать неродившихся детей. Это как судить детей за действия родителей, причем не только их, но и их потомков, которые этих Адама и Еву в глаза не видели, – я скривилась от раздражения. – Не я же Еву за руку тянула есть яблочко. И даже Люцифер здесь мало виновен.
Мужчина смотрел на меня с искренним недоумением, может, даже с толикой любопытства и замешательства.
– Почему ты оправдываешь Люцифера?
– Не оправдываю, – бегло ответила я и посмотрела на картину. – Но голова на плечах у девушки же была? Если тебе говорят что-то сделать – это не значит, что нужно пойти и сделать. Вот я вам сейчас скажу – убейте себя, вы пойдете выполнять? Выбор, брать яблоко или не брать, она сделала сама, как и я сегодня, и время покажет, глупым был мой выбор или нет. И что-то мне подсказывает, что я точно пожалею. Хотя кто знает, – я обернулась и посмотрела на незнакомца. – А вы, значит, верите в Бога, ангелов и демонов?
Уголки его губ чуть заметно дернулись и поползли вверх, но лишь на мгновение. Незнакомец с интересом осматривал меня своими аквамаринами и молчал.
– Вынужденно, – заторможенно ответил он и предложил мне выпить, вспомнив о воде, что держал в руках. Я с опаской посмотрела на него и отказалась. Принимать воду от незнакомца не в моих правилах. Он мог подмешать снотворного или чего покрепче.
– Это обычная вода, – мужчина словно прочитал мои мысли.
– С чего вы взяли, что я поверю на слово?
– Во-первых, я никогда не лгу. Во-вторых, ты в моем доме, и если бы я хотел тебя убить, то сделал бы это взмахом меча, а не отравой. – Мне показалось, его задело мое недоверие, и взгляд буквально пригвоздил меня к полу.
– Я даже не знаю, кто вы!
– Меня зовут Аир… рэль, – он чуть запнулся и свел брови, будто принимал какое-то трудное решение, а потом поставил стакан на стеклянный кофейный столик возле дивана и накинул рубашку на плечи. Я слегка удивилась его имени, но мужчина не дал этой мысли задержаться, выпалив: – И перейдем сразу на «ты».
– Скай, приятно познакомиться, – я нехотя отвела от него взгляд, ощущая, как щеки наливаются румянцем, стоит только взглянуть на новоиспеченного знакомого.
– Забавно. Твое имя… – он задумчиво посмаковал его на языке и добавил: – Небесная. Как интересно.
Сейчас мое имя звучало вполне обычно, даже скучно, если брать в расчет незнакомца и его игру букв.
– Никто никогда не называл меня так, – призналась я.
Губы Аиррэля тронула загадочная полуулыбка, означающая: «Значит, я буду первым».
– И что прикажешь с тобой делать? – он повторно оглядел меня, словно не веря в происходящее.
– Ответь на мои вопросы.
– Сначала ты. – Его голос не терпел возражений и требовал беспрекословного подчинения.
Почему-то Аир внушал доверие, и с чем это связано – сказать сложно, но в его присутствии на сердце было спокойно и легко, даже приятно, хотелось говорить и слушать. И я решила ему довериться и рассказать про небольшое приключение. Сначала о галлюцинациях в окне, потом про ощущение, что за мной следят. Рассказала, как поднялась метель и я упала, а очнулась возле озера. Описала все, что видела и чувствовала. Про туман и свет, похожий на солнце, и как с помощью золотистого портала очутилась в его саду. Аиррэль внимательно меня слушал и весь мой рассказ сидел напротив, скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу. Когда я закончила, он еще с минуту просто молчал, но выражение лица стало хмурым и серьезным.